The article examines the evolution of legal regulation of anti-money laundering in the Russian Federation. The main stages of formation and development of the national AML/CFT system are considered: from the adoption of Federal Law No. 115-FZ in 2001 to modern mechanisms for regulating digital financial assets. The role of Rosfinmonitoring as the central element of the financial monitoring system is analyzed, as well as the influence of FATF international standards on the formation of domestic legislation. Particular attention is paid to contemporary challenges associated with the digitalization of the economy and the emergence of cryptocurrencies. Prospective directions for improving legal regulation in the AML/CFT sphere are identified.

Keywords: money laundering, anti-money laundering, financial monitoring, Rosfinmonitoring, FATF, digital financial assets, cryptocurrency.

Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, является одним из приоритетных направлений государственной политики Российской Федерации в сфере обеспечения экономической безопасности. Приток денежных средств криминального происхождения оказывает разрушительное воздействие на национальную экономику, создает угрозу для финансовой стабильности и подрывает основы правопорядка. По данным Росфинмониторинга, ежегодно выявляются тысячи схем легализации преступных доходов, что свидетельствует об актуальности совершенствования правовых механизмов противодействия данному явлению [7].

За более чем двадцатилетний период функционирования национальной системы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (далее — система ПОД/ФТ) российское законодательство претерпело существенную трансформацию. Целью настоящей статьи является комплексный анализ эволюции правового регулирования в данной сфере, выявление ключевых этапов развития законодательства и определение перспективных направлений его совершенствования в условиях цифровизации экономики и появления новых криминальных угроз.

Формирование российской системы противодействия легализации преступных доходов началось в 1990-е годы под влиянием международных стандартов. Важнейшим импульсом послужила ратификация Россией Венской конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, которая впервые на международном уровне закрепила обязательство государств противодействовать отмыванию доходов от наркоторговли. Одновременно Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ) разработала 40 Рекомендаций, ставших основой международных стандартов в сфере ПОД/ФТ.

Переломным моментом стало принятие Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Федеральный закон № 115-ФЗ). Данный закон заложил институциональные основы национальной системы ПОД/ФТ, определив круг субъектов первичного финансового мониторинга, установив обязанности по идентификации клиентов и сообщению о подозрительных операциях. В научной литературе отмечается, что принятие данного закона ознаменовало переход от фрагментарного подхода к системному противодействию легализации преступных доходов [2, с.67].

В 2002 году был создан Комитет Российской Федерации по финансовому мониторингу (КФМ России), впоследствии преобразованный в Федеральную службу по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг). Данный орган стал центральным звеном национальной системы ПОД/ФТ, осуществляющим сбор, обработку и анализ информации о финансовых операциях, а также взаимодействие с компетентными органами иностранных государств.

Федеральный закон № 115-ФЗ установил перечень операций, подлежащих обязательному контролю, включая операции с денежными средствами в наличной форме на сумму свыше 600 тысяч рублей, сделки с недвижимым имуществом на сумму свыше 3 миллионов рублей, а также иные операции, имеющие признаки подозрительности. Субъекты первичного финансового мониторинга — кредитные организации, страховые компании, профессиональные участники рынка ценных бумаг — были обязаны направлять сведения о таких операциях в уполномоченный орган [1].

Период с 2002 по 2015 год характеризовался интенсивным развитием законодательства в сфере ПОД/ФТ. В 2002 году Россия вступила в ФАТФ, что потребовало приведения национального законодательства в соответствие с международными стандартами. В этот период были существенно расширены полномочия Росфинмониторинга, усилены требования к субъектам первичного финансового мониторинга, введены новые механизмы контроля за подозрительными операциями.

Существенное расширение понятийного аппарата произошло в 2013 году, когда в Федеральный закон № 115-ФЗ были включены понятия «бенефициарный владелец» и «публичные должностные лица». Это позволило повысить прозрачность корпоративных структур и усилить контроль за финансовыми операциями политически значимых лиц. Одновременно был расширен перечень субъектов первичного финансового мониторинга за счет включения адвокатов, нотариусов, лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических и бухгалтерских услуг.

Важным этапом стало прохождение Россией взаимной оценки ФАТФ в 2008 году, по результатам которой были выявлены отдельные недостатки правового регулирования. В последующие годы законодательство было существенно модернизировано: введен риск-ориентированный подход в деятельности субъектов финансового мониторинга, усовершенствованы механизмы международного сотрудничества, расширены основания для приостановления подозрительных операций.

В 2014 году была утверждена Концепция развития национальной системы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, определившая стратегические направления совершенствования системы ПОД/ФТ на среднесрочную перспективу. Концепция предусматривала развитие информационного взаимодействия между участниками системы, внедрение современных технологий анализа финансовых операций, повышение квалификации специалистов в сфере финансового мониторинга.

Современный этап развития законодательства в сфере ПОД/ФТ характеризуется необходимостью адаптации к вызовам цифровой экономики. Появление криптовалют и цифровых финансовых активов создало принципиально новые возможности для легализации преступных доходов. В научной литературе подчёркивается, что анонимность и трансграничный характер криптовалютных операций создают значительные препятствия для выявления схем легализации преступных доходов [5, с.822].

Принятие Федерального закона от 31 июля 2020 года № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ознаменовало новый этап правового регулирования. Данный закон внес изменения в статью 3 Федерального закона № 115-ФЗ, распространив требования ПОД/ФТ на операторов обмена цифровых финансовых активов и операторов информационных систем, в которых осуществляется выпуск цифровых финансовых активов.

Согласно данным Росфинмониторинга, в 2024 году количество сообщений банков об операциях с криптовалютой увеличилось в 1,3 раза, а объём криптопереводов россиян, по оценке Банка России, достиг 45 млрд долларов [6]. Криптовалютой активно пользуются участники теневой экономики, что обусловливает необходимость усиления контроля в данной сфере. Судебная практика подтверждает, что криптовалюта всё чаще используется в схемах легализации преступных доходов [3, с.318].

Особое значение приобретает внедрение риск-ориентированного подхода в деятельность поднадзорных организаций. С 1 июля 2022 года начала функционировать платформа Банка России «Знай своего клиента», предоставляющая кредитным организациям информацию об уровне риска вовлеченности клиентов в проведение подозрительных операций. По данным Росфинмониторинга, внедрение данной системы позволило существенно повысить эффективность выявления сомнительных финансовых операций.

В декабре 2022 года Росфинмониторинг опубликовал актуализированные отчеты о Национальной оценке рисков легализации (отмывания) преступных доходов и Национальной оценке рисков финансирования терроризма за 2021–2022 годы. Результаты оценки свидетельствуют о сохранении высокого уровня рисков в отдельных секторах экономики и необходимости дальнейшего совершенствования контрольно-надзорных механизмов.

Анализ современного состояния законодательства позволяет выявить ряд проблем, требующих разрешения. Во-первых, сохраняются пробелы в правовом регулировании оборота цифровых активов. Несмотря на принятие Федерального закона № 259-ФЗ, вопросы налогообложения операций с криптовалютой, изъятия криптоактивов и их конфискации остаются недостаточно урегулированными. В феврале 2026 года Государственной Думой был принят закон, определяющий порядок ареста и изъятия цифровой валюты, однако практика его применения еще не сформирована [8].

Во-вторых, требует совершенствования механизм межведомственного взаимодействия. Эффективное противодействие легализации преступных доходов невозможно без координации усилий Росфинмониторинга, правоохранительных органов, Банка России и надзорных органов. Необходимо развитие информационного обмена и создание единых баз данных о подозрительных операциях.

В-третьих, актуальной остается проблема баланса между требованиями финансового контроля и защитой прав граждан. Избыточные ограничения могут привести к ущемлению законных интересов добросовестных участников экономического оборота. В этой связи представляется необходимым совершенствование механизмов реабилитации клиентов, необоснованно включенных в перечни лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к отмыванию доходов.

Перспективным направлением представляется внедрение технологий искусственного интеллекта в систему финансового мониторинга. Машинное обучение позволяет выявлять сложные схемы легализации преступных доходов, анализировать большие объемы транзакционных данных и прогнозировать риски. Вместе с тем применение таких технологий требует соответствующего правового регулирования, обеспечивающего прозрачность алгоритмов и возможность обжалования автоматизированных решений [4, с.319].

Проведенный анализ свидетельствует о том, что за более чем двадцатилетний период российская система противодействия легализации преступных доходов прошла значительный путь развития — от формирования базовых институциональных основ до создания комплексного правового механизма, соответствующего международным стандартам. По результатам последней взаимной оценки ФАТФ (2019 г.) Россия заняла пятое место в мире по эффективности национальной системы ПОД/ФТ. В 2024 году был опубликован отчёт о прогрессе, подтвердивший дальнейшее совершенствование российской «антиотмывочной» системы; следующая полная оценка запланирована на 2028 год [9]. Вместе с тем современные вызовы, связанные с цифровизацией экономики, появлением новых финансовых инструментов и трансформацией криминальных угроз, требуют дальнейшего совершенствования правового регулирования. Приоритетными направлениями развития законодательства являются: регулирование оборота цифровых активов, внедрение современных технологий в систему финансового мониторинга, совершенствование межведомственного взаимодействия и обеспечение баланса между эффективностью контроля и защитой прав участников экономического оборота [10]. Реализация указанных направлений позволит обеспечить адекватное противодействие легализации преступных доходов в условиях динамично меняющейся криминогенной обстановки.

Литература:

1. Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (ред. от 28.12.2025) «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 33 (ч. I). — Ст. 3418.
2. Гриненко, А. В. Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем: учебное пособие / А. В. Гриненко, А. В. Коляда, С. Н. Хорьяков; под ред. А. В. Гриненко. — Москва: Проспект, 2022. — 176 с. — Текст: непосредственный.
3. Долгиева, М. М. Криптовалюта как предмет легализации преступных доходов / М. М. Долгиева // Сибирское юридическое обозрение. — 2022. — Т. 19, № 3. — С. 318–328. — Текст: непосредственный.
4. Иванов, П. И. Проблемы противодействия легализации преступных доходов и пути их решения / П. И. Иванов // Вестник Белгородского юридического института МВД России имени И. Д. Путилина. — 2021. — № 2. — С. 45–52. — Текст: непосредственный.
5. Сидоренко, Э. Л. Легализация преступных доходов с использованием DeFi: типовые схемы и индикаторы риска / Э. Л. Сидоренко // Актуальные проблемы экономики и права. — 2023. — Т. 17, № 4. — С. 822–836. — Текст: непосредственный.
6. Банки в 2024 году в 1,3 раза нарастили передачу сообщений об операциях с криптовалютами // Интерфакс. — 2025. — 10 апреля. — Текст: электронный. — URL: https://www.interfax.ru/business/1020212 (дата обращения: 16.03.2026).
7. Национальная оценка рисков легализации (отмывания) преступных доходов 2021–2022 гг.: отчёт Росфинмониторинга. — Москва, 2022. — Текст: электронный. — URL: https://www.fedsfm.ru/fm/nor (дата обращения: 16.03.2026).
8. Путин подписал закон об изъятии цифровой валюты при расследовании дел // РИА Новости. — 2026. — 20 февраля. — Текст: электронный. — URL: https://ria.ru/20260220/putin-2075897775.html (дата обращения: 16.03.2026).
9. Пятый раунд взаимных оценок ФАТФ // Федеральная служба по финансовому мониторингу: официальный сайт. — Текст: электронный. — URL: https://www.fedsfm.ru/preparation-fatf-fifth-round (дата обращения: 16.03.2026).
10. Сацкевич Т. К. Права человека и принцип разделения государственной власти в Российской Федерации: теоретические вопросы взаимосвязи: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2008. 26 с.