Вопрос о том, кем создаётся и кому принадлежит стоимость в цифровой экономике, становится всё более сложным. В традиционной модели предприятие производит товар или услугу, реализует их и получает прибыль. В цифровой среде этот процесс включает сразу несколько участников. Пользователь создаёт контент, формирует спрос и оставляет данные о своём поведении, платформа организует пространство взаимодействия, а алгоритмы обрабатывают информацию и влияют на видимость товаров, услуг и контента. Поэтому стоимость возникает в результате взаимодействия всех элементов системы.

Развитие платформенной экономики меняет экономические отношения [6, c. 31]. Платформа выступает в качестве нового (виртуального) пространства, где люди, выражаясь словами Маркса, соединяются «известным образом для совместной деятельности и для взаимного обмена своей деятельностью» [3, c. 193]. Другими словами, подобно фабрике или офису, платформа представляет собой место, где осуществляется организация труда и формируются социальные отношения [7, c. 1039]. Это проявляется во многих сферах. Социальные сети и мессенджеры изменяют способы коммуникации, маркетплейсы Ozon и Wildberries формируют новые механизмы торговли, сервисы совместного пользования упрощают доступ к товарам и услугам, а поисковые системы предоставляют пользователям доступ к огромным объёмам информации. При этом все перечисленные модели объединяет общий принцип: экономическая ценность возникает благодаря взаимодействию участников и обработке данных об их действиях [1, c. 22].

Во всех этих примерах можно увидеть одну и ту же логику, цифровые платформы создают ценность через организацию взаимодействий и обработку данных. Если начать с пользователя, то именно он обеспечивает базовый поток данных. Любое его действие превращается в цифровой след. На уровне повседневной практики это выглядит довольно естественно для 21 века и почти незаметно. Но на стороне платформы эти действия превращаются в набор параметров, который можно анализировать, а после — продавать рекламодателям и зарабатывать. Социальные сети, например, ВКонтакте строят свою бизнес-модель именно на этом.

Здесь возникает первый сдвиг по сравнению с индустриальной экономикой. Пользователь формально не участвует в производстве, но при этом без него система не работает. Контент создаётся пользователями, обсуждения разворачиваются между ними, тренды формируются в их взаимодействии. В этой системе платформе отведена другая роль. Платформа — создает условия для размещения контента. Если мы посмотрим на современный интерфейс большинства сайтов, то увидим, что определенные элементы специально выносятся на первый план. Дополнительно подключаются алгоритмы, которые сортируют информацию и формируют рекомендации. Именно платформа позволяет монетизировать данные, собранные благодаря пользователям. Поэтому мы не можем назвать платформу посредником. Сегодня она является самим организатором этого рынка.

Wildberries — отечественная платформа, которая помогает продавцам находить своих покупателей. Она контролирует доступ к аудитории, определяет комиссию. В такой ситуации даже сильный продавец зависит от того, как его предложение «видит» алгоритм внутри платформы. В этом случае конкуренция начинает идти между тем, насколько хорошо продавец понимает работу алгоритма. Алгоритм добавляет ещё один уровень сложности. Платформа задаёт общие правила, но именно алгоритм применяет их в конкретной ситуации. Он определяет, какой контент увидит пользователь и как этот контент будет выстроен в ленте. Не случайно самым дорогим и пока еще дефицитным ресурсом в цифровой экономике становится внимание и потребительские предпочтения целевой аудитории [5, c. 108]. Рекламные модели напрямую зависят от вовлечённости аудитории. Поэтому алгоритм фактически распределяет потоки внимания, а вместе с ними и экономическую выгоду. Рассмотрим пример стриминговых сервисов. На Кинопоиске пользователь выбирает фильм или сериал, но выбор во многом определяется рекомендациями. В это время алгоритм: анализирует историю просмотров, поведение похожих пользователей, предлагает контент, который с большей вероятностью удержит внимание. Продюсер вкладывает средства в создание сериала, но его успех зависит от того, как часто алгоритм показывает его аудитории. Получается, что часть стоимости фактически «перехватывается» на уровне алгоритмического отбора.

Похожая ситуация наблюдается в электронной коммерции. На маркетплейсах товары конкурируют за позиции в выдаче. Алгоритм ранжирования учитывает множество факторов: отзывы, скорость доставки, конверсию. Продавец может улучшать свой продукт, но без понимания логики алгоритма он рискует остаться вне поля зрения покупателя. В этом смысле алгоритм выступает как скрытый регулятор рынка. И в этом есть важная особенность, в отличие от привычных правил или законов, алгоритмы работают не всегда прозрачно. Пользователь или продавец не до конца понимает, почему именно одно решение было принято, а другое нет.

Определить единственного владельца стоимости в цифровой экономике сложно. Пользователь создаёт данные, платформа организует их использование, а алгоритм распределяет внимание и ресурсы. При этом основная прибыль концентрируется у платформ, тогда как пользователь, участвующий в создании стоимости, чаще всего не получает прямой компенсации.

Таблица 1

Распределение ролей в создании стоимости в цифровой экономике

Как видно из таблицы 1, несмотря на совместное участие всех элементов в создании стоимости, распределение доходов между ними остаётся неравномерным. Ключевая доля экономического результата концентрируется на стороне платформ. Данная асимметрия с недавних пор стала предметом обсуждения на уровне государственной политики, примером тому в РФ принят Федеральный закон № 289-ФЗ от 31 июля 2025 года «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» [4]. Нормативно-правовой акт устанавливает правила функционирования цифровых платформ. Закон вступает в силу с 1 октября 2026 года. Документ вводит единый набор правил: от заключения договоров и проверки партнёров до регулирования скидок, карточек товаров и возвратов.

Но при этом возникает вопрос: как обеспечить баланс между регулированием и сохранением инноваций? Если будут вводиться слишком жесткие ограничения, то снизятся темпы развития технологий. Однако отсутствия ограничений вовсе усиливает неравенство в распределении стоимости.

Схожие подходы прослеживаются и в России. Информационное законодательство содержит разный объем требований к крупным и мелким/средним цифровым платформам. Для организаторов распространения информации обязательные требования вводятся только при условии превышения объема ежедневной аудитории цифровой платформы над минимально предусмотренной законом [2, c. 25].

В последнее время всё чаще обсуждается идея «данных как труда». В чем же ее суть? Пользователь выполняет работу и генерирует информацию, которая в последствии монетизируется. Отсюда появляются предложения о выплатах за использование данных или о создании коллективных механизмов управления ими. На практике такие модели пока находятся в стадии эксперимента. Например, некоторые стартапы предлагают пользователям контролировать свои данные и получать вознаграждение за их использование. Но на практике реализовать это не так просто. Возникают вопросы: как оценить данные, как распределить доход, кто будет этим управлять. Пока на эти вопросы нет однозначного ответа.

Платформы используют разные бизнес-модели. В подписочных сервисах пользователь платит напрямую, как, например, в Яндекс.Музыке. В рекламных моделях доход поступает от рекламодателей, а пользователь фактически «расплачивается» своим вниманием. На маркетплейсах стоимость создаётся продавцами, логистикой и самой платформой. Несмотря на различия, ключевая роль обычно сохраняется за платформой, поскольку она контролирует доступ к аудитории и данным. Развитие искусственного интеллекта ещё сильнее усложняет распределение стоимости. Алгоритмы уже создают контент и участвуют в принятии решений. В результате граница между платформой и алгоритмом постепенно размывается.

Таким образом, стоимость в цифровой экономике создаётся совместно, но распределяется неравномерно. Пользователь формирует данные и контент, алгоритм влияет на распределение внимания и спроса, а платформа организует взаимодействие и контролирует ключевые ресурсы системы. Поэтому сегодня основная экономическая выгода концентрируется у цифровых платформ. Однако развитие законодательства, искусственного интеллекта и новых моделей управления данными может изменить сложившийся баланс.

Литература:

1. Гелисханов И. З., Юдина Т. Н., Бабкин А. В. Цифровые платформы в экономике: сущность, модели, тенденции развития // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Экономические науки. 2018. Т. 11, № 6. С. 22–36.
2. Дворянкин, О. А. Борьба за информационные (цифровые) платформы в интернете / О. А. Дворянкин // Национальная ассоциация ученых. — 2021. — Том 2, № 66. — с. 25–33
3. Маркс К. (1985) Наемный труд и капитал. Маркс Ф. Энгельс. Избранные сочинения в 9 томах. Т. 3: 193–217
4. Федеральный закон от 31.07.2025 N 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации»
5. Шафиева Э. Т., Хамурзов А. Т., Кокурхаева Р. М.-Б. Цифровые платформы как инструмент трансформации экономики // Журнал прикладных исследований. 2022. № 9. С. 108
6. Шевчук, А. В. От фабрики к платформе: автономия и контроль в цифровой экономике / А. В. Шевчук; НИУ ВШЭ, Москва, Россия // Мир России. Социология. Этнология. — 2020. — № 1. — С. 30–54.
7. Gandini A. (2019) Labour process theory and the gig economy. Human Relations, 72 (6): 1039–1056.