При правоприменении возникает сложность в разграничении состава ст. 124 Уголовного кодекса РФ со смежными составами.

Сложность разграничения смежных составов связана с тем, что при схожести деяний выявление наличия тех или иных признаков влияет на правильность квалификации.

Проблема возникает в связи с неоднозначным пониманием специфики медицинской деятельности и с отсутствием четкого понимания критериев разграничения.

В ч. 2 ст. 109 УК РФ под ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей виновным понимается поведение лица, полностью или частично не соответствующее официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу, в результате чего наступает смерть потерпевшего. Обязательным условием для привлечения лица к ответственности является установление правовых предписаний, регламентирующих поведение лица в той или иной профессиональной сфере. [1] То есть субъект специальный, аналогично составу статьи 124 УК РФ, однако в статье 124 УК РФ субъект является «более специальным» по отношению к субъекту статьи 109 УК РФ: если речь идёт о субъекте в лице медицинского работника, то квалификация всегда должна осуществляться по ч. 2 ст. 124 УК РФ.

Разграничение также можно провести по объективной стороне преступления. Так причинение смерти по неосторожности может быть выражено как в действии, так и в бездействии.

Алиева считает, что неосторожное причинение смерти медицинским работником вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей предполагает конкуренцию двух норм: общей и специальной, где, в соответствии с частью 3 статьи 17 УК РФ, уголовная ответственность наступает по специальной норме, то есть по статье 124 Уголовного кодекса РФ. [2, c.141]

Также среди ученых- юристов и криминалистов нашло свое место мнение, что необходимо квалифицировать по статье 109 УК РФ, в случае если помощь больному была оказана и вследствие этого больной умер.

Так, например, Земсков Алексей Юрьевич, назначенный на должность врача отделения ГУЗ, приказом главного врача ГУЗ, являясь должностным лицом, совершил причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. В больницу, была доставлена пациентка, она была осмотрена врачом травматологического пункта, также назначено проведение рентгенографии правого тазобедренного сустава, после чего с учетом полученных данных направлена на госпитализацию в экстренном порядке на стационарное лечение. Земсков А. Ю., находясь на дежурстве в качестве врача, на которого соответствующей должностной инструкцией, утвержденной главным врачом ГУЗ от 20.01.2012 возложены обязанности. Пациентка была осмотрена Земсковым А. Ю., который после визуального осмотра пациентки, пальпации (ощупывания), изучения рентгенограммы, на которой не выявил костно-травматическую патологию, выставил диагноз: «<данные изъяты>«, тем самым отказал в госпитализации в виду отсутствия показаний, рекомендовав лечение у травматолога по месту жительства. В случае своевременного диагностирования и оказания квалифицированной медицинской помощи в условиях стационара, благоприятный исход для жизни был бы возможен. Некачественные, несвоевременные и недостаточные для благоприятного исхода жизни и здоровья больной действия Земскова А. Ю. не позволили правильно диагностировать верный диагноз и привели к ухудшению состояния и, в последующем наступлению её смерти 04.02.2016. Между нарушениями, допущенными Земсковым А. Ю., и как следствие неоказанием квалифицированной медицинской помощи в условиях стационара имеется причинно-следственная связь со смертью.

Действия Земскова А. Ю. органами предварительного расследования квалифицированы по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. [3]

Таким образом, можно сделать вывод, что для применения этой статьи «присуще прерывание причинной связи от первоначального болезненного состояния к смерти. Здесь возникает новое причинение, а юридически значимую причинную связь «запускает» формальное «причинение» врача» [4].

Состав преступления статьи 118 Уголовного кодекса схож с составом части 2 статьи 124 УК РФ, однако разграничение происходит по субъективной и объективной сторонах. Так, исходя из смысла ч. 2 ст. 118 УК РФ, «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей», помощь оказывается, но не надлежаще, например, не в полном объеме или не на должном профессиональном уровне. Например, Приговор мирового судьи судебного района «<адрес> Хабаровского края» на судебном участке № 59 от 26 февраля 2018г. [5]. В судебном заседании было установлено, что подсудимый являлся постоянно практикующим врачом акушером-гинекологом, имеющим достаточный жизненный и профессиональный опыт в области гинекологии, а также соответствующее образование и квалификацию, стаж работы по специальности. Подсудимый как лечащий врач потерпевшей, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, несмотря на имеющиеся показания к экстренному оперативному родоразрешению потерпевшей, не принял необходимых мер, в результате потерпевшей по неосторожности был причинен тяжкий вред здоровью.

По субъективной стороне разграничение находит свое отражение в том, что по ч. 2 ст. 118 УК РФ преступление совершается путём некачественного оказания медицинской помощи, ошибок, допущенных при диагностике и лечении заболеваний и травм, тогда как по ст. 124 УК РФ отказ в оказании помощи является умышленным, в результате чего по неосторожности наступают последствия для жизни или здоровья обратившегося за медицинской помощью лица.

Состав преступления предусмотренного статьей 125 УК РФ сформулирован как «заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние»

Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что, например, под заведомостью оставления без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, следует понимать случаи, когда водитель транспортного средства осознавал опасность для жизни или здоровья потерпевшего, который был лишен возможности самостоятельно обратиться за медицинской помощью вследствие малолетства, старости, болезни или беспомощного состояния (например, в случаях, когда водитель скрылся с места происшествия, не вызвал скорую медицинскую помощь, не доставил пострадавшего в ближайшее лечебное учреждение и т. п.). [6]

Под беспомощным состоянием можно понимать такое физическое и психическое состояние лица, при котором он не может защитить себя самостоятельно без помощи посторонних лиц.

Орлов П. И. и Кирпиченко Т. В. также отмечают, что при оставлении в опасности вред для потерпевшего наступает не в результате активных причиняющих действий виновного, а ввиду негативного воздействия внешних сил природы, которые, в сочетании с беспомощностью потерпевшего, при естественном развитии событий, приводят к смерти или к наступлению вреда здоровью. Лицо, обязанное действовать, не выполняет возложенные на него правовые обязанности по обеспечению безопасности или оказанию помощи, в результате чего умышленно допускает возможность наступления вреда. Таким образом, причинение вреда объекту происходит вследствие невыполнения субъектом возложенных на него обязанностей по обеспечению безопасности жизни или здоровья потерпевшего или устранению грозящей ему опасности. Бездействие виновного разрывает охраняемые общественные отношения, обеспечивающие безопасность существования лица. Непосредственной причиной реально наступивших последствий являются не действия субъекта, а воздействие третьих сил, негативное развитие которых им допускается. [7, c.414]

Объективная сторона выражена в бездействии обязанного лица. То есть оставление в опасности, без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности.

Главным критерием выступает обязанность лица действовать, оказывать помощь. Субъектом преступления является лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, если имеется возможность оказать помощь пострадавшему и обязанное иметь заботу о потерпевшем либо само поставившее потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние.

Состав преступления формальный, то есть преступление считается оконченным в момент оставления лица в опасности, вне зависимости от наступивших последствий.

Таким образом, критерием разграничения преступлений, предусмотренных статьей 124 и 125 УК РФ является субъект преступления, а также обязательных последствиях. Так как по 124 статье Уголовного кодекса РФ субъектом преступления является лицо, обязанное оказывать помощь в соответствии с законом или со специальным правилом. В отношении медицинского работника статья 124 УК РФ будет специальной по отношению к статье 125 УК РФ.

Разграничение статей 124 и 293 Уголовного кодекса РФ связано с особенностями составов преступлений, а именно в объективной стороне и субъекте.

Рассматривая халатность, необходимо отметить, что у данного преступления объектом являются общественные отношения, возникающие в результате функционирования государственного аппарата (неправомерной деятельности государственных органов или должностного лица органов местного самоуправления, обеспечивающих интересы служебной деятельности в различных сферах и охраняемых уголовным законом). Трудность связана с формулировкой «халатности», так объективная сторона выражена в форме бездействия медицинского сотрудника к пациенту, что в целом и есть неоказание помощи. Но халатность применима только к лицам, на которых возложены организационно-распорядительные или административные функции (т. е. должностное лицо), то есть неправильно вменять врачу данную статью, если он ненадлежаще исполнил свои обязанности, например, не назначил должного лечения. Например, в случае постановки неверного диагноза в связи с недостаточностью знаний в узкой области медицины, что не является халатностью, а в случае отказа от госпитализации, если для этого есть все условия и показания, то в данном случае это будет халатность врача, так как госпитализация больного его обязанность.

Таким образом, необходимо в каждом преступном деянии, верно исследовать все значимые действия и бездействия, должностные инструкции и иные нормативно-правовые акты.

В заключение можно сказать, что в современном мире защита прав и свобод граждан стоит на одном из главных направлений деятельности государства, что создает условия для комфортной жизни и безопасности общества. Для реализации этой деятельности вводится уголовная ответственность.

Анализируя вышеперечисленное, можно сделать вывод, что трудности в практике вызваны отсутствием чётких понятий и критерий. В связи с этим целесообразно внести изменения в статью 124 Уголовного кодекса Российской Федерации: неоказание медицинской и иной лечебной помощи больному без уважительных причин медицинским работником и иным лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного.

Ввести понятие больного — лицо, которое нуждается в медицинской помощи.

В уголовно правовом аспекте данного преступления под помощью следует понимать оказание медицинской и лечебной помощи больному в медицинской организации или в экстренной ситуации.

При этом необходимо учесть, чтобы в специальных правилах была предусмотрена обязанность оказывать помощь.

Правоприменителям необходимо анализировать элементы составов смежных преступлений в сравнении со смежными составами, проводя сравнение по объективной и субъективной стороне.

Литература:

1. «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015) (ред. от 28.03.2018) // СПС КонсультантПлюс
2. Алиева, Ф. Р. Проблемы квалификации неоказания помощи и оставления в опасности и отграничение от смежных составов / Ф. Р. Алиева. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 26 (316). — С. 141
3. Приговор суда № 1–182/2017 по уголовному делу № 1–182/2017 Заволжского районного суда города Ульяновска.. — Текст: электронный //sudact.ru/regular/doc/s6AHa1FvrHoT/: [сайт]. (дата обращения: 02.07.2026)
4. Владислав, В. Р. разграничение ятрогенных преступлении, предусмотренных частью 2 статьи 109 и частью 2 статьи 124 Уголовного Кодекса Российской Федерации / В. Р. Владислав. — Текст: непосредственный // Закон и право. — 2021. — № 7.
5. Приговор мирового судьи судебного района «<адрес> Хабаровского края» на судебном участке № 59 от 26 февраля 2018г. — Текст: электронный — URL: //sudact.ru/regular/doc/yLb5wbQlqHgi/ (дата обращения: 02.07.2026).
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» // СПС КонсультантПлюс
7. Молчанова, С. И. Некоторые вопросы определения объекта преступления при оставлении в опасности / С. И. Молчанова. — Текст: непосредственный // Вестник ТГУ. — 2008. — № 3. — С. 414.