Как известно, Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ) принят Государственной Думой Российской Федерации 24 мая 1996 года и одобрен Советом Федерации 5 июня 1996 года. После был Подписан президентом РФ 13 июня 1996 года и вступил в силу с 1 января 1997 года, заменив действовавший ранее Уголовный кодекс РСФСР 1960 года.

Пройдённый тридцатилетний период свидетельствует, что УК РФ является одним из самых часто изменяемых кодифицированных законов. По состоянию на апрель 2026 года, в УК РФ внесены изменения 351 федеральным законом, содержащим сотни поправок. Помимо этого, с момента принятия УК РФ Пленум Верховного Суда РФ принял более 60 фундаментальных постановлений, непосредственно разъясняющих вопросы уголовного права. По мнению профессора Александры Ивановны Ситниковой, большое количество изменений в уголовное законодательство вызывает вопросы об их обоснованности и ведёт к утрате системности кодекса [1, с. 62].

Стоит отметить, что подобная динамика вызвана рядом факторов: новыми вызовами (в частности, терроризм, экстремизм, киберпреступность); сложившейся современной геополитической ситуацией; пандемией COVID-19; социально-экономическими изменениями; политическими факторами и т. д.

В целом, анализ изменений уголовного законодательства позволяет выделить ряд периодов уголовно-правовой политики в части модернизации и видоизменяемости УК РФ.

Первый этап (конец 1990-х — 2000-е годы) — период смягчения регламентации уголовно-правовых отношений. В частности, исключена ответственность за заведомо ложную рекламу, лжепредпринимательство, обман потребителей и т. д. Подобное обусловлено новым экономическим укладом в стране и поиском баланса между регулированием и свободой предпринимательства.

Второй этап (2010-е годы) — период повышенной криминализации и пенализации. Например, в 2013–2014 годах вводится ответственность за призывы к нарушению территориальной целостности, неоднократное нарушение правил проведения публичных мероприятий и т. д. Помимо этого, одновременно ужесточаются санкции по ст. 282, ст. 212 УК РФ и т. д.

Третий этап (2020-е годы) — разнонаправленный вектор. С одной стороны, наблюдается криминализация новых деяний (например, ст. 207.3 о «фейках»), с другой видны попытки гуманизации (например, введение нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с призывом на военную службу в период мобилизации или в военное время либо заключением контракта).

Стоит заметить, что в науке сложились три основные позиции относительно вектора развития УК РФ. Первая группа учёных утверждает, что законодатель движется по пути гуманизации [2, с. 565]. В качестве аргументов приводится: расширение института судебного штрафа, декриминализация побоев и ряда других деяний. Другие исследователи полагают, что наблюдается репрессивный подход. Аргументацией подобного является избыточная криминализация, частое ужесточение санкций [3, с. 88] Третья группа учёных обращает внимание на два направления в области уголовно-правовой политики. В частности, в экономической сфере наблюдается либерализация, а в области охраны государственной безопасности — репрессия [4, с. 131].

Аккумулируя различные суждения относительно вектора уголовно-правовой политики, можно выделить общие и отличительные закономерности.

Общим для всех трёх групп учёных является признание того факта, что уголовное законодательство за 30 лет претерпело колоссальные изменения и нуждается в систематизации. Никто из исследователей не утверждает, что действующий УК РФ идеален. Как справедливо отмечает В. В. Антонченко, конструкция норм уголовного права и отношение общества к уголовной репрессии обусловлены социальной средой, однако и сам уголовный закон, включая целостное множество взаимосвязанных элементов, образующих систему наказаний, влияет на среду, сообщает социуму те или иные качества, участвует в формировании общественного и индивидуального правосознания [5, с. 107].

Отличия же касаются путей решения проблемы. Одна группа специалистов делает акцент на позитивных шагах законодателя и считает, что курс на гуманизацию сохранится. Другая группа учёных указывает на то, что прогрессивные шаги носят точечный характер, а основной линией направленности является усиление уголовной ответственности.

В целом, требуется согласиться с большинством учёных в той части, что в уголовно-правовой политике в части модернизации уголовного кодекса задействованы все методы: криминализация и декриминализация, пенализация и депенализация.

На наш взгляд, одной из проблем современного уголовного законодательства является избыточная криминализация. Как отмечает В. В. Антонченко, процесс криминализации в России зачастую происходит без достаточного криминологического обоснования. В 2020-х годах большинство изменений направлено на усиление ответственности. Криминализированы нарушения законодательства об иностранных агентах, расширен круг субъектов преступлений против государственной власти, введены новые составы — неоднократное агрессивное вождение, преступления в сфере гособоронзаказа и т. д. [5, с. 107].

В целом, текст уголовного закона показывает сложный его характер с точки зрения юридической техники. Подобное обуславливает проблемы квалификации преступлений, толкования норм УК РФ, а также его понимания обычным гражданином. Учёные всё чаще говорят о том, что УК РФ утратил свойства системности и превратился в «лоскутное одеяло», наполнился внутренними противоречиями, стал включать в себя совершенно ненужные для него нормы, оказался захламлён громоздкими, неудобоваримыми статьями, дублирующими друг друга [6, с. 98].

В свете этого в науке уголовного права имеется дискуссия относительно необходимости принятия нового уголовного закона. Сторонники, поддерживающие принятие нового УК РФ (к таким можно отнести Н. А. Лопашенко [7, с. 7], В. В. Антонченко [5, с. 111] и др.), указывают на проблемы структурной разбалансированности текста закона, изменения системы общественных отношений, опыт постсоветских стран. Как подчёркивает В. В. Антонченко, основной недостаток действующего Уголовного кодекса — это разбалансированность его норм, порождённая большим количеством новаций, нередко следующих иррациональным представлениям о праве, правоохранении и возможностях уголовно-правовой репрессии в сфере регуляции социальной жизни [5, с. 111].

Действительно, в настоящее время ряд постсоветских государств (в частности, Молдова, Казахстан, Армения) приняли новые уголовные кодексы. Одним из показательных, на наш взгляд, является Уголовный кодекс Республики Армения от 27 мая 2021 года, который значительно отличается своим новаторством и отличительными особенностями в регламентации уголовно-правовых отношений.

Сторонники, отрицающие необходимость принятия нового УК РФ (к таким можно отнести А. Е. Якубова [8, с. 73–85], А. В. Наумова [9, с. 17] и др.), обращают внимание на стабильность уголовного законодательства; огромный массив судебной практики и постановлений Пленума ВС РФ, пересмотр которых займёт годы; политическую сложность.

Думается, что что наиболее эффективный сценарий — компромиссный, разработка концепции развития уголовного законодательства Российской Федерации, по аналогии с концепции развития гражданского законодательства.

Аргументируя данную позицию, требуется отметить, что подобное позволит сохранить преемственность правоприменения. За 30 лет накоплен огромный массив судебной практики, в том числе значительное количество постановлений Пленума Верховного Суда РФ, разъясняющих применение норм УК РФ. Полный отказ от действующего кодекса неизбежно повлечёт длительный период правовой неопределённости, пока суды будут вырабатывать новые подходы.

Подводя итог 30-летнему действию УК РФ, можно сделать следующие выводы.

1. Вектор развития УК РФ не был линейным. Это история колебаний между либерализацией и репрессией.
2. Системной проблемой является избыточная криминализация без достаточного криминологического обоснования. Новые составы часто вводятся «вдогонку» к определённым точечным событиям. Декриминализация (как в случае с семейными побоями) может быть преждевременной и не сопровождаться мерами профилактики.
3. Ключевой вызов — разработка научно-обоснованной методологии модели УК РФ. По примеру Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, возможна разработка Концепции развития уголовного законодательства Российской Федерации

В завершение заметим, что УК РФ 1996 года, несмотря на свои плюсы и минусы, продолжает выполнять свою задачу. Вопрос не в том, принимать новый кодекс или нет, а в том, каким он должен быть. Ответ на этот вопрос определит облик российского уголовного права на будущее.

Литература:

1. Ситникова А. И. Примечания в уголовном законе как инструмент уголовной политики // Вопросы правовой теории и практики. 2016. С. 62–69.
2. Кравченко И. О. Либерализация и гуманизация уголовно-правовой политики // Всероссийский криминологический журнал. 2021. Т. 15. № 5. С. 565–577.
3. Рарог А. И. Репрессивный крен российской уголовной политики // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. № 3. С. 88–95.
4. Пудовочкин Ю. Е., Бабаев М. М. Уголовная политика и уголовное право сильного государства // Актуальные проблемы российского права. 2023. Т. 18. № 2 (147). С. 131–144.
5. Антонченко В. В. Дефекты уголовного закона и поиск его оптимальной модели // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2025. № 1. С. 100–116.
6. Метельский П. С., Верченко Н. И., Матвеев И. В. К «серебряному» юбилею четвёртого Уголовного кодекса России: итоги и разочарования // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2021. Т. 18. № 4. С. 90–100.
7. Лопашенко Н. А. О доктринальных предпосылках создания нового уголовного закона // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. № 4. С. 5–13.
8. Якубов А. Е. Проблемы уголовного законотворчества: нужен ли новый уголовный кодекс? // Вестник МГУ. Серия 11: Право. 2015. № 4. С. 73–85.
9. Наумов А. В. Проблемы кодификации российского уголовного законодательства: новый уголовный кодекс или новая редакция кодекса? // Общество и право. 2010. № 5. С. 13–17.