Введение. Современное развитие вспомогательных репродуктивных технологий (далее — ВРТ) приводит к трансформации традиционных институтов семейного права — брака, родительства, установления происхождения детей. Как отмечают исследователи, репродуктивные права человека являются неотъемлемой частью системы соматических прав [1, с. 67]. Однако российское законодательство, регулирующее ВРТ (ст. 55 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [5]), содержит многочисленные пробелы, порождающие судебные споры и нарушающие права участников репродуктивного процесса. Цель настоящей статьи — выявить эти пробелы и предложить конкретные законодательные изменения, составляющие научный вклад автора.

Порядок применения ВРТ и его проблемы

Согласно статье 55 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» ВРТ представляют собой методы лечения бесплодия, при применении которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материального организма, а так же суррогатное материнство.

Как следует из вышеназванного определения в Российской Федерации легализованы две категории ВРТ: методы лечения бесплодия — ЭКО, искусственную инсеминацию (ввод сперматозоидов с помощью катетера в маточную полость), ИКСИ (интрацитоплазматическая инъекция сперматозоида — выбор лучшего по морфологии и моторике сперматозоида и его ввод в заранее подготовленный ооцит), криоконсервацию гамет и эмбрионов) и суррогатное материнство.

К средствам государственного правового регулирования деятельности, регламентирующей организацию медицинской помощи больным с бесплодием с использованием ЭКО, а также порядок её оплаты за счёт средств ОМС, относятся:

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года). Она является основой правовой системы РФ и определяет общие принципы защиты прав граждан, включая право на охрану здоровья.

Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Этот закон регулирует отношения в сфере охраны здоровья, определяет правовые, организационные и экономические основы оказания медицинской помощи, включая использование вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), к которым относится ЭКО. В частности, статья 55 этого закона даёт определение ВРТ, устанавливает порядок их использования, противопоказания и ограничения.

Федеральный закон от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации». Закон регулирует отношения, связанные с ОМС, определяет правовое положение субъектов и участников системы, порядок финансирования и реализации программ ОМС. Он закрепляет принципы обеспечения гарантий бесплатного оказания медицинской помощи за счёт средств ОМС в рамках территориальных и базовой программ.

Приказ Минздрава России от 31 июля 2020 г. № 803 «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению». Этот документ утвердил порядок использования ВРТ, включая ЭКО, на территории РФ, определил противопоказания и ограничения. В нём указано, что в рамках территориальной программы ОМС осуществляются базовая программа ВРТ (ЭКО), криоконсервация эмбрионов и перенос криоконсервированных эмбрионов.

Ежегодно утверждаемые постановлениями Правительства Российской Федерации программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (программы государственных гарантий, ПГГ). Эти программы определяют перечень медицинских услуг, которые предоставляются бесплатно за счёт средств ОМС, включая условия и порядок их финансирования на конкретный период.

Остальные методы лечения бесплодия, а также суррогатное материнство, предоставляются на платной основе. Применение ВРТ требует информированного добровольного согласия, подтверждения диагноза «бесплодие» и соблюдения требований Приказа Минздрава России от 31.07.2020 № 803н (в действующей редакции) [6].

Медицинская помощь с использованием ВРТ пациентам с бесплодием оказывается в рамках первичной специализированной медико-санитарной и специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи. Приказом № 107н утвержден порядок использования ВРТ, определены противопоказания и ограничения к их применению.

Однако анализ законодательства выявил следующие системные проблемы:

— Отсутствие специального федерального закона о ВРТ, что приводит к разрозненности регулирования (нормы содержатся в СК РФ, Законе № 323-ФЗ, других федеральных законах, подзаконных актах, что создаёт противоречия и пробелы).

— Неурегулированность договора суррогатного материнства — его форма, существенные условия, ответственность сторон, порядок разрешения споров законодательно не закреплены. Как отмечает Н. В. Кравченко, процедура суррогатного материнства регулируется многочисленными актами, которые не исключают противоречий [2, с. 96]. Например, приводится пример противоречия в части урегулирования права на суррогатное материнство. Так СК РФ в статье 15 косвенно устанавливает, что запись родителей в книге записей рождений при суррогатном материнстве возможна лишь для лиц, состоящих в браке между собой — супругов, которые и дали согласие на имплантацию эмбриона другой женщине. Это указывает на то, что право на пользование суррогатного материнства ограничено супругами.

Федеральный закон № 323-ФЗ несколько расширяет категорию. Так, часть 9 статьи 55 определяет суррогатное материнство как вынашивание и рождение ребёнка по договору между суррогатной матерью и потенциальными родителями (генетическими матерью и отцом), состоящих между собой в браке, либо одинокой женщиной, чьи половые клетки использовались для оплодотворения.

— Приоритет прав суррогатной матери над правами генетических родителей (ч. 4 ст. 51 СК РФ) — отказ суррогатной матери дать согласие на запись генетических родителей в акты гражданского состояния делает невозможной регистрацию ребёнка за ними. Как указал в особом мнении к Определению КС РФ от 15 мая 2012 года № 880-О судья Конституционного Суда РФ С. Д. Князев «приоритет прав суррогатной матери над правами генетических родителей: противоречит целевому назначению института суррогатного материнства (его цель — дать возможность стать родителями тем, кто не может зачать или выносить ребёнка самостоятельно); не соответствует ст. 38 Конституции РФ (принцип охраны семьи, материнства и детства); нарушает баланс конституционных ценностей и умаляет права генетических родителей и ребёнка, лишая последнего возможности воспитываться в семье биологических родителей».

Правовой статус детей, рожденных с помощью ВРТ. Если ребёнок рождён биологической матерью с использованием ЭКО или искусственной инсеминации, его правовой статус не отличается от статуса детей, зачатых естественным путём. Однако при суррогатном материнстве ситуация иная: для записи генетических родителей в акты гражданского состояния необходимо письменное согласие суррогатной матери (ч. 5 ст. 16 Федерального закона № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»). Это порождает риск отказа суррогатной матери передать ребёнка, оставляя генетических родителей без правовой защиты. Судебная практика (Постановление Пленума ВС РФ № 16 от 16.05.2017) допускает передачу ребёнка генетическим родителям и при отсутствии согласия суррогатной матери, но это создаёт правовую неопределённость и требует длительных судебных разбирательств, что прежде всего нарушает интересы ребёнка [7].

Проблемы установления отцовства и материнства. Наиболее показательным является дело, рассмотренное Верховным Судом РФ (Определение от 02.07.2019 № 64-КГ19–6). В указанном деле же Токарева Я. С. родила детей с помощью ЭКО, используя сперму донора Козлова С. К., и потребовала установить его отцовство и взыскать алименты. Суд первой инстанции отказал в иске, но апелляционный суд удовлетворил требования истца, посчитав, что Козлов С. К. участвовал в программе ЭКО как «гражданский муж», а не как донор — в т. ч. из‑за отсутствия данных о медико‑генетическом обследовании и индивидуальной карты донора. Верховный Суд РФ отменил апелляционное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции, указав, что стороны не состояли в браке, ответчик выступал исключительно как донор генетического материала и не принимал на себя обязательств по воспитанию и содержанию детей, а значит, у него не возникли родительские права и обязанности в отношении рождённых детей. ВС РФ сослался на п. 4 ст. 51 СК РФ, согласно которому использование донорского генетического материала при ЭКО не влечёт установления родительских прав и обязанностей между донором и ребёнком — независимо от того, анонимный это донор или известный родителям. При этом суд отметил, что данное положение не закреплено в законе напрямую, что создаёт правовую неопределённость и провоцирует аналогичные споры.

Автор согласен с позицией ВС РФ: необходимо прямо прописать в СК РФ, что донор генетического материала не имеет родительских прав и обязанностей в отношении рождённого ребёнка.

Изменения в понимании брака и семьи под влиянием ВРТ. Приказ Минздрава № 803н допускает применение ВРТ как состоящими, так и не состоящими в браке лицами. Федеральный закон от 19.12.2022 № 538-ФЗ внёс изменения в ст. 51 СК РФ, установив, что «мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение ВРТ». Таким образом, ранее существовавшая дискриминация одиноких мужчин в доступе к ВРТ была формально устранена. Однако на практике остаются нерешёнными вопросы, связанные с детальной регламентацией процедуры для одиноких мужчин (в частности, порядок заключения договора суррогатного материнства, регистрация ребёнка). Кроме того, сохраняется проблема отсутствия легального определения эмбриона и его правового статуса, что особенно остро проявляется при наследовании криоконсервированных эмбрионов и при расторжении брака, поскольку в российском законодательстве правовой статус эмбрионов чётко не определён — существуют разные подходы к его трактовке. Согласно одному из них эмбрион рассматривается как вещь (имущество), ограниченная в обороте (ст. 128 ГК РФ). В этом случае гаметы и эмбрионы признаются объектами права собственности, а их владельцами считаются лица, предоставившие биоматериал, либо супружеская пара совместно.

Другой подход предполагает, что эмбрион — особый объект права, близкий по статусу к зачатому, но ещё не родившемуся ребёнку. Косвенное подтверждение этой позиции содержится в ст. 1116 ГК РФ: закон допускает наследование лицами, зачатыми при жизни наследодателя и родившимися после открытия наследства.

Зарубежный опыт (на примере Республики Беларусь). Закон Республики Беларусь «О вспомогательных репродуктивных технологиях» № 341-З, решает многие проблемы, присущие российскому праву:

а) суррогатная мать не признаётся матерью ребёнка (ст. 52 Кодекса о браке и семье Республики Беларусь);

б) договор суррогатного материнства подлежит нотариальному удостоверению и содержит исчерпывающий перечень существенных условий (ст. 21);

в) установлены дополнительные немедицинские требования к суррогатной матери (отсутствие судимости, лишения родительских прав и др.) [4].

Автор предлагает использовать этот опыт при разработке российского закона, но с учётом российской правовой традиции и демографической политики.

На основе проведённого анализа можно сформулировать и сформировать следующие конкретные изменения в действующие нормативные акты.

1. Принятие отдельного законодательного акта «О вспомогательных репродуктивных технологиях». Закон должен комплексно урегулировать: понятия и виды ВРТ, требования к участникам, порядок заключения и исполнения договора суррогатного материнства, права и обязанности сторон, ответственность, а также особенности государственной регистрации рождения детей, рождённых с использованием ВРТ.
2. Дополнить главу 10 Семейного кодекса РФ статьёй «Регламентация статуса доноров генетического материала», рассмотрев следующие вопросы: 1) донор генетического материала не приобретает и не несёт обязанностей в отношении ребёнка, рождённого в результате искусственного оплодотворения; 2) установить обязанность по защите персональных данных и анонимности донора — раскрытие только в судебном порядке на основании угрозы жизни и здоровью ребёнка; 3) установить требования к донору: возрастные ограничения, обязательное медицинское обследование; 4) установить обязанности медицинской организации по хранению, использованию и утилизацию биоматериала.
3. Дополнить статью 51 Семейного кодекса РФ следующим: 1) предоставить право на заключение договора суррогатного материнства любому дееспособному гражданину РФ; 2) Установить существенные условия договора, такие как: предмет договора; размер и порядок выплат; права, обязанности и ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей; 3) Определить здоровье эмбриона как высшую ценность; 4) Отказ в передаче ребёнка суррогатной матерью может быть оспорен в суде при участии органов опеки и попечительства с учётом интересов самого ребёнка.
4. Определение правового статуса эмбриона.

Рекомендуется дополнить Федеральный закон № 323-ФЗ статьёй, устанавливающей, что эмбрионы человека являются объектами особого правового режима, которые невозможно отнести к вещам (ст. 128 ГК РФ), не могут быть объектом наследования и купли-продажи и не могут быть включены в гражданско-правовой оборот.

Проведённое исследование показало, что действующее российское законодательство в сфере ВРТ фрагментарно, противоречиво и не обеспечивает в полной мере защиту прав участников репродуктивного процесса. Предложенные автором изменения и дополнения направлены на устранение вышеуказанных пробелов: закрепление правового статуса донора, детальную регламентацию договора суррогатного материнства, разрешение коллизии о выборе пола ребёнка и определение правового режима эмбрионов. Наиболее перспективным направлением является принятие отдельного федерального закона о ВРТ с учётом опыта Республики Беларусь и российской правовой специфики.

Литература:

1. Андриевская А. Н., Косторнов Д. А. Репродуктивные права человека в системе соматических прав // Образование и право. 2023. № 12. С. 65–68.
2. Кравченко Н. В. Некоторые аспекты правового регулирования суррогатного материнства /Н. В. Кравченко // Актуальные проблемы государства и права. 2023. — № 25. С. 89–97.
3. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993, с изм. от 04.10.2022).
4. О вспомогательных репродуктивных технологиях: Закон Республики Беларусь от 07.01.2012 № 341-З.
5. Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
6. О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению: Приказ Минздрава РФ от 31.07.2020 № 803н // СПС «КонсультантПлюс».
7. О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.05.2017 № 16 // СПС «КонсультантПлюс».
8. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 02.07.2019 № 64-КГ19–6. // СПС «КонсультантПлюс».
9. Определение Конституционного Суда РФ от 15.05.2012 № 880-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Ч. П. и Ч. Ю. на нарушение их конституционных прав положениями пункта 4 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 5 статьи 16 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» // СПС «КонсультантПлюс».
10. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 31.07.2025). // СПС «КонсультантПлюс».