В условиях глобальной цифровизации финансовых рынков и усложнения трансграничных экономических связей традиционные механизмы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (ПОД/ФТ) демонстрируют признаки институционального отставания. Согласно Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года [1], устойчивость финансовой системы напрямую зависит от способности государственных органов своевременно выявлять и нейтрализовать новые формы финансовых преступлений. Особую остроту данная проблема приобретает в приграничных регионах, где географическое положение, специфика внешнеторговых операций и высокая доля теневой экономики создают благоприятную среду для конвертации незаконных доходов в легальный экономический оборот.

Традиционные схемы легализации преступных доходов, доминировавшие в 2000–2010-х годах, базировались преимущественно на физических наличных потоках, использовании подставных юридических лиц, фиктивных договоров купли-продажи и завышении стоимости государственных контрактов. Эти схемы оставались относительно прозрачными для органов финансового контроля благодаря обязательному банковскому мониторингу, отчетности по форме 115-ФЗ и межведомственному обмену данными.

Однако в условиях цифровизации финансовой инфраструктуры наблюдается качественная трансформация методов отмывания. Современные схемы характеризуются следующими признаками:

1. Использование цифровых финансовых активов (ЦФА) и криптовалют. Перевод средств через криптобиржи, P2P-платформы и децентрализованные обменники позволяет обходить традиционные банковские фильтры и валютный контроль. Цепочки транзакций в блокчейне усложняются за счет миксеров, privacy-кошельков и кросс-чейн мостов, что существенно снижает эффективность стандартных процедур отслеживания [2].
2. Масштабирование схем «обналичивания через ИП». Создание сетей индивидуальных предпринимателей без реальной хозяйственной деятельности, на счета которых поступают средства от юридических лиц под видом консультационных или логистических услуг. Характерными маркерами являются массовая регистрация по одному адресу, отсутствие налоговых отчислений и транзитный характер операций [3].
3. Трансграничное перемещение через цифровые экосистемы. Использование международных платежных шлюзов, онлайн-казино, маркетплейсов и фриланс-платформ для легализации доходов, полученных от контрабанды, незаконного оборота ресурсов и теневой занятости.

В приграничных регионах данные процессы накладываются на объективные факторы: высокую долю неформальной занятости, развитые каналы межгосударственной торговли, наличие зон с упрощенным таможенным контролем. Экспертные оценки указывают на то, что доля цифровых каналов в структуре легализации доходов в таких регионах за последние пять лет выросла с 12–15 % до 35–40 %, при этом традиционные схемы продолжают адаптироваться, интегрируя цифровые инструменты на этапах интеграции и расслоения.

Система нормативного регулирования опирается на Федеральный закон № 115-ФЗ, нормативные акты Банка России, приказы МВД и Росфинмониторинга, а также рекомендации ФАТФ. Несмотря на регулярное обновление правил идентификации клиентов и контроля операций, существует отставание в законодательстве: правовые рамки для регулирования цифровых финансовых активов (ЦФА) и децентрализованных финансов (DeFi) не успевают за стремительным развитием этих рынков. Дополнительной проблемой является отсутствие единого реестра конечных бенефициаров для всех типов компаний и ИП, что способствует уклонению от раскрытия реальных получателей прибыли.

Кадровые вызовы в экономической безопасности. Современные финансовые преступления, становящиеся все более цифровыми, требуют от специалистов экономической безопасности глубоких знаний в области цифровой экономики, анализа блокчейн-технологий, эконометрики и международного финансового права. Однако, согласно отраслевым данным, в региональных подразделениях МВД и Росфинмониторинга ощущается нехватка сотрудников с соответствующей IT- и цифровой подготовкой. Ограниченный доступ к программам повышения квалификации по цифровым финансам (в некоторых регионах охват составляет лишь 45–50 % персонала) угрожает отставанием в навыках и снижает эффективность выявления сложных схем отмывания денег.

Технологическая инфраструктура мониторинга устарела. Правилоориентированные системы не справляются с адаптивными цифровыми схемами. Недостаточно внедрены инструменты машинного обучения для обнаружения аномалий в транзакциях. Отсутствует оперативная интеграция баз данных ключевых ведомств (МВД, ФНС, Росфинмониторинг, Банк России). Ограниченные возможности анализа блокчейн-транзакций и кросс-платформенных финансовых потоков снижают эффективность подразделений экономической безопасности.

Таким образом, институциональный потенциал системы ПОД/ФТ в приграничных регионах характеризуется высокой нормативной базой, но ограниченными кадровыми и технологическими ресурсами, что требует целенаправленных инвестиций в цифровизацию и профессиональное развитие персонала.

Для комплексной оценки угроз экономической безопасности, связанных с легализацией преступных доходов, целесообразно использовать PEST-анализ, позволяющий систематизировать влияние внешних факторов на эффективность контрольных механизмов.

Синтез PEST-факторов указывает на то, что наибольшее влияние на экономическую безопасность приграничных регионов оказывают экономические и технологические вызовы, требующие опережающего развития институциональных механизмов контроля.

На основе проведенного анализа сформулирован комплекс мер, направленных на укрепление институционального потенциала противодействия легализации преступных доходов в приграничных регионах.

1. Модернизация кадровой политики. Внедрение обязательных модулей повышения квалификации по цифровой экономике, анализу блокчейн-транзакций и работе с ЦФА для сотрудников подразделений экономической безопасности. Заключение целевых договоров с вузами на подготовку специалистов по экономической безопасности с акцентом на IT-компетенции и финансовую разведку.
2. Развитие технологической инфраструктуры. Закупка и внедрение специализированного программного обеспечения для анализа криптографических цепочек, транзакционных графов и аномалий в финансовых потоках. Создание межведомственной цифровой платформы (МВД — Росфинмониторинг — ФНС — ЦБ РФ) для обмена данными в режиме реального времени с применением технологий машинного обучения.
3. Оптимизация нормативно-правового регулирования. Ускорение разработки подзаконных актов, регламентирующих оборот ЦФА и деятельность криптобирж. Введение обязательной идентификации бенефициарных владельцев для всех форм хозяйствующих субъектов, осуществляющих финансовые операции свыше установленных лимитов.
4. Внедрение риск-ориентированного мониторинга. Переход от жестких rule-based правил к адаптивным моделям, учитывающим поведенческие паттерны, геолокацию операций, историю взаимодействия контрагентов и макроэкономические индикаторы. Это позволит снизить количество ложных срабатываний и повысить точность выявления реальных схем легализации.
5. Усиление межведомственного и международного сотрудничества. Развитие каналов обмена информацией с таможенными службами, финансовыми разведками соседних государств и международными организациями (ФАТФ, Egmont Group). Проведение совместных оперативных мероприятий по пресечению трансграничных финансовых потоков.

Для успешного внедрения предложенных мер необходима слаженная работа федеральных и региональных властей, а также выделение средств из бюджетов, предназначенных для цифровой модернизации правоохранительных органов и обеспечения финансовой стабильности страны.

Наше исследование показало, что отмывание денег в приграничных районах России стало проблемой комплексного характера. Это связано с широким распространением цифровых финансовых услуг, увеличением международных транзакций и сохранением значительной доли нелегальной экономики. Старые методы контроля за финансовыми потоками, которые раньше работали хорошо, теперь не справляются с такими явлениями, как криптовалюты, прямые переводы между пользователями (P2P) и постоянно меняющиеся способы обналичивания денег.

На основе анализа внешней среды (PEST-анализ) и внутренних возможностей были разработаны предложения по улучшению борьбы с отмыванием доходов. Они включают в себя: обновление кадровой политики, внедрение программного обеспечения для анализа блокчейн-транзакций, развитие системы контроля, основанной на оценке рисков, и укрепление сотрудничества между ведомствами. Эти шаги помогут повысить эффективность подразделений экономической безопасности, уменьшить вероятность попадания незаконных доходов в легальный оборот и укрепить экономическую безопасность приграничных регионов в ближайшие годы.

Литература:

1. Указ Президента РФ от 13.05.2017 № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года». — Текст: электронный // consultant.ru: [сайт]. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_216629/ (дата обращения: 10.05.2026).
2. FATF Updated Guidance for a Risk-Based Approach to Virtual Assets and VASPs / FATF. — Paris: Financial Action Task Force, 2021. — 38 с. — Текст: непосредственный.
3. Веселкина, С. А. Совершенствование методов противодействия дистанционным мошенничествам как фактор обеспечения экономической безопасности Российской Федерации / С. А. Веселкина. — Текст: непосредственный // Экономическая безопасность. — 2025. — № № 8. — С. 2171–2194.