The article presents the results of an empirical study of the relationship between dysfunctional family beliefs and codependent manifestations in adults. The study involved 181 adult respondents. Data were collected using an original online questionnaire comprising an 11-item codependent manifestations scale and an 11-item dysfunctional family beliefs scale, both rated on a five-point Likert scale. Internal consistency in the sample was good (Cronbach’s α = 0.88 and α = 0.84, respectively). A weak positive statistically significant association was found between the total scores of the two scales (r _s =0,219; p=0,003; N=181). The most pronounced codependent manifestations were irritation when help was not appreciated and difficulty refusing relatives; the most frequent family beliefs were prohibition of one’s own opinion, comparison with others, and expectation of early adulthood. The findings should be interpreted with regard to the limitations of the original questionnaire and the non-representative online sample.

Keywords: codependency, family beliefs, parental messages, dysfunctional attitudes, personal boundaries, online survey.

Введение

Созависимость обычно описывают как устойчивый способ строить близкие отношения, при котором человек чрезмерно сосредотачивается на состоянии, поведении и потребностях другого, а собственные потребности, границы и эмоциональное благополучие отходят на второй план. В практическом консультировании это может проявляться как спасательство, трудность отказа, избегание конфликта, чувство ответственности за переживания близкого человека, контроль под видом заботы и зависимость самооценки от внешнего одобрения [1, 2].

Системный взгляд на семейные отношения позволяет рассматривать подобные паттерны не только как индивидуальные черты, но и как результат усвоения семейных правил, ролей и способов реагирования. В семье ребёнок получает не только прямые указания, но и наблюдает образцы взаимоотношений взрослых: способы выражения эмоций, обращения с конфликтами, распределения ответственности, допустимые формы самостоятельности. Жёсткие и ограничивающие послания, например, «не спорь», «не плачь», «будь удобным», «самостоятельность опасна», могут сохраняться в виде устойчивых убеждений и влиять на поведение человека во взрослом возрасте [3, 4].

В настоящей работе используется термин «дисфункциональные семейные убеждения» . Под ним понимаются усвоенные в родительской семье ограничивающие правила, послания и установки, которые могут затруднять автономию, открытое выражение чувств и построение равноправных отношений.

Проблема связи семейных убеждений и созависимости имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Для психолога-консультанта важно понимать, какие внутренние правила поддерживают привычные сценарии самопожертвования и контроля, чтобы работать не только с внешним поведением, но и с его когнитивной основой.

Цель исследования — выявить связь между выраженностью дисфункциональных семейных убеждений и созависимых проявлений у взрослых участников онлайн-опроса.

Гипотеза исследования: более высокая выраженность дисфункциональных семейных убеждений связана с более высокой выраженностью созависимых проявлений.

Материалы и методы

Исследование носило поперечный корреляционный характер. Сбор данных осуществлялся в форме анонимного добровольного онлайн-опроса. В исследовании приняли участие 181 совершеннолетний респондент.

В выборке преобладали женщины — 142 человека (78,5 %); мужчин было 39 человек (21,5 %). Возраст участников распределился следующим образом: 18–25 лет — 26 человек (14,4 %), 25–30 лет — 10 (5,5 %), 31–40 лет — 63 (34,8 %), 41–50 лет — 55 (30,4 %), 50 лет и старше — 27 (14,9 %). В браке состоял 101 участник (55,8 %), не состояли в браке 80 человек (44,2 %). Большинство проживало в городах-миллионниках и крупных городах. Особенности набора участников не позволяют считать выборку репрезентативной для взрослого населения в целом.

Таблица 1

Социально-демографические характеристики выборки (N = 181)

Для исследования использовался авторский опросник, состоящий из двух шкал по 11 утверждений. Ответы давались по пятибалльной шкале Лайкерта, где 1 означал «совсем не согласен», а 5 — «полностью согласен». Суммарный показатель каждой шкалы мог находиться в диапазоне от 11 до 55 баллов.

Первая шкала отражала созависимые проявления: принятие чрезмерной ответственности за проблемы других, трудность отказа, избегание конфликтов, эмоциональную зависимость от реакции близкого, оправдание деструктивного поведения, фокус на другом в ущерб себе, контроль и зависимость самооценки от одобрения. При разработке содержания утверждений учитывались описания созависимости в научной и практической литературе [1, 2, 5].

Вторая шкала отражала дисфункциональные семейные убеждения: запрет на выражение чувств и собственное мнение, постоянное сравнение, ожидание ранней взрослости, недоверие, страх как средство контроля, осуждение инициативы и другие ограничивающие послания. Пункты составлялись на основе представлений системной семейной терапии о семейных правилах и трансгенерационной передаче паттернов, а также когнитивных подходов к дисфункциональным убеждениям [3, 4, 6].

Внутренняя согласованность авторских шкал оценивалась с помощью коэффициента α Кронбаха. В данной выборке для шкалы созависимых проявлений α = 0,88, для шкалы дисфункциональных семейных убеждений α = 0,84. Эти значения свидетельствуют о хорошей внутренней согласованности пунктов в рамках настоящего исследования. В то же время опросник находится на стадии первичной апробации и не претендует на статус полностью валидизированной диагностической методики.

Для обработки использовались описательная статистика (среднее значение — M, стандартное отклонение — SD) и коэффициент ранговой корреляции Спирмена. Выбор корреляции Спирмена обусловлен порядковым характером оценок по шкале Лайкерта и отсутствием необходимости предполагать строго нормальное распределение суммарных баллов.

Результаты исследования

Созависимые проявления

Средний суммарный показатель по шкале созависимых проявлений составил M = 28,75 при SD = 8,61. Теоретический диапазон шкалы составлял от 11 до 55 баллов. В рамках данной неклинической онлайн-выборки результат указывает на неоднородность выраженности изучаемых признаков: у части участников они выражены слабо, у части — заметнее. Использовать данный показатель как клинический диагноз нельзя.

Наиболее высокие средние значения получены по утверждениям «Раздражение, когда помощь не ценят» (M = 3,37; SD = 1,31), «Трудность отказа близким» (M = 3,14; SD = 1,13) и «Избегание конфликтов» (M = 2,81; SD = 1,21). Это позволяет предположить, что среди участников наиболее заметны сложности с личными границами и переживания, связанные с неоценённой помощью.

Таблица 2

Описательная статистика шкалы созависимых проявлений (N = 181)

Дисфункциональные семейные убеждения

Средний суммарный показатель по шкале дисфункциональных семейных убеждений составил M = 27,63 при SD = 9,08. Более высокое стандартное отклонение по сравнению со шкалой созависимых проявлений отражает значительную индивидуальную вариативность семейного опыта участников.

Наиболее высокие средние значения зафиксированы по утверждениям «Запрет на собственное мнение («не умничай»)» (M = 3,02; SD = 1,40), «Постоянное сравнение с другими («ты не такой»)» (M = 2,95; SD = 1,43) и «Ожидание ранней взрослости / ответственности» (M = 2,85; SD = 1,40). Наименее выраженным оказался пункт «Стыд за рождение / «лучше бы не было»» (M = 1,64; SD = 1,06).

Таблица 3

Описательная статистика шкалы дисфункциональных семейных убеждений (N = 181)

Корреляционный анализ

Для проверки гипотезы был рассчитан коэффициент ранговой корреляции Спирмена между суммарными показателями двух авторских шкал. Получено значение при и .

Следовательно, в изученной выборке наблюдается слабая положительная статистически значимая связь: участники с более высокими показателями дисфункциональных семейных убеждений в среднем также имеют более высокие показатели созависимых проявлений. При этом сила связи невелика. Это означает, что семейные убеждения могут быть одним из факторов, связанных с созависимыми тенденциями, но не объясняют их полностью.

Корреляционный дизайн не позволяет устанавливать причинно-следственные отношения. Нельзя утверждать, что конкретные семейные послания непосредственно вызывают созависимость; возможны влияние третьих факторов и взаимосвязь с особенностями привязанности, личностными ресурсами, пережитым стрессом, качеством актуальных отношений и иными обстоятельствами.

Обсуждение

Полученные результаты согласуются с теоретическим представлением о том, что привычные способы строить отношения связаны с усвоенными в семье правилами. Запрет на собственное мнение, постоянное сравнение и ожидание чрезмерной ответственности могут снижать уверенность человека в праве на автономию и укреплять ориентацию на внешнюю оценку. В дальнейшем это способно проявляться в трудности отказа, избегании конфликта, стремлении заслужить близость через помощь и переживании вины при защите собственных интересов.

Особого внимания заслуживает сочетание двух наиболее выраженных результатов по шкале созависимых проявлений: трудности отказа близким и раздражения при неоценённой помощи. Оно может отражать внутренне противоречивый паттерн: человек помогает, не всегда замечая или признавая собственные ограничения, а затем сталкивается с усталостью и обидой, когда ожидаемой благодарности не получает. В консультационной практике работа с таким паттерном может включать распознавание собственных потребностей, развитие навыков отказа и различение помощи, основанной на свободном выборе, и помощи, мотивированной страхом отвержения.

Важно не интерпретировать результаты как подтверждение неизбежной передачи семейного сценария. Даже при наличии ограничивающих посланий человек может сформировать более гибкие убеждения благодаря поддерживающим отношениям, жизненному опыту, психологической помощи и развитию рефлексии. Выявленная связь слабой силы подтверждает, что семейные убеждения — лишь один из возможных элементов сложной системы факторов.

Ограничения исследования

Исследование имеет ряд ограничений.

Во-первых, выборка формировалась через онлайн-рекрутинг и не является репрезентативной: в ней значительно преобладают женщины и жители городов. Поэтому результаты нельзя напрямую переносить на всё взрослое население.

Во-вторых, использовался авторский опросник. Хорошая внутренняя согласованность шкал в данной выборке не заменяет проверки содержательной, конвергентной и критериальной валидности, а также повторной оценки надёжности на других выборках.

В-третьих, данные основаны на самоотчёте. На ответы могут влиять субъективная интерпретация опыта, актуальное эмоциональное состояние и стремление представить себя социально одобряемым образом.

В-четвёртых, поперечный корреляционный дизайн не позволяет делать вывод о причинности и направлении связи.

Выводы

1. В авторском онлайн-опросе приняли участие 181 взрослый респондент. Авторские шкалы созависимых проявлений и дисфункциональных семейных убеждений показали хорошую внутреннюю согласованность в данной выборке: α = 0,88 и α = 0,84 соответственно.
2. Наиболее выраженными созависимыми проявлениями были раздражение при неоценённой помощи (M = 3,37), трудность отказа близким (M = 3,14) и избегание конфликтов (M = 2,81).
3. Среди дисфункциональных семейных убеждений наиболее высокие средние показатели были получены по пунктам «запрет на собственное мнение» (M = 3,02), «сравнение с другими» (M = 2,95) и «ожидание ранней взрослости» (M = 2,85).
4. Между суммарными показателями дисфункциональных семейных убеждений и созависимых проявлений обнаружена слабая положительная статистически значимая связь ( ; ; ).
5. Результаты могут использоваться для уточнения гипотез в психологическом консультировании и для дальнейшей апробации авторского опросника. Для обобщения выводов необходимы исследования на более разнообразных выборках, сопоставление с валидизированными методиками и повторные измерения.

Литература:

1. Уайнхолд Б., Уайнхолд Дж. Освобождение от созависимости / Пер. с англ. А. Г. Чеславской. — М.: Независимая фирма «Класс», 2002. — 224 с. — (Библиотека психологии и психотерапии; вып. 103). — ISBN 5–86375–046–4
2. Москаленко В. Д. Зависимость: семейная болезнь. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ПЕР СЭ, 2004. 352 с.
3. Теория семейных систем Мюррея Боуэна: основные понятия, методы и клиническая практика: сборник статей / под ред. К. Бейкер, А. Я. Варги. М.: Когито-Центр, 2008. 496 с.
4. Черников А. В. Системная семейная терапия: интегративная модель диагностики. 3-е изд., испр. и доп. М.: Независимая фирма «Класс», 2001. 208 с.
5. Fischer J. L., Spann L., Crawford D. Measuring codependency // Alcoholism Treatment Quarterly. 1991. Vol. 8, no. 1. P. 87–99. DOI: 10.1300/J020V08N01_06.
6. Young, J. E., Klosko, J. S., Weishaar, M. E. Schema Therapy: A Practitioner’s Guide / J. E. Young, J. S. Klosko, M. E. Weishaar. — New York: Guilford Press, 2003. — XII, 436 p. — ISBN 978–1–57230–838–1.