Одним из важных объектов транспортной инфраструктуры в Российской Федерации является железнодорожное сообщение.

По статистике, ОАО «РЖД» в год перевозит порядка 1,3 миллиарда человек, поэтому для деструктивных сил поезда́ и железные дороги остаются приоритетными целями в силу стратегической значимости, а также высокой степени уязвимости.

Железная дорога является «кровеносной системой» экономики, и нарушение ее функционирования способно вызвать не только техногенные катастрофы, но и панику в обществе, что соответствует основным целям экстремистской и террористической деятельности. В этих условиях прокурорский надзор выступает универсальным государственно-правовым механизмом, обеспечивающим обязанность исполнения законов, координацию борьбы с преступностью и, что наиболее важно, профилактику терроризма.

Правовая основа и разграничение понятий «транспортная безопасность» и «антитеррористическая защищенность»

Специализированные транспортные прокуратуры (на правах районных) на практике сталкиваются прежде всего с коллизией двух правовых режимов, регулируемых Федеральными законами № 16-ФЗ «О транспортной безопасности» и № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», а также подзаконными актами, в частности постановлением Правительства РФ от 8.10.2020 № 1633, утвердившим требования по обеспечению транспортной безопасности и антитеррористической защищенности объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта.

Согласно ст. 21 Федерального закона № 2202-1 от 17.01.1992 «О прокуратуре Российской Федерации» предметом надзора являются: соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение действующих на ее территории законов федеральными органами исполнительной власти, Следственным комитетом Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами публичной власти федеральных территорий, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, субъектами осуществления общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций; соответствие законам правовых актов, издаваемых органами и должностными лицами, указанными выше [3].

Предметом прокурорской проверки в данной сфере является комплексное соблюдение вышеуказанных норм субъектами транспортной инфраструктуры (ОАО «РЖД», владельцы путей необщего пользования и др.). Здесь возникает ключевая правовая коллизия — дублирование требований. Законодательство о транспортной безопасности требует оценки уязвимости и реализации планов обеспечения транспортной безопасности, а законодательство об антитеррористической защищенности — паспортизации объектов и выполнения инженерно-технических норм. Прокуратура при осуществлении надзора за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях, противодействия экстремизму и терроризму должна не допускать привлечения к ответственности несколько раз за одно и то же деяние, но в то же время должна требовать от субъектов исполнения «двойных» норм там, где это предусмотрено законом (например, в части защиты объектов транспортной инфраструктуры от актов незаконного вмешательства подразделения транспортной безопасности (далее — ПТБ) и проведения досмотра).

Типичные нарушения законности, выявляемые органами прокуратуры

Анализ практики прокурорского надзора, а именно актов прокурорского реагирования, на объектах железнодорожной инфраструктуры позволяет определить несколько наиболее уязвимых зон, снижающих антитеррористическую защищенность:

— формальный подход к категорированию и оценке уязвимости. Значительная часть нарушений связана с занижением категории объекта (вокзалы, станции, мосты), что позволяет хозяйствующим субъектам экономить на дорогостоящих инженерно-технических средствах охраны и защиты (системы видеонаблюдения с аналитикой, рамки металлодетекторов, взрывозащитное оборудование). Прокуроры выявляют факты несоответствия между присвоенной категорией и пассажиропотоком, а также реальной степенью угрозы;

— неисполнение требований к подготовке ПТБ. Распространенным нарушением является допуск к работе сотрудников ПТБ, не прошедших обязательную аттестацию и психофизиологическое обследование. В ходе надзора устанавливается, что лица, привлекаемые по договору аутсорсинга к досмотру багажа, не обладают навыками выявления потенциально опасных пассажиров, что нивелирует весь комплекс организационных мер;

— игнорирование требований к защите информации. Прокурорскими проверками фиксируются нарушения режима обращения с конфиденциальной информацией, содержащейся в планах обеспечения транспортной безопасности. Утечка или свободный доступ к таким документам (включая схемы размещения постов, уязвимые места) создает «дорожную карту» для потенциальных исполнителей террористических актов;

— бездействие при пресечении несанкционированных вмешательств. Это касается не только проникновений в зону транспортной безопасности, но и фактов вандализма, размещения посторонних предметов, ложных сообщений об актах терроризма (телефонный терроризм). Прокуратура оценивает, насколько адекватно и оперативно субъекты инфраструктуры взаимодействуют с органами Федеральной службы безопасности и Министерства внутренних дел на транспорте при возникновении таких инцидентов.

Координирующая роль прокуратуры в системе профилактики экстремизма

Согласно ст. 8 Федерального закона «О прокуратуре РФ» прокуратура координирует деятельность правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Применительно к транспортной безопасности эта функция выходит на первый план в аспекте противодействия идеологии экстремизма и терроризма.

В рамках координационных совещаний руководителей правоохранительных органов транспортные прокуроры ставят вопросы не только о выявлении материально-технических нарушений, но и о профилактической работе. В частности, надзорное ведомство инициирует:

— проверка литературы и агитационных материалов, распространяемых в помещениях вокзалов и на привокзальных территориях, на наличие признаков экстремизма;

— мониторинг сети Интернет на предмет выявления осуществляемых через публичные Wi-Fi-сети вокзалов призывов к насилию на транспортных объектах инфраструктуры;

— контроль за исполнением законодательства о миграции: незаконные миграционные потоки, выявляемые на железнодорожных узлах, нередко сопряжены с рисками экстремистского характера.

Таким образом, прокурорский надзор смещается из плоскости сугубо технической (наличие забора или рамки) в социально-политическую — устранение причин и условий, способствующих распространению радикальной идеологии.

Проблемные аспекты правового регулирования и предложения по их разрешению

Несмотря на активное применение ст. 11.15.1 и 11.15.2 КоАП РФ, а также ст. 263.1 УК РФ, остается ряд системных проблем:

— имущественный разрыв. Значительная часть инфраструктуры требует модернизации, однако финансирование антитеррористических мероприятий часто возлагается на собственников без учета их экономического положения. Прокуратура, требуя устранения нарушений, сталкивается с обоснованными ссылками на бюджетные ограничения. Представляется необходимым активизировать механизм обращения прокуроров в суд с исками к уполномоченным органам власти (Минтранс, Росжелдор) о понуждении к софинансированию данных мероприятий в рамках государственных программ;

— интеграция частных охранных предприятий. Качество их услуг на железнодорожных объектах остается крайне низким, и прокурорский надзор выявляет факты фиктивного выставления постов охраны. Решением могло бы стать дальнейшее развитие ведомственной охраны железнодорожного транспорта с расширением ее полномочий и вытеснением «серых» охранных структур из зон высокой ответственности;

— цифровой надзор. Необходимо внедрение автоматизированных систем, позволяющих прокуратуре на основании предоставленных полномочий в режиме реального времени контролировать работоспособность систем видеонаблюдения и сигнализации на критически важных объектах, исключая «человеческий фактор» сокрытия неисправностей.

Заключение

Сегодня прокурорский надзор за антитеррористической защищенностью объектов железнодорожной инфраструктуры — это не просто правовая функция, а комплексный превентивный механизм, направленный на сдерживание экстремистских и террористических угроз. На эффективность этого надзора влияет переход от формальной фиксации количества выявленных нарушений к глубокому анализу системных рисков и координации усилий всех субъектов профилактики. Только синтез жесткого спроса за исполнение норм транспортной безопасности с идеологическим противодействием экстремизму способен обеспечить реальную защищенность критической инфраструктуры государства.

Литература:

1. Федеральный закон от 09.02.2007 № 16-ФЗ «О транспортной безопасности» // СЗ РФ. — 2007, № 7. — Ст. 837.
2. Федеральный закон от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» // СЗ РФ. — 2006, № 11. — Ст. 1146.
3. Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-I (ред. от 29.12.2025) «О прокуратуре Российской Федерации» // КонсультантПлюс : [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_262/ (дата обращения 01.07.2026).
4. Постановление Правительства РФ от 08.10.2020 № 1633 «Об утверждении требований по обеспечению транспортной безопасности, в том числе требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий), учитывающих уровни безопасности для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры железнодорожного транспорта» // СЗ РФ. — 2020, № 42 (часть III). — Ст. 6593.
5. Шевченко К. В., Малашкина В. В. Правовое регулирование транспортной безопасности в России // Вестник магистратуры. — 2023. — № 2-2 (137). — С. 77–78. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovoe-regulirovanie-transportnoy-bezopasnosti-v-rossii (дата обращения 02.07.2026).
6. Степаненко Ю. В. Теоретические и прикладные проблемы деятельности органов внутренних дел на транспорте // Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук по специальности 12.00.14. — Москва : Всероссийский научно-исследовательский институт МВД России, 2004.