Есть мнение, что профессия юриста цинична и совершенно аморальна по своей сути. Мы защищаем права и интересы своих доверителей, зачастую осознавая, что с морально-нравственной точки зрения они совершенно не правы. А теперь, представьте, что к вам приходит юрист и с порога заявляет: «Я решу вашу проблему, если у вас толстый кошелек и минимальное чувство достоинства». Вы доверили бы ему бизнес или семью? Вряд ли. Однако мы упорно делаем вид, что цинизм — это профессионализм, а эмпатия — удел слабых. Это опасное заблуждение, которое убивает репутацию профессии.

Президент Федеральной палаты адвокатов Светлана Володина не случайно назвала формирование положительного образа защитника важнейшей задачей.

Есть старая притча. Трое рабочих везут тяжелые тачки. «Что ты делаешь?» — спрашивают у первого. «Камни таскаю!», — стонет он. «Что ты делаешь?» — спрашивают у второго. «Зарабатываю на жизнь», — пожимает плечами тот. «А ты что делаешь?» — спрашивают у третьего. И он, распрямив спину, отвечает: «Я строю храм, который простоит века».

Юриспруденция сегодня переполнена первыми двумя типами. Их мотивация понятна: кнут, пряник, престиж и страх неудачи. Эту систему, описанную еще Дмитрием Николаевым в книге «Четыре степени свободы», мы проходим с детства. Сначала мы работаем за зарплату и азарт достижений: выиграть любой ценой, обойти конкурента, взять новый чек. Это неплохие мотиваторы, но у них есть побочный эффект — эмоциональное выгорание. Работа ради денег или статуса быстро превращается в «таскание камней» и внутреннюю пустоту.

Джеймс Хьюз, автор культовой книги «Богатство семьи», точно заметил: главная задача юриста, работающего с семейным капиталом, — не приумножить цифры на счетах, а сохранить человеческий капитал семьи. Без этого деньги исчезают уже в следующем поколении. Сохранить этот капитал невозможно без способности слышать, сопереживать и ставить интересы клиента выше своих сиюминутных амбиций.

Исследования Адама Гранта доказали: специалисты, чья мотивация завязана на помощь другим (альтруизм), показывают более высокое качество работы и устойчивость к стрессу, чем те, кто сконцентрирован исключительно на собственной выгоде. «Сделать лучшее из возможного» для клиента становится общим делом, которое снимает внутренние противоречия и дает энергию.

Рынок юридических услуг кричит об этом, но вузы пока не слышат. Согласно опросам бизнесменов, проведенным фондом «Платформа»:

– 47 % клиентов бесят юристы, которые вводят в заблуждение о перспективах дела.

– 45 % — отсутствие ответственности за результат.

– 26 % — запредельно сложный и высокомерный язык общения.

Клиенты устали от эгоцентричных «роботов», которые видят в людях лишь «кошелек». Рейтинг престижа профессии, по данным ВЦИОМ, за 15 лет рухнул с 28 % до 13 %. Каждый пятый россиянин сегодня откровенно не доверяет «жрецам Фемиды».

Почему так происходит? Потому что нас учили только лишь анализировать нормы. Лев Выготский писал: «Понимание мысли собеседника без понимания его мотива есть неполное понимание».

Как подчеркивают исследователи Обознов и Доценко, для представителей «помогающих» профессий, к которым относится и юрист, способность проявлять искреннюю заботу важна не меньше, чем квалификация. Эмпатия — это не проявление слабости, а инструмент сближения и получения критически важной информации, которую напуганный клиент никогда не расскажет «холодному» консультанту.

Беда в том, что современные учебные планы забиты правовыми дисциплинами под завязку, оставляя психологию на задворках. О какой конкурентоспособности вуза может идти речь, если будущий адвокат впервые сталкивается с реальными человеческими трагедиями только на практике, не имея навыков самоконтроля и эмпатии?

Чтобы готовить личностно-ориентированных юристов, нужно на системном уровне изменить подход:

1. Перестать игнорировать психологию. Нужно встроить психологические кейсы прямо в гражданское и уголовное право.
2. Внедрить тренинги эмоционального интеллекта. Самоконтроль, эмпатия и навыки партнерского общения должны стать обязательным стандартом.
3. Возродить наставничество. Только на практике под надзором ментора из бизнеса или адвокатуры студент поймет, что партнерские отношения — это идеал, который выгоднее манипуляции.
4. Учить рефлексии. Будущий юрист должен понимать свой внутренний мотив и уметь отделять авторитарный стиль от сервисного. Умение задать себе вопрос «Зачем я здесь?» — главная вакцина от профессионального цинизма.

Имидж — это не просто галстук и дорогой портфель. По определению А. Ю. Панасюка, имидж — это мнение о нас в глазах других людей. А доверие, как известно, строится на трех китах: компетентность, порядочность и доброжелательность. Если убрать моральные пункты, успех будет однодневным, сколько ни плати за маркетинг. Тот, кто строит храм, а не просто таскает камни сможет сохранить свое ментальное здоровье и доверие к компании не только клиента, но и его наследников на многие годы вперед.

Возвращаясь к Джеймсу Хьюзу: капитал семьи или бизнеса можно доверить только тому юристу, который не забывает о человеческом капитале. Парадокс в том, что деньги и престиж приходят к таким специалистам, как закономерное следствие.

Литература:

1. Грант А. Брать или отдавать? Новый взгляд на психологию отношений. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2019.
2. Николаев Д. Четыре степени свободы. От мотивации персонала к вдохновению соратников. — М.: Бомбора, 2021.
3. Купрейченко А. Б., Журавлев А. Л. Нравственная детерминация экономического самоопределения. — М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2020.
4. Гоулман Д. Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ. — 10-е изд. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2021.
5. Хьюз Дж. Богатство семьи. Как сохранить человеческий, интеллектуальный и финансовый капиталы. — М.: Олимп-Бизнес, 2022.
6. Герасимова Е. Н., Гончаров К. Ю. Психология в юридическом образовании: современные вызовы и состояние практики // Вестник Елецкого государственного университета им. И. А. Бунина. — 2023.
7. Федеральная палата адвокатов РФ. Этические стандарты и вопросы профессионального имиджа адвоката: материалы совещаний с президентами адвокатских палат ЦФО / Под ред. С. И. Володиной. — М.: Юрлитинформ, 2023.