Введение

Термины родства относятся к базовым пластам лексики, так как обозначают одну из главных социальных систем — семью. Через такие слова человек определяет своё место по отношению к другим членам семьи, указывает поколение, пол, степень близости и принадлежность к определённой линии родства. При этом разные языки по-разному членят родственные отношения. В одних системах значимыми оказываются общие семейные роли, в других дополнительно фиксируются старшинство, линия отца или матери, брачные связи и положение родственника внутри расширенной семьи.

Актуальность исследования связана с тем, что термины родства позволяют рассматривать язык не только как средство называния членов семьи, но и как способ закрепления социальных отношений. В родственной терминологии отражаются представления народа о семье, браке, иерархии, старшинстве, обязанностях и границах между разными линиями родства. Поэтому сопоставление английской, русской и китайской систем представляет интерес для лингвокультурологии, переводоведения и межкультурной коммуникации.

Изучение терминов родства имеет давнюю научную традицию. В социальной антропологии родственная терминология рассматривалась как источник сведений о семейной организации общества [4]. В отечественной лингвистике вопросы семантики родства, языковой картины мира и культурной категоризации рассматривались в трудах А. И. Моисеева, Г. Г. Джафарова, С. М. Толстой. В работах А. И. Моисеева внимание сосредоточено преимущественно на семантической организации русской системы родства [3]. Г. Г. Джафаров рассматривает термины родства как элемент семантической системы языка [1]. С. М. Толстая анализирует родственные наименования в этнолингвистическом аспекте. В настоящей статье акцент переносится на сопоставление способов языкового отражения социальной структуры в трёх языках [7].

Объектом исследования являются системы терминов родства английского, русского и китайского языков. Предмет исследования — способы отражения социальной структуры в данных системах. Цель статьи состоит в том, чтобы выявить, как особенности семейной и социальной организации отражаются в терминологии родства трёх языков. Используются элементы компонентного анализа, сопоставительный метод и лингвокультурологический анализ.

Новизна статьи связана не с самим обращением к терминам родства, а с сопоставлением трёх языковых систем по единому набору социальных параметров: линии родства, старшинству, свойству и месту родственника внутри семейной иерархии. Практическая значимость связана с возможностью использования результатов в лингвокультурологии, переводоведении, межкультурной коммуникации и преподавании иностранных языков. Исходным для статьи является положение о том, что язык отражает не только актуальную социальную практику, но и исторически закреплённые модели семейной организации.

Материалом анализа выступают общеупотребительные и нормативно закреплённые термины родства и свойства. Диалектные, сленговые и ситуативные формы обращения специально не рассматриваются, поскольку задача статьи состоит не в описании всей современной речевой практики, а в выявлении основных принципов языковой категоризации родственных отношений. При отборе русскоязычных примеров учитывается их нормативная словарная фиксация [5].

Термины родства как отражение социальной структуры

Термины родства обозначают отношения между людьми, связанными кровным происхождением: родителями и детьми, братьями и сёстрами, предками и потомками. Термины свойства указывают на отношения, возникающие в результате брака. Хотя статья посвящена прежде всего терминам родства, свойство также важно для анализа, так как брачные связи являются частью социальной структуры семьи и показывают, каким образом язык описывает расширение родственных отношений за пределы кровного происхождения. В статье термины свойства рассматриваются как смежный пласт родственной терминологии, поскольку брачные связи входят в социальную организацию семьи.

Для сопоставления трёх языков значимы поколение, пол, линия родства, старшинство, кровная или брачная связь, степень обобщённости или детализации. Лексическая детализация сама по себе не доказывает социальную структуру напрямую, но показывает, какие различия язык закрепляет как устойчивые и коммуникативно значимые. Если язык имеет отдельные термины для старшего и младшего родственника, для линии отца и линии матери, для родственников мужа и жены, это позволяет говорить о социальной значимости данных признаков в соответствующей культуре.

Термин родства не всегда является простым обозначением биологической связи. Он может одновременно указывать на социальную роль, статус, возрастное положение, принадлежность к определённой ветви семьи и ожидаемую модель поведения. Поэтому сравнение терминов родства позволяет увидеть, какие параметры семейной организации входят в саму форму наименования, а какие остаются на уровне контекста. Лакуны и описательные замены в таких случаях становятся не только переводческой трудностью, но и показателем различий в языковой и культурной категоризации родства [6].

Английская система терминов родства

Английская система терминов родства характеризуется сравнительно высокой степенью обобщения. В ней чётко представлены базовые семейные роли: father — отец, mother — мать, son — сын, daughter — дочь, brother — брат, sister — сестра. Эти термины фиксируют прежде всего поколение и пол. При переходе к более отдалённым или боковым родственникам детализация уменьшается.

Так, английские термины uncle и aunt могут обозначать родственников как по отцовской, так и по материнской линии. Язык не требует обязательного уточнения, является ли uncle братом отца, братом матери или мужем тёти. Термин cousin объединяет двоюродных родственников без указания пола, возраста и линии родства. В русском языке для перевода часто требуется уточнение: двоюродный брат или двоюродная сестра, родственник по линии отца или матери.

При этом английскую систему нельзя понимать как неспособную к детализации. Если точное родственное отношение становится коммуникативно важным, оно может быть выражено описательно: maternal uncle — дядя по материнской линии, paternal uncle — дядя по отцовской линии, first cousin once removed — родственник, находящийся на одно поколение выше или ниже двоюродного родственника. Детализация в английском языке возможна, но чаще она вынесена не в отдельный базовый термин, а в синтаксическое описание.

Сходная тенденция наблюдается и в сфере свойства. Модель father-in-law, mother-in-law, brother-in-law, sister-in-law обозначает разные брачные отношения с помощью единого элемента -in-law. Например, brother-in-law может соответствовать нескольким русским обозначениям: брат мужа, брат жены, муж сестры. Такая система обобщает родственников по браку, но не фиксирует их точное место в расширенной семье. Для английской системы более важны широкие семейные категории, чем положение родственника внутри разветвлённой родственной сети.

Русская система терминов родства

Русская система терминов родства занимает промежуточное положение между английской обобщённостью и китайской высокой детализацией. В русском языке есть устойчивые базовые термины кровного родства: отец, мать, сын, дочь, брат, сестра, дед, бабушка, внук, внучка. Они фиксируют поколение, пол и направление родственной связи. Для боковой линии используются слова дядя, тётя, племянник, племянница, двоюродный брат, двоюродная сестра. Однако линия отца и матери в большинстве случаев не получает отдельного обязательного обозначения: брат отца и брат матери обычно называются одним словом дядя.

Вместе с тем русский язык исторически имеет развитую систему терминов свойства, что отмечается в исследованиях русской родственной терминологии [3, 7]. Такие слова, как свекор, тесть, свекровь, тёща, зять, сноха и другие термины свойства, указывают не только на факт брачной связи, но и на положение человека относительно семьи мужа или жены. Свекор — отец мужа, тесть — отец жены; свекровь — мать мужа, тёща — мать жены. Такое различение показывает, что в традиционной русской культуре важна была не только сама брачная связь, но и то, с какой стороны семьи она возникает.

Особенность русской системы состоит в том, что она сохраняет следы более сложной семейной организации, где важными были не только кровные связи, но и отношения между семьями супругов. Термины свойства фиксировали не просто факт брака, а социальное включение человека в новый круг семейных отношений. Поэтому различие между тестем и свёкром, тёщей и свекровью, зятем и снохой имеет не только лексическое, но и социальное значение.

Современная речевая практика неоднородна. В городской общеупотребительной речи, особенно в крупных городах, часть терминов свойства, например, деверь, шурин, золовка, свояченица, нередко воспринимается как малоупотребительная и заменяется описательными конструкциями: брат мужа, брат жены, сестра мужа, сестра жены, родители мужа, родители жены. Однако в регионах и семейных сообществах, где сохраняется более плотная система родственных связей, такие слова могут оставаться частью живого речевого употребления. Это показывает не исчезновение самих отношений, а разную степень их повседневной языковой актуальности.

Китайская система терминов родства

Китайская система терминов родства является наиболее детализированной из трёх рассматриваемых систем [2, с. 5; 8, с. 116–118]. В ней родственные отношения описываются не только через поколение и пол, но и через старшинство, линию родства и положение человека в семейной иерархии. Для китайской культуры семья традиционно выступает важной социальной структурой, где значимы порядок поколений, уважение к старшим и принадлежность к родовой линии.

Один из наиболее показательных примеров — различение старших и младших братьев и сестёр. В русском и английском языках слова брат / brother и сестра / sister сами по себе не указывают на возрастной статус родственника. В китайском языке это различие закреплено в базовых терминах: 哥哥 — gēge — старший брат, 弟弟 — dìdi — младший брат, 姐姐 — jiějie — старшая сестра, 妹妹 — mèimei — младшая сестра. Возраст становится частью самого термина. Старший брат или старшая сестра при этом обозначаются не только как родственники по крови, но и как фигуры, занимающие более высокое место в семейном порядке.

Не менее важным является различение отцовской и материнской линии. Например, 祖父 — zǔfù — дедушка по отцовской линии и 祖母 — zǔmǔ — бабушка по отцовской линии отличаются от 外祖父 — wàizǔfù — дедушка по материнской линии и 外祖母 — wàizǔmǔ — бабушка по материнской линии. Морфема 外 указывает на «внешнюю» линию, то есть родство со стороны матери. Это показывает, что китайская терминология сразу определяет место родственника относительно родовой структуры.

Социальная иерархия проявляется и в обозначении родственников поколения родителей. Старший брат отца может называться 伯父 / 伯伯 — bófù / bóbo — старший брат отца, тогда как младший брат отца обозначается иначе: 叔叔 — shūshu — младший брат отца. В английском языке оба отношения обычно передаются словом uncle, в русском — словом дядя. Китайская система сохраняет различие между старшим и младшим родственником даже внутри одной линии.

Показательно и соотношение трёх языков на конкретном примере. Отношения «старший брат отца» и «младший брат отца» в английском языке обычно передаются общим uncle, в русском — словом дядя, а в китайском различаются как 伯父 / 伯伯 — bófù / bóbo и 叔叔 — shūshu. Здесь видно, что различие, факультативное для английского и русского описания, в китайском языке закреплено в самой терминологической системе. Особенности перевода и интерпретации китайских терминов родства также отмечаются в исследованиях, посвящённых передаче китайской родственной терминологии на английский язык [8, с. 122–125].

Термины свойства в китайском языке также включены в общую систему семейной иерархии. Родители мужа и родители жены называются по-разному: 公公 — gōnggong и 婆婆 — pópo обозначают родителей мужа, а 岳父 — yuèfù и 岳母 — yuèmǔ — родителей жены. Здесь брачная связь не просто добавляется к системе родства, а встраивается в более широкую структуру семейных ролей. Название показывает, с какой стороны возникает родство и какое место занимает человек в системе отношений.

Современная социальная практика в Китае, как и в других странах, изменяется под влиянием урбанизации, мобильности и трансформации семьи. Однако язык обладает значительной исторической инерцией. Поэтому китайская терминология родства сохраняет следы традиционной патрилинейной и иерархической модели даже тогда, когда реальные формы семейной жизни становятся более разнообразными. В данной статье анализируется именно нормативная терминологическая система, а не разговорные переносы родственных обращений или современный городской сленг.

Сопоставительный анализ

Сопоставление английской, русской и китайской систем показывает, что различия между ними связаны не только с количеством терминов, но и с тем, какие социальные признаки считаются значимыми для носителей языка.

Таблица 1

Сопоставительный анализ сем на материале английского, русского, китайского языков

Во всех трёх языках базовыми остаются признаки поколения и пола. Они выражаются в основных терминах типа father / mother, отец / мать, 父亲 — fùqīn — отец, 母亲 — mǔqīn — мать. Различия начинаются там, где система выходит за пределы ближайшего семейного ядра. Старшинство, линия родства и свойство в английском и русском языках часто могут быть переданы описательно, тогда как в китайском они значительно чаще входят в саму структуру термина.

С точки зрения компонентного анализа русское дядя и английское uncle совпадают по признакам [+мужской пол], [+поколение родителей], но не различают линию родства и старшинство. Китайские 伯父 / 伯伯 — bófù / bóbo и 叔叔 — shūshu дополнительно включают признаки отцовской линии и старшинства: в первом случае речь идёт о старшем брате отца, во втором — о младшем брате отца. Поэтому различие, которое в английском и русском языках обычно требует описания, в китайском закреплено в составе самого термина.

Сходным образом можно рассмотреть термины свойства. Английское father-in-law фиксирует признаки [+мужской пол], [+поколение родителей супруга], [+брачная связь], но не различает, идёт ли речь об отце мужа или отце жены. В русском языке это различие выражено терминами свекор и тесть, а в китайском — 公公 — gōnggong — отец мужа и 岳父 — yuèfù — отец жены. Следовательно, в русском и китайском языках брачная связь получает более точное терминологическое оформление, тогда как английский язык чаще объединяет такие отношения в более широкую категорию.

Английская система сохраняет базовые различия пола и поколения, но не делает обязательными линию отца или матери, старшинство и точное место родственника по браку. Русская система показывает более сложную картину: она сохраняет следы традиционной расширенной семьи, но неодинаково реализует эти признаки в современной речи. Китайская система наиболее последовательно закрепляет семейную иерархию: название родственника одновременно сообщает о его статусе, линии и месте в семейном порядке.

Различия между языками нельзя сводить к простой формуле «в одном языке больше слов, в другом меньше». Количество терминов является следствием того, какие социальные признаки нуждаются в устойчивом назывании. В английской системе многие различия могут быть уточнены при необходимости, но не входят в базовую форму термина. В русской системе часть таких различий закреплена исторически, особенно в сфере свойства. В китайской системе значительная часть этих признаков выражается регулярно и системно.

Лакуны и отсутствие прямых эквивалентов между языками подтверждают различия в культурной категоризации родства. Там, где в китайском языке используется один точный термин, английскому или русскому языку часто требуется описательное пояснение. Это связано не с недостатком языка, а с различием социальных параметров, которые оказываются важными для каждой культуры [6].

Заключение

Проведённое сопоставление показывает, что системы терминов родства отражают не только биологические связи между людьми, но и культурно значимые параметры социальной организации: поколение, пол, старшинство, линию родства, брачные связи и место человека внутри семьи.

Английская система характеризуется высокой степенью обобщения на уровне базовых терминов, хотя при необходимости может использовать описательную детализацию. Русская сохраняет развитую терминологию родства и свойства, однако активность отдельных терминов в современной речи неодинакова и зависит от конкретной коммуникативной среды. Китайская система наиболее подробно кодирует внутрисемейную иерархию, старшинство и разграничение родовых линий.

Сравнение трёх языков показывает, что степень детализации терминов родства связана с тем, какие различия внутри семьи имеют социальную и культурную значимость. В английском языке родство чаще представлено через общие роли и ближайшее семейное ядро. В русском языке сохраняется историческая память расширенной семьи и брачных связей. В китайском языке терминология родства наиболее тесно связана с иерархией, порядком поколений и патрилинейной структурой.

Наиболее показательным оказывается не само наличие или отсутствие отдельных терминов, а то, какие различия язык включает в базовую форму родственного наименования, а какие оставляет для описательного уточнения. Поэтому систему терминов родства можно рассматривать как языковую модель социальной структуры общества: она отражает не только современное состояние семейных отношений, но и исторически закреплённые представления о семье, роде и распределении ролей между родственниками.

Литература:

1. Джафаров Г. Г. Термины родства в семантической системе и грамматической структуре языка // Советская тюркология. — 1974. — № 3. — С. 40–48. (Статья в журнале)
2. Крюков М. В. Система родства китайцев: эволюция и закономерности. — Москва: Наука, 1972. — 327 с. (Монография)
3. Моисеев А. И. Термины родства в современном русском языке // Филологические науки. — 1963. — № 3. — С. 120–132. (Статья в журнале)
4. Морган Л. Г. Systems of Consanguinity and Affinity of the Human Family = Системы родства и свойства в человеческой семье / Lewis Henry Morgan. — Washington: Smithsonian Institution, 1871. — 590 p. (Монография)
5. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. — 4-е изд., доп. — Москва: Азбуковник, 1999. — 3423 с. (Словарь)
6. Сорокин Ю. А. Культура и текст. Введение в лакунологию. — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2010. — 138 с. (Монография)
7. Толстая С. М. Категория родства в этнолингвистической перспективе // Категория родства в языке и культуре: сборник статей / отв. ред. С. М. Толстая. — Москва: Индрик, 2009. — С. 14–15. (Статья в сборнике)
8. Chen J., Tian C. Translation of kinship terms from Chinese into English from the perspective of relevance theory // Art Human Open Acc J. — 2018. — Vol. 2. — № 2. — P. 115–126. — DOI: 10.15406/ahoaj.2018.02.00042. (Статья в журнале)