На проблему коррупции в Российской Федерации обращают внимание многие ученые. Доктор юридических наук в области конституционного права Сурен Адибекович Авакьян, рассматривая некоторые положения Конституции Российской Федерации, указывает, что только закрепление антикоррупционных норм в Конституции как способа реализации противодействия коррупции не обеспечивает их эффективную реализацию. К примеру, в ст. 3 Конституции Российской Федерации указано, что народ осуществляет свою власть непосредственно либо через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Эта норма воплощается в Федеральном конституционном законе от 28.06.2004 № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» (ред. от 30.12.2021), который в ч. 5 ст. 6 ограничивает вопросы, которые народ может вынести на референдум, в том числе вопросы, отнесенные к исключительной компетенции федеральных органов государственной власти (п. 10 ч. 5 ст. 6 указанного закона). То есть бюрократия власти всегда может включить соответствующий вопрос в перечень тех, которые не могут быть решены народом [1, с. 24].

Доктор юридических наук Шевердяев Станислав Николаевич рассматривает дискуссионный вопрос понятия коррупции, стратегии противодействия ей, необходимые черты антикоррупционной реформы, ее направления и иное [2, с. 76–207]. Также, в своем автореферате диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук в 2020 г., Шевердяев Станислав Николаевич обращает внимание на проблемы в избирательной сфере.

Кандидат юридических наук Тришкин Сергей Владимирович анализирует статистику преступности и материального ущерба, проблемы антикоррупционного направления и способы их решения, в частности, путем дополнения статей Уголовного кодекса Российской Федерации специальным субъектом. Предлагает устранить пробелы в законодательстве, формулирует комплекс мероприятий по противодействию коррупции [3, с. 62–69].

Указанные ученые не просто так выделают необходимость изменения нынешнего антикоррупционного законодательства. Несмотря на то, что в Российской Федерации антикоррупционная деятельность значительно активизировалась после принятия Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (ред. от 28.12.2025) (далее — Федеральный закон № 273-ФЗ), когда основной международный акт по противодействию коррупции — Конвенция ООН против коррупции от 31.10.2003 г. был ратифицирован в 2006 г., антикоррупционное законодательство по-прежнему сталкивается с рядом проблем.

Во-первых, это умалчивание о коррупционных правонарушениях. Оно выражается в боязни граждан сообщать о коррупционных деяниях. Они не верят в свою безопасность из-за возможных отрицательных последствий при информировании о совершении коррупционных преступлений. Но замалчивание и сокрытие таких деяний только способствует увеличению их числа и распространению.

Конвенция ООН против коррупции от 31.10.2003 г. в ст. 32 рекомендует предпринимать меры по защите свидетелей, экспертов и потерпевших, «разрешает» принимать акты о неразглашении или ограничении информации, касающейся личности и ее местонахождения [5]. Статья 33 не обязывает включать в законодательство государств-участников акты по защите лиц, сообщающих о совершении коррупционного деяния. Следовательно, она носит рекомендательный характер, что частично объясняет отсутствие в Российской Федерации законодательных актов, защищающих лиц, информирующих о совершении коррупционных деяний. В связи с этим предлагается дополнить ст. 6 Федерального закона № 273-ФЗ пунктом 7 со следующей формулировкой: «обеспечение защиты лица, сообщающего о совершении коррупционного деяния, а также иных лиц, оказывающих помощь в расследовании коррупционных правонарушений от всех лиц, способных нанести вред. Защита лиц осуществляется через обеспечение анонимности либо частичной анонимности — информация о лице доступна только соответствующим органам власти».

Следующей проблемой является принятие нормативно-правовых актов с коррупциогенными факторами. Законодатели нередко принимают акты, имеющие пробелы и иные факторы, способствующие проявлению коррупции. К примеру, ст. 13.3 Федерального закона № 273 в ч. 1 содержит обязанность организаций принимать меры по предупреждению коррупции, а в ч. 2 — «могут принимать меры», то есть присутствует обязанность по применению, но нет конкретики в том, какие именно меры и в каком объеме будут осуществляться. Частично проблема решается за счет антикоррупционной экспертизы проектов и действующих нормативных правовых актов. Заключение экспертизы подлежит обязательному рассмотрению органом, организацией или должностным лицом, которым оно направлено, но носит рекомендательный характер [4]. В результате предлагается заменить рекомендательный характер на обязательный с целью снижения количества актов с коррупциогенными факторами.

Проблема коррумпированности в избирательной сферевыражается в нечестных выборах, когда за оказанную поддержку, избранный должен «отдать долг», то есть совершить коррупционное деяние. Но власть, сформированная коррупционным путем, не способна бороться с коррупцией, она лишь ее продолжать [1, с. 37]. Предлагается обеспечить политическую конкуренцию, гарантировать свободные выборы, прозрачность финансирования политических партий и независимость избирательной комиссии.

Как проблему следует выделить и попытку внедрения «сервисного государства», то есть ситуацию, когда деятельность органов государственной и муниципальной власти начинает преподноситься как услуга, которую оказывает соответствующий орган. Понятие услуги порождает коррупционную составляющую, так как бесплатно, по мнению должностных лиц, она не оказывается, и платить за нее следует и им в том числе. Признаком развития идеи «сервисного государства» можно считать Федеральный закон от 27.07.2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (ред. от 29.12.2025) [1, с. 35–36].

Следовательно, предлагается внести указанные изменения в антикоррупционное законодательство Российской Федерации для снижения уровня правонарушений в коррупционной сфере, снижения количества принятия несправедливых решений и неправомерных действий должностных лиц, наносящих ущерб личности, обществу и государству. Предполагается, что данные изменения снизят количество коррупционных деяний и помогут стабилизировать экономику, тем самым улучшив качество жизни граждан.

Литература:

1. Авакьян С. А. Конституционное право России как фундамент борьбы с коррупцией // Противодействие Коррупции: конституционно-правовые подходы: коллективная монография / отв. ред. и рук. авторского коллектива д–р юрид. наук, профессор Авакьян С. А. М., Юстицинформ, 2016. С. 12–75.
2. Шевердяев С. Н. Конституционно правовое противодействие коррупции: определение места и значения в системе антикоррупционной политики // Противодействие коррупции: конституционно-правовые подходы: коллективная монография / отв. ред. и рук. авторского коллектива д–р юрид. наук, профессор Авакьян С. А. М.: Юстицинформ, 2016. С. 76–207.
3. Тришкин С. В. Современное состояние учета коррупционных преступлений: проблемы и пути их решения // Научный портал МВД России. 2019. № 1. С. 61–72.
4. Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов: постановление правительства Российской Федерации от 26.02.2010 № 96 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2010. № 10. Ст.1084.
5. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции: принята Резолюцией 58/4 Генеральной Ассамблеи от 31 октября 2003 года [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций [Официальный сайт]. Режим доступа: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/corruption.shtml. Дата обращения: 25.04.2026.