Введение

В условиях цифровизации экономики и роста важности нематериальных активов защита добросовестной конкуренции в сфере интеллектуальной собственности получает особую актуальность. Усиление роли результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в экономике сопровождается ростом злоупотреблений исключительными правами и появлением новых форм недобросовестного поведения участников рынка. Это требует совершенствования правового регулирования и разработки эффективных механизмов противодействия нарушениям.

Международной основой регулирования выступает статья 10bis Парижской конвенции, закрепляющая запрет действий, противоречащих честным обычаям в промышленной и торговой деятельности. Подход, основанный на концепции честной практики, получил развитие в документах ВОИС и национальных правовых системах государств [4]. Несмотря на значительный объем исследований в области конкурентного права и права интеллектуальной собственности, комплексный анализ недобросовестной конкуренции на стыке этих институтов остается актуальной задачей.

Понятие недобросовестной конкуренции и проблемы правового регулирования

Согласно Федеральному закону № 135-ФЗ «О защите конкуренции», недобросовестная конкуренция представляет собой действия хозяйствующих субъектов, направленные на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречащие законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и способные причинить убытки конкурентам либо вред их деловой репутации [1]. Одной из ключевых теоретических проблем остается соотношение понятий «недобросовестная конкуренция» и «злоупотребление правом». В научной литературе отсутствует единый подход к определению границ этих категорий. Наиболее обоснованной считается позиция о частичном пересечении данных институтов, когда отдельные акты недобросовестной конкуренции одновременно могут квалифицироваться как злоупотребление правом [5; 9].

Особое значение имеет принцип добросовестности, закрепленный в статье 10 ГК РФ и соответствующих положениях статьи 10bis Парижской конвенции. Судебная практика показывает, что оценочные категории «честных обычаев» и «добропорядочности» позволяют восполнять пробелы законодательства при разрешении споров, связанных со средствами индивидуализации [5], хотя применение данных категорий периодически носит субъективный характер.

Специфика рынков интеллектуальной собственности связана с наличием легальной монополии у правообладателя объекта интеллектуальной собственности. Исключительное право предоставляет законную возможность контролировать использование объекта интеллектуальной собственности, однако данная монополия способна создавать условия для злоупотреблений. Наиболее известным примером является практика регистрации товарных знаков без намерения их использовать, а также так называемый «троллинг», когда средства индивидуализации регистрируются с целью предъявления претензий конкурентам или получения выгоды от последующего отчуждения прав [3].

Сравнительно-правовой анализ регулирования

Механизмы противодействия недобросовестной конкуренции в России, государствах ЕАЭС и Китае имеют общую международно-правовую основу, но различаются по способам реализации. Все системы ориентированы на защиту потребителей, участников рынка и добросовестной конкуренции в целом [2].

В государствах ЕАЭС действует двухуровневая модель регулирования. На наднациональном уровне контроль осуществляется Евразийской экономической комиссией в соответствии с Договором о ЕАЭС, а на национальном уровне применяются нормы законодательства государств-участников [8]. Существенным условием квалификации недобросовестной конкуренции является наличие конкурентных отношений между сторонами. В рамках ЕАЭС к основным формам нарушений относятся создание смешения, дискредитация конкурента и введение потребителей в заблуждение [4].

Отдельную проблему представляет институт исчерпания прав. Региональный принцип исчерпания, действующий в ЕАЭС, ограничивает параллельный импорт товаров из третьих стран и может создавать предпосылки для злоупотреблений со стороны правообладателей, способных поддерживать монопольно высокие цены и ограничивать поставки товаров на рынок [7; 8].

Китайская модель регулирования базируется на Законе о борьбе с недобросовестной конкуренцией. В отличие от других анализируемых систем, данный законодательный акт содержит специальное упоминание деловой этики и детально регулирует основные формы недобросовестной конкуренции, включая действия в цифровой среде [4]. Особое внимание уделяется созданию смешения, введению в заблуждение, дискредитации конкурентов и нарушениям в сети Интернет.

Статистические данные и формы нарушений

Одной из наиболее обсуждаемых проблем российского права в текущем периоде являются антимонопольные иммунитеты правообладателей. Действующее законодательство предусматривает исключение из общих антимонопольных запретов для отношений, связанных с осуществлением исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. [11] Такой подход отражает концепцию легальной монополии, закрепленную в гражданском законодательстве.

Вместе с тем возникает противоречие между запретом использования гражданских прав для ограничения конкуренции и фактическим выведением части отношений в сфере интеллектуальной собственности из-под антимонопольного контроля. Данная коллизия создает риск злоупотреблений со стороны правообладателей. В центре дискуссии находится вопрос о допустимых пределах реализации исключительных прав и необходимости учета их влияния на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках.

Наибольшее количество споров на текущем этапе связано с незаконным использованием средств индивидуализации и появлением на рынках контрафактной продукции. При этом более сложные формы недобросовестной конкуренции, такие как паразитирование на деловой репутации, создание смешения и дискредитация конкурентов, значительно реже отражаются в официальной статистике, поскольку их выявление и доказывание остаются сложным процессом.

Важно разграничивать также контрафакцию и недобросовестную конкуренцию. Контрафакт предполагает незаконное использование объектов интеллектуальной собственности на материальном носителе [6]. Недобросовестная конкуренция характеризуется предпринимательской целью получения конкурентного преимущества и может выражаться, например, в использовании чужого бренда в рекламе или создании ложных ассоциаций у потребителей. В ряде случаев одно нарушение может одновременно содержать признаки обеих форм нечестной предпринимательской деятельности.

Текущая судебная практика

Российская судебная практика демонстрирует устойчивую тенденцию к пресечению недобросовестных действий, связанных с регистрацией и использованием средств индивидуализации. Показательным является дело Unilever (правообладатель бренда AXE) против подражателей, в котором ответчик (ООО «АА») выпустил дезодоранты и гели для душа под брендом EXXE в упаковке, сходной до степени смешения с дизайном продукции AXE, что создавало у потребителей ложное впечатление о происхождении товара. Это позволило ФАС квалифицировать действия ответчика как акт недобросовестной конкуренции в соответствии со статьей 2 статьи 14.6 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». [10] Аналогичный подход применяется в делах о копировании упаковки товаров и использовании сходных обозначений, создающих смешение у потребителей.

Китайские суды также активно используют механизмы защиты от недобросовестной конкуренции. В практике встречаются дела о незаконном использовании фирменных наименований, имитации оформления товаров и паразитировании на репутации известных брендов. Особое внимание в китайской судебной практике уделяется борьбе со злонамеренной регистрацией товарных знаков и иными способами получения необоснованных конкурентных преимуществ [4].

В рамках ЕАЭС на данном этапе только формируется практика рассмотрения трансграничных споров [7]. Такие дела демонстрируют сложность разграничения законной защиты исключительных прав и злоупотребления ими, а также подчеркивают значение критерия наличия конкурентных отношений между сторонами.

Заключение

Недобросовестная конкуренция на рынках интеллектуальной собственности представляет собой комплексную правовую и экономическую проблему, затрагивающую интересы правообладателей, конкурентов, потребителей и государства. Анализ российского, евразийского и китайского опыта показывает, что наиболее распространенными формами нарушений остаются создание смешения, дискредитация, введение потребителей в заблуждение и злоупотребление исключительными правами.

Особую сложность представляет поиск баланса между защитой исключительных прав как формы легальной монополии и необходимостью поддержания добросовестной конкуренции. Судебная практика и развитие механизмов регулирования свидетельствуют о постепенном усилении внимания к фактическому влиянию поведения правообладателей на состояние рынка. Сложность квалификации недобросовестного поведения требует совершенствования правовых механизмов и прицельного рассмотрения элементов системы защиты интеллектуальной собственности и обеспечения добросовестной конкуренции.

Литература:

1. «Федеральный закон «О защите конкуренции»" от 26.07.2006 № N 135-ФЗ // https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61763/. — Глава 2.1 Недобросовестная конкуренция
2. Senftleben M. Article 10bis of the Paris Convention as the common denominator for protection against unfair competition in national and regional context / M. Senftleben // J. of Intellectual Property Law & Practice. — 2024. — Vol. 19, № 2. — P. 81–89. https://doi.org/10.1093/jiplp/jpad122
3. Батищев И. Р. Злоупотребление правом при приобретении исключительного права на товарный знак // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2025. Декабрь. N 4 (50). С. 174–190. URL: https://ipcmagazine.ru/articles/1911621/
4. Доклад о ходе работы в области защиты от недобросовестной конкуренции в государствах-членах ВОИС (WIPO/STrad/INF/8 Prov.) / Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС). Женева, 2022. 51 с. [URL: https://www.wipo.int/documents/d/sct/docs-ru-meetings-pdf-wipo-strad-inf-8-prov.pdf]
5. Домовская Е. В. Защита от недобросовестной конкуренции в отношении промышленной собственности: правовые аспекты применения статьи 10.bis Парижской конвенции и статьи 10 Гражданского кодекса РФ // Журнал Суда по интеллектуальным правам, № 18, декабрь 2017 г., с. 69–80 URL: https://ipcmagazine.ru/articles/1729204/
6. Курдин А., Комкова А. Нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности как вид недобросовестной конкуренции [Электронный ресурс] // Архив экономического факультета МГУ. URL: https://archive.econ.msu.ru/sys/raw.php?o=3502&p=attachment
7. Лосев С. С. Актуальные проблемы противодействия злоупотреблениям исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности в законодательстве и правоприменительной практике государств-членов ЕАЭС Лосев C. С. // Подписано в печать: 01.09. 2022г., формат 60х84 1/16 Усл. печ. л. 29, 4 п. л. Тираж 1000 экз. — 2022. — С. 347.
8. Черенкевич П. Г. Политика конкуренции на объекты интеллектуальной собственности в ЕАЭС. — Текст: электронный // Электронная библиотека БГУ: [сайт]. — URL: https://elib.bsu.by/bitstream/123456789/279412/1/228–229.pdf (дата обращения: 18.04.2026).
9. Щербатых В. И. Спорные вопросы легальной дефиниции недобросовестной конкуренции // Право и политика. 2020. № 5. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/spornye-voprosy-legalnoy-definitsii-nedobrosovestnoy-konkurentsii
10. Федеральная антимонопольная служба. Решение от 5 июля 2024 г. по делу № 08/01/14.6–97/2023 о нарушении антимонопольного законодательства. — URL: https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=481716 (дата обращения: 03.05.2026).
11. Орехова К. Антимонопольные иммунитеты для интеллектуальной собственности: привилегия или необходимость? [Электронный ресурс] // ГАРАНТ.РУ: информационно-правовой портал. 27.02.2026. URL: https://www.garant.ru/ia/opinion/author/orehova/1976559/ (дата обращения: 13.04.2026).