К XVII веку в состав Российского государства вошли такие земли Урало-Поволжья как: Пермь Великая, Вятская земля, Казанское ханство. Прежде отдельные, независимые государства стали частью единой Русской земли, а народы, на них проживающие, стали считаться российскими народами, сохранив при этом свою национальную независимость. Удмурты, татары, бесермяне, коми-пермяки были коренными народами этих земель. Женщины Российского государства всегда славились своей отвагой и красотой. Но российские женщины — это не только русские, но и удмуртки, татарки, бесермянки, коми-пермячки. В настоящей статье речь пойдёт именно об удмуртских женщинах XVII века. На данный момент есть много исследований историков и этнографов, например, И. Н. Смирнова «Вотяки», В. Е. Владыкина «Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов», М. Г. Худякова «Пережитки группового брака и матриархата в Поволжье: (У мари и удмуртов)»., М. В. Гришкиной «Удмурты: Этюды из истории IX — XIX вв.»., посвящённых удмуртам и их земле. Есть работы и об удмуртских женщинах, например, исследования Г. К. Шкляева «Очерки этнической психологии удмуртов», Н. С. Христолюбовой «Женщина в удмуртском обществе XVIII — начала XXI вв.», М. В. Ившиной «Статус женщины в традиционном удмуртском обществе XIX — начало XX века».

В целом, вышеперечисленные авторы представляют себе удмуртскую женщину как заботливую жену, мать, прекрасную хозяйку и рукодельницу с высоким правовым статусом. В личной жизни удмуртка была свободной. Никто не ставил ей в вину, если она приходила в семью мужа не девственницей или даже с ребёнком, наоборот, такие пользовались уважением. Удмурты очень уважали и почитали своих женщин, о чём свидетельствует и женский пантеон богинь-прародительниц. Но все они касаются периода XVIII — XXI веков, а об удмуртской женщине XVII века трудов нет, мы о ней ничего не знаем. Всё дело в скудости источников. Русские учёные начали изучать коренные народы Урало-Поволжья только в XVIII веке, до этого времени источников нет, точнее они есть, но их очень мало, и они не касаются конкретно жизни и статуса удмуртки в обществе того времени. Но мы всё-таки собрали данные сведения, систематизировали их и получили образ удмуртской женщины XVII века.

Эта тема важна, так как наша страна многонациональная, и многие народы, к сожалению, сейчас мало знают о своей истории и культуре.

С этой целью правительство делает всё для поддержания национального самосознания коренных народов России. Указом Президента Российской Федерации от 25.12.2025 № 962 «О проведении в Российской Федерации Года единства народов России» настоящий 2026 год объявлен годом народов России [4]. История и культура удмуртского народа должна изучаться, так как современные удмурты имеют мало представлений о своей истории и языческих верованиях и праздниках.

Удмурты (вотяки, отяки, воть, отяцкая чудь) жили в Казанском Ханстве — «южные» и, так называемой «Вятской земле», — «северные» и были окончательно присоединены к Московскому государству в XVI веке [9]. С XIV века по XVII век — период активной русской колонизации. Русские активно заселяют и осваивают новые земли. Татарские мурзы и русские воеводы под протекторатом Москвы начинают владеть удмуртскими землями, из-за чего в районе Каринского стана и Верхней Чепцы происходят выступления удмуртов [1, с. 168]. Именно из челобитных и переписей этих мест мы узнаём о положении удмуртских женщин того времени.

В Каринской и Чепецкой землях женщины-удмуртки, как и мужчины- удмурты, даже дети, чаще всего были в кабале у татар, которые отбирали их земли и заставляли их работать на себя [6, с. 101, 122–123]. Татары воровали удмуртских девушек и насильно брали их в жёны, такие случаи были нередки. Из чего можно сделать предположение, что удмуртки были привлекательными, здоровыми и работящими. Удмуртская община защищала своих женщин, так они даже писали Московскому царю, чтобы им отдали обратно удмуртских девушек, которые жили с татарами, или были их жёнами насильно. Из этого следует, что удмуртская женщина была ценна для своего общества, а вопрос девственности не волновал удмуртов, как это было, например: у русских [6, с. 101–103]. Просьбы удмуртов такого плана были удовлетворены Московским царём: девушек и женщин возвращали обратно в удмуртское общество [6, с. 104]. Одним из таких примеров служит конкретный случай с удмуртской девицей Панькой Есекеевой: в 1683 г. её умыкнул (похитил) каринский татарин Ахмат Дюняшев, держал у себя дома, насиловал, хотел взять в жёны. Удмурты вступились за свою соплеменницу, написали челобитную русскому правительству, просили девку вернуть. Самым главным предлогом в данном случае было то, что татарин чужой веры, поэтому они не могут позволить своей девушке перейти в мусульманскую веру и выйти замуж за чужого. Какой веры были сами удмурты: христианской или языческой в данном документе не указано. Но известно, что в XVII веке многие удмурты были язычниками, и принимали христианство только ради того, чтобы получать льготы от русского правительства [6, с. 353–354]. Примечательно, что первую челобитную в Приказную избу написала мать девушки — Ботка Ексеева, что означает равное положение женщины в удмуртском обществе. Из того, что в документе указано, что женщина была женой, а не вдовой, следует, что и замужняя женщина имела право голоса в обществе, а не только вдова, которая берет на себя все бразды правления семейством. Челобитная женщины была удовлетворена, суд состоялся, татарина осудили, а девушку отдали матери. Позже она вышла замуж за удмурта, Келдиша Коемова. Целью этой челобитной было недовольство удмуртов тем, что татарин так и не понёс наказания. То есть девушку отпустили, а наказания за её надругательство не последовало. [6, с. 105]. С честью удмуртки не считались татарские наместники и русское правительство, но она была нужна для своего народа, её «порченную» не осуждали свои, она не стала изгоем в обществе и даже вышла замуж за своего соплеменника. Это говорит о ценности удмуртской женщины в своём обществе.

Кроме того, что татары «имали» удмуртских девушек, они ещё могли и подговаривать их убежать с ними, то есть некоторые удмуртки сами влюблялись в татар и могли уходить с ними, что говорит о их смелости [6, с. 120]. Иногда татары — отцы подговаривали своих сыновей похищать удмуртских девушек и насильно брать их в жёны [6, с. 142–143].

Бывало, что судьбой удмуртской девушки распоряжались русские наместники воеводы, например, в 1636 году дочь вдовы Марицы Голубихиной русский воевода Иван Кожин отдал насильно за кого-то замуж [6, с. 384–386].

Был случай, когда русский стольник и воевода Андрей Леонтьевич Римский-Корсаков не разрешал жениться удмуртам во второй раз после смерти первой жены или выдавать замуж своих дочерей без его позволения. Об этом и о других его бесчинствах они и подали челобитную царю в 1694 году. [6, с. 403–406]. То есть положение удмуртской женщины для русских было равным с удмуртским мужчиной.

Иногда удмуртская женщина могла понести наказание вместе с мужем за его преступление. Так случилось с женой Тукташа Зямбаева: за то, что он грабил своих соплеменников и наносил им разорение, будучи в должности подъячего, его отправили закованного со своими злоумышленниками в Москву. А жену его с детьми держали в Приказной избе, скованными, до его возвращения, что подтверждается и царской грамотой от февраля 1698 года [6, с. 125–129]. То есть удмуртская женщина наравне с мужем несла наказание за его преступление. Можно предположить, что это было сделано русским правительством, чтобы женщина не подняла бунт за мужа. То есть женщина имела вес в удмуртском обществе, с её мнением считались.

Женщина-удмуртка вместе со своим мужем и детьми не была освобождена от телесных наказаний со стороны татарских служилых людей. [6, с. 391–393].

Примечательно, что в XVII веке, уже при русском правительстве, удмуртская женщина имела право на землю после смерти мужа, причём, право на землю сохранялось за удмурткой даже после того, как она выходила второй раз замуж. Наглядный пример: вдова Марица Идеговская, жена Семёнова, такие случаи были редки, но встречались в писцовых книгах [11].

Как уже было сказано выше, удмурты неохотно принимали христианство. В XVII веке они ещё сохраняли языческие верования. Иногда были двоеверными, то есть были и христианами, и язычниками. Примечательно, что такая тенденция сохраняется до сих пор в некоторых деревнях. Так, из опроса жителей деревни Золотарёво Глазовского района, автора статьи, следует, что удмурты до сих пор знают своих языческих божеств, а в самой деревне даже сохранилось святилище « квала ».

О почитании женщины в удмуртском обществе, её высоком статусе говорит целый пантеон женских божеств. Хоть эти божества относятся к низшим в мифологической иерархии, они напрямую связаны с космологическими мифами, в которых отражены главные явления природы. Одним из главных божеств у удмуртов считается Ин-Мумы (Мать неба). Одновременно с ней существуют и другие важные божества, связанные с небесной стихией: Шунды-мумы (Мать-солнце или Мать-солнца) — раньше ассоциировалось с женским началом, позже солнце стало ассоциироваться с мужским началом, а Шунды-мумы стала его матерью, которая следит за тем, чтобы солнце вовремя всходило и заходило. Женское начало позже стало ассоциировать другое божество — Толэзь-мумы (Мать-луна) или Толэзь-анай (Мать месяца). Она была покровительницей женщин. Известный узор « толэзё » (лунный) или толезьпужы вышивался на свадебных девичьих рубахах как оберег [3, с. 70]. Выглядел такой узор, как красный шестигранный крест. Олицетворял одновременно культ поклонения Луне у удмуртов и женское начало [4, с. 62–63]. Примечательно, что сейчас данный знак изображён на флаге Удмуртской республики. Гудыри-мумы — мать грома отвечала за небесную сферу. Инву-мумы — мать небесной воды, почиталась удмуртами с давних времён во время родового или семейного молений. Во время моления этому божеству исполнялась мелодия поисков небесной воды ( Инву утча гур ), примечательно, что её на Великих гуслях играла женщина (гуслярша). Инву-мумы обеспечивала благополучие рода и семьи [3, с. 71]. Вумумы — мать воды божество, олицетворяющее стихию воды. Музьем мумы — мать земли, Пужмер мумы — мать инея и ветра [3, с. 101].

Хозяйкой потустороннего мира была злая старуха Египеча , из чего можно сделать предположение, что пожилые женщины в удмуртском обществе ассоциировались со всем потусторонним [3, с. 77]. Подобно ей существовала Кукри-баба наподобие русской Бабы-Яги [3, с. 99].

Сведений о поклонении удмуртов более древним зооморфным женским божествам, таким как Обида и Колтак-мумы , не сохранилось, хотя они имели важное значение в удмуртской культуре [3, с. 95].

Обида традиционно ассоциируется с лешим, только в женском обличии: это лохматая женщина, вся покрытая шерстью, с большой грудью [3, с. 99].

У удмурток были свои покровители в животном мире: корова (её голову и ноги обычно «дарили» умершей матери на 3, 5, 10, 20-й годы после её смерти) [3, с. 83]. Лошадь ( вало-вало , конь-лошадь) — считалась талисманом, оберегом от злых духов, обитателей подземного мира. В то же время конь выступал символом потустороннего мира, воды и символом женщины. То есть женщина у удмуртов была связана со всем потусторонним. Изображение конских головок ( вало-вало ) встречалось на вышивке женских нагрудников — кабачи . Оно представляло собой две головы лошади, соединенные вместе, и олицетворяло лошадь верхнего мира и лошадь водную (подземную). Иногда кони изображаются по бокам женской фигуры [3, с. 93]. Вало-вало изображался на полотенцеобразном свадебном платке — дьыркышете , что означало пожелание невесте счастливого пути. Сам дьыркышет являлся обязательным атрибутом головного убора невесты [2].

Девушка в удмуртской культуре часто ассоциировалась с птицей, а точнее, с уткой, гусем, лебедем: о чём говорят такие узоры на женской одежде, чаще свадебной, как « чож бурд пужы » — утиные крылья, « курег пыд » — гусиные лапки, « зазег пынь » — гусиные зубки, « юсь » — лебедь и « юсь пуз » — лебединое яйцо. Вышеперечисленные птицы считались священными и употреблялись в обрядовой пище. Примечательно, что от названий этих птиц образовались удмуртские женские имена. Эти имена указывали на родовую принадлежность женщины [2].

Можно приводить ещё множество примеров олицетворения женщины с животными и птицами, но они рассчитаны на большую исследовательскую работу. Здесь мы привели самые главные, на наш взгляд.

В XVII веке у удмуртов существовал воршудно-родовой строй, который сохранялся у них вплоть до середины XX века [7, с. 54] Воршудное божество или воршуд — родовое божество, являлся родоначальником рода или родоначальницей, так как воршуд — имя женское [8, с. 18, 35]. Это ещё раз подтверждает равное положение мужчины и женщины в удмуртском обществе. Воршудам молились обычно в особом помещении –« квале ». В углу данного сооружения ставили воршудный короб, куда складывали кости и кожу принесённых в жертву животных [8, с. 18–20]. Также воршуд мог быть знаком рода или его эмблемой [8, с. 22, 24].

Некоторые воршудные божества были посвящены ещё прабабкам самых старших женщин дома — основательниц этого дома, как отдельного хозяйства [8, с. 36]. То есть женщина могла владеть землёй в удмуртском обществе. Женщина приходила в семью с воршудом своей матери. Однако на следующий день после свадьбы, со специальными обрядами по этому поводу, принимала воршуда семьи своего мужа [8, с. 36]. Примечательно, что воршуд — это род, относящийся только к поколениям женщин, что ещё раз подтверждает большую роль женщины в жизни рода и семьи. Мужчина называл свою жену по имени воршуда.

Всего существовало примерно 50 воршудов. Так как воршуды связаны главным образом с женщинами, можно предположить, что их культ сформировался при матернитете. Матернитет или полиандрия (многомужество) существовал некоторое время у удмуртов, в связи с недостатком женщин и с запретом мужчинам заключать браки в своём роде. Тогда женщина была в большом почёте и имела сразу несколько мужей. В то время родство учитывалось по женской линии. Происхождение в таком случае велось только по женской линии [7, с. 67]. С падением матернитета, удмурты придумали альтернативный вариант: мальчиков стали называть по имени отца (отчеству), девочек — по имени матери (материнству) [7, с. 68].

Воршудно-родовая система общества одновременно как защищала права женщины, делала её значимой для народа, так и стирала её индивидуальность. Удмуртка не могла самостоятельно жить вне рода, она сливалась с ним в одно целое.

В XVII веке большая семья начинает распадаться на малую, при этом воргудно-родовой строй сохраняется. Такая семья состояла: из главы семейства отца — кузё , жены — кузё кышно и их детей [5, с. 89].

Таким образом, женщина в удмуртском обществе XVII века пользовалась большим авторитетом. Несмотря на господство мужчины, она была равна ему, а в хозяйственной сфере и выше его по положению. Воршудно-родовой строй, сложившийся из системы почитания родовых женских имён божеств, сформировался во время матернитета. Он охранял права женщины и её высокий статус от притеснения со стороны русских и татарских наместников, злоупотреблявших своими полномочиями. Самостоятельный пантеон женских божеств подтверждает высокий социальный статус представительниц прекрасного пола в удмуртской культуре и их связь с потусторонним миром.

Литература:

1. Атаманов М. Г. По следам удмуртских воршудов. — Ижевск, изд. «Удмуртия», 2001. URL: https://elibrary.unatlib.ru/web/viewer.html?dsfile=23b6527d-3d8d-453f-a7ac-1514380aa10c&dstitle=По %20следам %20удмуртских %20воршудов (дата обращения: 05.01.2026).
2. Виноградов С. Н. Удмуртские народные узоры и значение их названий. URL:https://www.iz-article.ru/uzor_1.php (дата обращения: 05.01.2026).
3. Владыкин В. Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. URL: https://elibrary.unatlib.ru/web/viewer.html?dsfile=a3400066-a1a5–4362–824e-52f05d0fcf29&dstitle=Религиозно-мифологическая %20картина %20мира %20удмуртов (дата обращения: 05.01.2026).
4. Владыкин В. Е. Удмуртская мифология. — Ижевск, 2003. URL: https://elibrary.unatlib.ru/web/viewer.html?dsfile=b0761fda-3a12–422a-9dc1–073cd475c068&dstitle=Удмуртская %20мифология (дата обращения: 05.01.2026).
5. Владыкин В. Е. Христолюбова Л. С. Этнография удмуртов. — Ижевск, изд. «Удмуртия», 1997. URL: https://elibrary.unatlib.ru/web/viewer.html?dsfile=7901d3bf-74fe-4182-a0ad-953058a064f7&dstitle=Этнография %20удмуртов (дата обращения: 05.01.2026).
6. Луппов П. Н. (сост.) Удмурты в XV-XVII веках. Документы по истории Удмуртии XV-XVII веков. URL: https://psv4.userapi.com/s/v1/d/J1fdmq5Paqx_hbE5RSlL8mDTnjqygqsaCvnHmtH8amcTHsBDIaH8sONi47De3A8qkN-XPd5PZc92VNMWeqgFI0P7Vf4rsp3AIm08QDnTf7rAIP3-i8RxBQ/Udmurty_v_XV-XVII_vekakh_1958.pdf (дата обращения: 05.01.2026).
7. Максимов В. А. Вотяки.-Изд. Удкига, 1925. URL: https://elibrary.unatlib.ru/web/viewer.html?dsfile=cacfa6cd-9847–4535-b5b0–235774387ed9&dstitle=Вотяки (дата обращения: 05.01.2026).
8. Первухин Н. Г. — Вятка, изд. Губернская типография, 1888. URL: https://elibrary.unatlib.ru/web/viewer.html?dsfile=98d25b55–36a3–4ed5–8f6b-495644a76c53&dstitle=Эскизы %20преданий %20и %20быта %20инородцев %20Глазовского %20уезда. %20Эскиз %201 %20: %20Древняя %20религия %20вотяков %20по %20ее %20следам %20в %20современных %20преданиях (дата обращения: 05.01.2026).
9. Повесть о земле Вятской. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/ %D0 %9F %D0 %BE %D0 %B2 %D0 %B5 %D1 %81 %D1 %82 %D1 %8C_ %D0 %BE_ %D1 %81 %D1 %82 %D1 %80 %D0 %B0 %D0 %BD %D0 %B5_ %D0 %92 %D1 %8F %D1 %82 %D1 %81 %D0 %BA %D0 %BE %D0 %B9_ %D0 %9B %D0 %B5 %D1 %82 %D0 %BE %D0 %BF %D0 %B8 %D (дата обращения: 05.01.2026).
10. Указ Президента Российской Федерации от 25.12.2025 № 962 «О проведении в Российской Федерации Года единства народов России». URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512250003?ysclid=mkwsnj0a1z652656893 (дата обращения: 05.01.2026).
11. Чураков В. С. (автор-сост.). Удмуртское Прикамье по писцовым описаниям и подворным переписям XVII — начала XVIII веков [Электронный ресурс] — Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2009. л. 592. URL: https://udmcensus.narod.ru/ (дата обращения: 05.01.2026).