This article attempts to systematize modern approaches to preventing adolescent victimization resilience, taking into account the evolving personalities of adolescents and new forms of victimization. The current state of development of victimization theories, driven by a multifactorial approach to studying the characteristics of adolescent victimization resilience in the school environment, is the basis for the study's advancement.

Keywords: adolescents, personality predictors, victimological resilience, school as an educational environment.

В современных исследованиях под виктимностью понимают комплексную характеристику субъекта, которая демонстрирует склонность либо предрасположенность человека к возникновению роли жертвы в случае негативного воздействия социальной среды, проявления агрессивных или противоправных действий. Такая характеристика возникает на основе определенных социальных, психологических и биофизических факторов [7, с. 78].

Виктимологическая устойчивость — это целостный позитивный личностный ресурс, который формируется как результат единого взаимодействия составляющих когнитивного (адекватное понимание рисков), эмоционального (самоконтроль и эмоциональная регуляция), поведенческого (способность говорить «нет» и чувство уверенности) и социального (умение принимать и оказывать поддержку) планов. Его выстраивание рассматривается как основная задача профилактических и образовательных программ, которые ориентированы не на исправление жертвы, а на становление сознательного субъекта, повышение устойчивости к жизненным вызовам. Изучение опыта отечественных и зарубежных специалистов показывает, что такую устойчивость формируют именно в условиях применения личностно-ориентированного подхода [8].

На основе анализа литературы формируется представление о ведущих детерминантах виктимности, выделяются факторы повышенного риска и условия, способствующие развитию устойчивости к виктимизации. Среди таких факторов риска можно выделить:

1. Индивидуально-психологические характеристики: сниженная самооценка, тревожность (как личностная, так и ситуативная), высокий уровень нейротизма, импульсивность, экстернальный локус контроля, неполноценное развитие коммуникативных умений и социальных навыков, низкий эмоциональный интеллект. Психологический профиль виктимного подростка, согласно Т. Г. Бобченко и А. В. Нефедовой, отмечается такими чертами, как «повышенная ранимость, неуверенность в собственных силах, тенденция к самообвинениям и зависимость от мнения окружающих».

2. Семейные факторы: неблагополучные отношения в семье между детьми и родителями (гиперопека, авторитаризм или попустительство в воспитании), наличие насильственных или жестоких практик, эмоциональная депривация. Как подчеркивает О. О. Андронникова с коллегами, «дисфункциональные взаимоотношения в семье являются структурным фактором виктимности, провоцирующим у подростка формирование дисфункциональных моделей поведения в социальной среде».

3. Факторы школьной среды: неблагоприятный социально-психологический климат в школе и классном коллективе, толерантное отношение педагогов к проявлениям буллинга, недостаточная педагогическая поддержка, отсутствие системных мер профилактики и реагирования на насилие.

4. Социально-демографические и текущие ситуации: принадлежность к социальным меньшинствам (дети мигрантов и т. д.), гендерные различия (согласно исследованиям, уровень и виды виктимизации отличаются у юношей и девушек), а также особые жизненные обстоятельства (смена школы, изоляция во время пандемии) [1; 3].

К числу ключевых элементов, предопределяющих устойчивость в виктимологической области, относят:

1. Внутренние личностные ресурсы: объективно сформированная адекватная самооценка, выраженный внутренний локус контроля, развитая эмоциональная стойкость и способность к эффективному управлению эмоциональным состоянием, разноплановые коммуникативные умения и социальные навыки, эмпатические способности, а также ассертивность, отражающая умение отстаивать собственные права.

2. Стратегии преодоления стрессовых ситуаций: предпочтение отдается активным целенаправленным способам разрешения конфликтов и стрессовых переживаний, а не уходу от них или снятию напряжения эмоционального характера.

3. Надежная социальная поддержка: крепкие, построенные на доверии отношения с родителями и взрослыми, осуществляющими воспитательную функцию (учителями, наставниками), а также активное вовлечение в общение и взаимодействие с ровесниками в коллективе [4; 5; 6].

4. Благоприятная образовательная обстановка: обеспечение психологической защищенности в школе, справедливое и последовательное соблюдение правил, заинтересованность педагогов в формировании уважительной и доброжелательной атмосферы, обеспечение психологического сопровождения учащихся и чувство принадлежности к школе — ключевой фактор благополучия школьников, снижающий уязвимость перед виктимизацией [9].

На основании вышесказанного отметим, что целью нашего исследования является выявление личностных предикторов виктимологической устойчивости подростков в образовательной среде школы.

Экспериментальная часть данной работы была организована на базе Государственного бюджетного учреждения города Москвы Центр содействия семейному воспитанию «Радуга» Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы. Выбор данного учреждения в качестве исследовательской площадки обусловлен спецификой контингента обучающихся: воспитанники центров содействия семейному воспитанию представляют собой группу повышенного риска по виктимизации в силу особенностей их предшествующего социального опыта и условий социализации.

Выборку исследования составили 60 подростков в возрасте от 14 до 16 лет, из них 30 мальчиков и 30 девочек. Общая выборка 60 испытуемых была разделена на две группы по 30 человек в каждой: экспериментальную и контрольную.

В исследовании использовались методики:

 опросник виктимности подростков (ОВП) О. О. Андронниковой;

 личностный опросник Р. Кеттелла (14PF);

 методика «Психологическая безопасность образовательной среды школы» И. А. Баевой;

 метод математической статистики: U-критерий Манна — Уитни.

Результаты диагностики виктимности подростков по ОВП позволили выявить характер распределения виктимности в подростковой выборке, что наглядно отображено в таблице 1.

Таблица 1

Сравнительный анализ экспериментальной и контрольной групп по методике ОВП

Анализ общего уровня виктимности показывает, что в обеих группах преобладают подростки со средними показателями: 50 % в экспериментальной группе и 46,7 % в контрольной.

Доля подростков с высоким уровнем общей виктимности составляет 30 % в каждой группе, что является достаточно высоким показателем и свидетельствует о наличии значительной части подростков, находящихся в группе риска по виктимизации. Низкий уровень виктимности зафиксирован у 20 % испытуемых экспериментальной группы и 23,3 % контрольной группы.

При анализе отдельных шкал опросника обращает на себя внимание выраженность зависимого виктимного поведения. Высокий уровень по данной шкале диагностирован у 36,7 % подростков экспериментальной группы и у 40 % подростков контрольной группы, что является наибольшим показателем среди всех типов виктимного поведения. Это может свидетельствовать о склонности значительной части обследованных подростков к пассивно-подчиняемым формам реагирования в сложных социальных ситуациях, неспособности отстаивать свои границы, повышенной уступчивости и зависимости от мнения окружающих.

Сравнительный анализ по личностному опроснику Р. Кеттелла (14PF) представлен в таблице 2.

Таблица 2

Распределение подростков по уровням выраженности личностных факторов

Анализ фактора C (эмоциональная устойчивость) показал, что основная часть подростков обеих обследуемых выборок получили баллы в пределах низких и средних значений. Слабая эмоциональная устойчивость, обусловленная тенденцией к возрастанию чувствительности, раздражительности и переменчивости настроения, имела место у 40 % испытуемых из экспериментальной группы и 36,7 % в контрольной. Наоборот, высокая эмоциональная устойчивость зафиксирована лишь у 13,3 и 16,7 % подростков соответственно. В совокупности эти показатели свидетельствуют о достаточно сложном уровне регуляции эмоциональных состояний у значительной части испытуемых, что существенно увеличивает риск виктимизации, снижая возможность успешного противостояния стрессам в сфере межличностного общения.

По фактору O (тревожность) получены данные, которые нуждаются в особом внимании. Высокий уровень тревожности превалировал и фиксировался у 46,7 % подростков из экспериментальной группы, а также у 40 % из контрольной. Этот показатель оказался максимальным среди всех изученных личностных характеристик. Для высокого уровня тревожности характерны признаки, выражающиеся в постоянном внутреннем дискомфорте, повышенной восприимчивости к потенциальным угрозам, сомнениях в собственных силах, что ведет к росту вероятности возникновения зависимого поведения и, следовательно, увеличивает опасность виктимизации. Низкий уровень тревожности встречался у 10 и 13,3 % испытуемых соответственно. Эти результаты коррелируют с диагностикой виктимного поведения, где значительная часть подростков характеризовалась зависимым виктимным поведением.

Анализ фактора H (социальная смелость) показывает, что средний уровень присутствует у большинства подростков обеих исследуемых групп (56,7 и 60 %). Высокая выраженность, которая характерна для инициативных и смелых в социуме, активно защищающих свои интересы, встретилась лишь у 16,7 % участников из каждой группы. Низкий уровень, свидетельствующий о застенчивости, робости и трудностях в установлении социальных контактов, зарегистрирован у 26,7 и 23,3 % испытуемых. Такая неуверенность часто служит фактором виктимизации из-за изоляции и неспособности обратиться за помощью.

Анализ фактора Q3 (самоконтроль) показывает схожую статистику в обоих исследуемых группах. Превалирует средний уровень — 60,0 и 56,7 %. Высокий показатель, демонстрирующий умение контролировать поведение и дисциплину, наблюдается у 13,3 % участников каждой группы. Низкие показатели встречаются у 26,7 и 30,0 % респондентов, а низкий самоконтроль связан с импульсивностью и невозможностью держать под контролем эмоциональные реакции, что значительно повышает риск попадания в виктимогенные ситуации.

Изучение показателя E (уровень доминантности) выявило, что основная масса участников обеих групп характеризуется средним уровнем (60,0 и 63,3 % соответственно). Примерно по 15 % подростков из каждой группы проявили повышенную доминантность, что свидетельствует о выраженных лидерских качествах и активной позиции в жизненных ситуациях. Другая часть опрошенных, 23,3 %, продемонстрировали низкую доминантность, которая проявляется в пассивности и подчиненности. Такие результаты подтверждают выводы, которые связывают эти показатели с виктимным типом поведения, свидетельствующим о зависимости от окружающих.

При анализе фактора Q2 (самодостаточность) установлено, что большая часть подростков обеих групп находится на среднем уровне (53,3 %). Доля респондентов с низким уровнем, характеризующимся выраженной зависимостью от мнения сверстников и отсутствием умения принимать самостоятельные решения, составила 33,3 и 30,0 %. Люди с высоким уровнем самодостаточности встречаются реже и составляют примерно 14 и 17 %. Низкий уровень самодостаточности указывает на склонность к конформизму и потребность в социальных контактах и одобрении, что при усилении тревожности может способствовать виктимизации.

Сравнительный анализ по методике «Психологическая безопасность образовательной среды школы» И. А. Баевой представлен в таблице 3.

Таблица 3

Распределение оценки восприятия подростками школьной среды и уровня ее психологической безопасности

При анализе параметра «Удовлетворенность взаимодействием» выявлено, что большая часть подростков из обеих выборок оценивает свои отношения с учителями и сверстниками как удовлетворительные — 56,7 % в экспериментальной группе и 60 % в контрольной. Устойчиво положительную оценку, отражающую доверие, отсутствие конфликтов и комфортное общение, дают не более 16,7 % респондентов. Удовлетворенность на низком уровне отмечается у 26,7 % экспериментальных и у 23,3 % контрольных испытуемых. Эти данные свидетельствуют о том, что у значительной части школьников при взаимных контактах есть серьезные проблемы, порождающие повышенный риск виктимизации, поскольку именно в таких условиях формируются наиболее типичные сценарии виктимного поведения.

Вызывает обеспокоенность ситуация с показателем «Защищенность от насилия». Максимальная доля подростков с низким уровнем защищенности — 40 % в экспериментальной и 36,7 % в контрольной группе. Это указывает на субъективное ощущение уязвимости, боязнь психологических или физических форм насилия, а также недоверие к возможной поддержке и помощи в кризисных ситуациях. Средняя защищенность отмечена у 50 и 53,3 % соответственно, что оставляет неясным уровень реальной безопасности в образовательной среде, а высокую оценку, означающую отсутствие насилия и угроз, выставили лишь 10 % участников.

Результаты исследования указывают на низкий уровень психологического благополучия в образовательной среде данного учреждения. Немалая часть учащихся не ощущает достаточной поддержки и защиты от потенциальных агрессивных инцидентов, что провоцирует формирование стабильного базового стресса, усугубляет чувство тревожности и способствует возникновению виктимных моделей поведения. Так как психологический комфорт выступает краеугольным камнем формирования личности подростка, при его дефиците существенно возрастает вероятность развития виктимизации.

По форме распределения показателя «Референтометрическая значимость» обе исследуемые выборки совпадают. Преобладающая часть подростков обладает средними значениями показателя (60 % в экспериментальной группе и 63,3 % в контрольной). Высокие значения индекса, свидетельствующие о восприятии школы как важного и авторитетного института, встречаются у 20 % в экспериментальной и 16,7 % в контрольной группе. Низкий уровень показателя фиксируется у 20 % подростков обеих групп. Показатель отражает степень эмоциональной вовлеченности и субъективной значимости образовательного учреждения в жизни подростков.

На основании проведенной диагностики личностных предикторов виктимологической устойчивости подростков в образовательной среде школы обнаруживается значимая связь между параметрами психологической безопасности в образовательном пространстве и личностными свойствами, изученными в прошлом. Подростки с ярко выраженными тревожными чертами и пониженной эмоциональной устойчивостью, составляющие немалую долю выборки, проявляют острую реакцию на возможные угрозы и испытывают затруднения в ощущении собственной защищенности. Вдобавок зависимое поведение, часто встречающееся у ряда участников исследования, может быть вызвано также нехваткой безопасности в образовательной среде, где у подростков отсутствует возможность проявлять независимость и охранять свои личные границы.

Литература:

1. Андронникова О. О. Психологические факторы возникновения виктимного поведения подростков : автореферат диссертации кандидата психологических наук. — Новосибирск : НГПУ, 2005. — 24 с.

2. Басалаева Н. В., Виталева Я. В., Шелкунова Т. В. Виктимное поведение подростков как актуальная проблема современного общества / Н. В. Басалаева, Я. В. Виталева, Т. В. Шелкунова // Проблемы современного педагогического образования. — 2025. — № 87-4. — С. 410–412.

3. Блясова И. Ю. Теоретико-методологические основы профилактики девиантного поведения подростков в социокультурной среде региона : автореферат диссертации доктора педагогических наук. — Челябинск, 2016. — 51 с.

4. Гамова С. Н., Красова Т. Д., Чуйкова Ж. В. Научные подходы к изучению психологической безопасности в отечественных и зарубежных исследованиях / С. Н. Гамова, Т. Д. Красова, Ж. В. Чуйкова // Мир науки. Педагогика и психология. — 2020. — Т. 8. — № 4. — С. 1–9.

5. Жердева Л. А. Психологические детерминанты виктимного поведения в подростковом возрасте / Л. А. Жердева // Образование и общество. — 2019. — № 2 (115). — С.113–121.

6. Горбенко И. А., Киселева Т. Б. Виктимизация и совестливость как предпосылки включенности в буллинг у современных подростков / И. А. Горбенко, Т. Б. Киселева // Педагогика. Вопросы теории и практики. —2025. — Т. 10, № 10. — С. 1659–1665.

7. Кухтова Н. В. Предикторы просоциального поведения в современных исследованиях: межкультурный аспект : монография / Н. В. Кухтова, С. М. Шингаев, В. Е. Купченко [и др.]; под ред. Н. В. Кухтовой. — Витебск : Витебский государственный университет имени П. М. Машерова, 2020. — 168 с.

8. Мариносян Т. Э., Костанянц А. Г., Сазбандян Т. В. Роль школьного образования в предотвращении виктимизации детей и подростков, формировании у них антивиктимного поведения в системе обеспечения национальной безопасности Российской Федерации // Российская академия естественных наук : [Электронный ресурс]. — URL: https://raen.info/upload/redactorfiles/Kost_02.pdf (дата запроса 10.05.2026).

9. Погодина Е. К. Виктимное поведение в юношеском возрасте и его профилактика / Е. К. Погодина, М. В. Никитина // Социально-психологические проблемы современного общества и человека: пути решения (памяти профессора А. П. Орловой) : сборник научных статей. — Витебск : Витебский государственный университет имени П. М. Машерова, 2024. — С. 95–101.