Государственное регулирование развития оборонно-промышленного комплекса обусловлено необходимостью обеспечения национальной и экономической безопасности государства. Надлежащее функционирование оборонно-промышленного комплекса (далее — ОПК) и реализация его субъектами своего целевого предназначения возможны только при обеспечении высокого уровня законности в рассматриваемой сфере правоотношений, важнейшую роль в этом играют органы прокуратуры Российской Федерации. Осуществление прокурорского надзора за исполнением законов в сфере оборонно-промышленного комплекса, таким образом, можно рассматривать как неотъемлемый элемент в механизме обеспечения национальной безопасности государства. Учитывая столь высокую роль оборонно-промышленного комплекса и необходимости обеспечения законности его функционирования, прокурор наделен широкими полномочиями при осуществлении надзорной деятельности в данной сфере.

При осуществлении надзора за исполнением законодательства в сфере оборонно-промышленного комплекса прокурор наделен как общими, так и специальными полномочиями. Общий перечень полномочий прокурора при осуществлении надзорной деятельности закреплен положениями Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (ст. 22) [1]. К их числу законодатель относит: право беспрепятственного прохождения на территории и в помещения поднадзорных объектов, иметь доступ к их материалам и документам; право требовать от руководителей и прочих должностных лиц предоставления необходимых для проведения надзорных мероприятий документов, материалов, сведений либо их копий; право получать объяснения от должностных лиц и граждан по поводу выявленных нарушений; право возбуждать производства по делам об административных правонарушений и передавать их для производства уполномоченным органам; опротестовывать незаконные правовые акты и вносить представления об устранении нарушений законов и проч.

Конкретизация полномочий прокурора при осуществлении надзора за исполнением законодательства в сфере оборонно-промышленного комплекса осуществлена в рамках Приказа Генпрокуратуры России от 02.11.2018 г. № 723 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов в сфере оборонно-промышленного комплекса» [2]. Так, помимо общих надзорных полномочий прокурора, закрепленных на законодательном уровне, в названном Приказе Генеральный прокурор РФ ориентирует нижестоящих прокуроров об их обязанности осуществлять мониторинг состояния законности в сфере оборонно-промышленного комплекса, осуществлять мониторинг средств массовой информации и интернет-ресурсов для выявления информации о фактах совершения правонарушений в рассматриваемой сфере. В том числе, для осуществления сбора информации о состоянии законности в сфере ОПК прокуроры наделены правом на информационное взаимодействие с иными государственными органами с целью получения от них необходимой информации (например, в части исполнения государственного оборонного заказа).

Отдельно в рассматриваемом Приказе акцентировано внимание на наличие у прокурора обязанности незамедлительно пресекать факты использования контрафактных комплектующих изделий и материалов при изготовлении продукции для нужд обороноспособности страны, отступления от требований технических условий на продукцию военного и специального назначения и иных документов, в результате которых возможна утрата тактико-технических характеристик создаваемой продукции, в том числе снижение ее качества. Для эффективной реализации своих полномочий в части надзора за законностью в сфере ОПК, прокуроры также управомочены обращаться в органы судебной системы с соответствующими исковыми заявлениями (заявлениями).

Так, например, прокурор обратился в суд с исковыми требованиями о взыскании ущерба, причиненного государству в результате ненадлежащего исполнения государственного оборонного заказа. В соответствии с обстоятельствами дела было установлено, что между Минобороны России и федеральным государственным унитарным предприятием был заключен государственный контракт на выполнение комплекса работ по оснащению техническими средствами охраны объектов воинских частей. Цена договора составила около 67 млн руб. Подрядчик произвел авансирование работ по договору на сумму свыше 5,5 млн руб., однако в нарушение принятых обязательств субподрядчик к выполнению работ не приступил. В августе 2024 г. в целях устранения нарушения законодательства в сфере государственного оборонного заказа, повлекшее причинение государству ущерб в размере неотработанного аванса, Московская городская военная прокуратура обратилась с иском в арбитражный суд. Прокуратура попросила взыскать более 5,5 млн руб. ущерба и около 410 тыс. руб. процентов за пользование чужими средствами [5].

Нарушения в сфере оборонно-промышленного комплекса могут быть выявлены различными способами: при проведении прокурорских проверок, при получении информации от Минобороны России, при осуществлении мониторинга средств массовой информации и интернет-ресурсов, который прокуроры обязаны осуществлять на систематической основе.

На обязанности прокуроров осуществлять мониторинг соответствующих ресурсов представляется необходимым остановиться более подробно. Так, в научной литературе в настоящее время встречается точка зрения относительно возможности использования рассматриваемой технологии сотрудниками органов прокуратуры при осуществлении мониторинга информации в цифровом пространстве [7].

Так, например, судом было установлено, что во исполнение требований ведомственных актов Генеральной прокуратуры России, городской прокуратурой посредством мониторинга информационных ресурсов в сети Интернет была собрана необходимая информация о состоянии законности в сфере оборонно-промышленного комплекса, послужившая основанием для проведения надзорных мероприятий в отношении нескольких предприятий оборонно-промышленного комплекса, осуществляющих деятельность на поднадзорной территории [4].

Мониторинг является процессом весьма трудоемким, поскольку предполагает исследование огромного количества информации в сети Интернет. Прокурор должен тратить немало времени на мониторинг средств массовой информации и сети Интернет в поисках необходимых сведений. Думается, именно в этом мог бы помочь искусственный интеллект, отбирающий для использующего его прокурорского работника только те данные, которые касаются интересующей прокурора сферы, а также поднадзорных лиц и территории. Впоследствии такая информация может быть использована как для анализа состояния законности, а впоследствии для планирования работы органа прокуратуры, так и как основание проведения прокурором конкретных проверок. В целом, внедрение искусственного интеллекта в надзорную деятельность органов прокуратуры соответствует концепции формирования высокотехнологичного надзора [3].

Кроме этого, технологии искусственного интеллекта могут быть внедрены также в деятельность органов прокуратуры, связанную с проведением антикоррупционной экспертизы, поскольку в соответствии с положениями Приказа Генеральной прокуратуры России от 02.11.2018 № 723 установлена обязанность органов прокуратуры осуществлять анализ нормативно-правовых актов, регламентирующих сферу оборонно-промышленного комплекса на предмет наличия в них коррупциогенных факторов.

В современных условиях имеют место такие негативные обстоятельства, как низкое качество отдельных антикоррупционных экспертиз, что обусловлено, в том числе, и высокой нагрузкой на органы прокуратуры в связи с производством таких экспертиз [6]. По данному вопросу обосновано высказывание Э. В. Талапиной о том, что «использование алгоритмов искусственного интеллекта для проведения антикоррупционной экспертизы позволяет минимизировать субъективизм, унифицировать подходы к толкованию коррупциогенных факторов, снизить трудозатраты. Созданию алгоритма благоприятствует то, что коррупциогенные факторы сформулированы как типичные, имеют вполне конкретные индикаторы, обнаруживаемые непосредственно в тексте нормативного акта» [8].

Таким образом, можно говорить о том, что в современных условиях имеется перспектива существенного повышения эффективности надзорной деятельности прокурора за исполнением законодательства в сфере оборонно-промышленного комплекса посредством внедрения в надзорную деятельность технологий искусственного интеллекта, что соответствует взятому курсу на формирование высокотехнологичного прокурорского надзора.

Литература:

1. Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202–1 (ред. от 29.12.2025) «О прокуратуре Российской Федерации» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 8. Ст. 366.
2. Приказ Генпрокуратуры России от 02 ноября 2018 г. № 723 (ред. от 16.07.2024) «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов в сфере оборонно-промышленного комплекса» // Законность. — 2019. — № 1.
3. Приказ Генпрокуратуры от 11 сентября 2025 г. № 621 «Об утверждении Концепции цифровой трансформации органов и организаций прокуратуры Российской Федерации до 2030 года, а также о внесении изменений в отдельные организационно-распорядительные документы Генерального прокурора Российской Федерации» // Законность. — 2025. — № 11.
4. Определение Верховного Суда РФ от 28 марта 2022 г. № 305-ЭС22–2290 по делу № А40–43655/2021 // Доступ из Справ. — правовой системы «Консультант Плюс».
5. Определение Верховного Суда РФ от 19 декабря 2025 г. № 305-ЭС25–9226 по делу № А40–189487/2024 // Доступ из Справ. — правовой системы «Консультант Плюс».
6. Долотов Р. О., Крылова Д. В. Перспективы повышения эффективности института независимой антикоррупционной экспертизы // Журнал российского права. 2019. № 10. Ст. 163–173.
7. Карпышева Ю. О. О возможностях использования искусственного интеллекта и иных информационных технологий в деятельности прокурора по надзору за исполнением законов // NB: Административное право и практика администрирования. 2023. № 4. С. 15–23.
8. Талапина Э. В. О применении алгоритмов искусственного интеллекта для проведения антикоррупционной экспертизы // Информационное общество. 2023. № 5. С. 100–106.