Необходимость законодательного регулирования развивающегося взаимодействия в цифровой среде была обусловлена значительным влиянием технологического прогресса на различные сферы общественной жизни. В частности, переход экономических отношений в цифровую среду стимулировал развитие новых рынков, изменение взаимодействия между компаниями, потребителями и государством, а значит, требовал создания правовой среды, в пределах которой обеспечены условия для совершения сделок, предоставления защиты гражданам и организациям.

Посланием Президента РФ Федеральному Собранию от 20.02.2019 г. поставлена задача разработать законы, которые позволят заключать гражданские сделки и привлекать финансирование с использованием цифровых технологий, развивать электронную торговлю и сервисы, а также обозначен приоритет создания правовой среды цифровой экономики. [1]

Во исполнение поставленных задач, принимая во внимание важность правового регулирования цифровой среды, Федеральным законом от 18.03.2019 № 34-ФЗ [2] была введена статья 141.1 Гражданского кодекса РФ [3], именуемая «Цифровые права», положения которой стали отправной точкой для дальнейшей адаптации гражданского законодательства под развивающуюся сферу информационных технологий. Так, на основании легального определения цифровых прав, сформулированы положения о цифровых финансовых активах [4], раскрыты пределы осуществления утилитарных цифровых прав в инвестиционных платформах [5].

Одновременно с введением нормы о цифровых правах, законодателем обозначена их самостоятельность, как объекта гражданских прав, путём внесения изменений в ст. 128 Гражданского кодекса РФ.

Буквальное толкование измененной редакции ст. 128 Гражданского кодекса РФ, позволяет обособленно выделить среди имущественных прав такие объекты гражданских прав как безналичные денежные средства, в том числе цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права. Здесь законодателем сделан акцент на особом статусе цифровых прав, который не позволил отнести их к уже известным объектам.

Рассмотрение такого особого статуса цифровых прав в системе объектов гражданских прав следует начать с понятия, введенного ст. 141.1 Гражданского кодекса РФ.

Так, согласно легальному определению, цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу (ч. 1 ст. 141.1).

Изложенное позволяет отметить, что обязательным условием для отнесения к цифровым правам является законодательное закрепление за отдельным правом статуса цифрового права. При этом, определение содержания и условий осуществления такого права предоставлено информационной системе, которая должна отвечать установленным законом признакам.

Важной особенностью правового режима цифровых прав, позволяющей выделить их в качестве самостоятельного объекта гражданских прав, является возможность их реализации без обращения к третьему лицу и только в информационной системе.

По мнению Б. М. Гонгало и Л. А. Новоселовой, отсутствие посредника, обеспечивающего передачу прав и отвечающего за правильность учетных данных, принципиально отличает систему учёта цифровых прав от традиционных систем. [6]

В отношении классических объектов гражданских прав, относящихся к иному имуществу, законодателем предусмотрен центральный оператор (посредник) при их учёте. Так, например, учет прав на ценные бумаги осуществляется профессиональными участниками рынка ценных бумаг, деятельность которых регулируется Банком России, учёт безналичных денежных средств ведётся коммерческими банками, для цифрового рубля предусмотрена платформа цифрового рубля, с предоставлением доступа через коммерческие банки.

Цифровые права, в том виде, в котором они определены в ст. 141.1 Гражданского кодекса РФ, реализуются без участия центрального оператора.

Признак реализации цифровых прав только в информационной системе также способствует формированию особого статуса цифровых прав в системе объектов гражданских прав. Правовое регулирование в этой части предоставлено правилам информационной системы, с тем лишь ограничением, что такая система должна отвечать установленным законом признакам.

В то время как содержание и условия осуществления бездокументарных ценных бумаг и безналичных денежных средств определяются законом, технологическое обеспечение юридически значимых действий в информационных системах исключает необходимость закрепления отдельных правил, используя базу правил информационной системы, в которой эти действия реализуются. Так, например, посредством программного кода удостоверяется надлежащее исполнение сделки, порядок передачи права, а также требования, которым должен соответствовать субъект для обладания цифровым правом.

Таким образом, в зависимости от правил используемой информационной системы, осуществление цифровых прав может изменяться, что формирует их уникальный статус.

В контексте рассмотрения цифровых прав в системе объектов гражданских прав, важно отметить, что обладателем цифрового права, по общему правилу, признаётся лицо, которое в соответствии с правилами информационной системы имеет возможность распоряжаться этим правом (ч.2 ст. 141.1).

Законом установлена презумпция обладателя цифрового права по факту возможности распоряжения этим правом, такой подход сформирован, в первую очередь, из-за свойств информационной системы.

Именно правила системы закрепляют за определенным средством проверки подлинности субъекта конкретный объем возможного осуществления цифрового права, а фактическое обладание средством проверки подлинности позволяет определить лицо, которому такое право принадлежит.

Так, например, в информационной системе существует учётная запись, в отношении которой распределено цифровое право. Чтобы подтвердить принадлежность такого цифрового права, в системе предусмотрена процедура удостоверения субъекта, реализуемая с помощью криптографического ключа доступа. Прохождение проверки подлинности, а значит и возможность распоряжения цифровым правом, доступна только при совпадении заданного информационной системой набора данных тем данным, которые передаёт пользователь.

Передача пользователем данных в систему, как правило, осуществляется специальными устройствами, содержащими закрытые ключи доступа, следовательно, владение устройством, предоставляющим доступ к распоряжению цифровым правом (к учётной записи, с распределённым на неё цифровым правом) позволяет называть такого владельца обладателем цифрового права.

Указанный механизм определения обладателя цифрового права является общим, в случаях и по основаниям, которые предусмотрены законом, обладателем цифрового права может быть признано иное лицо.

Факт закрепления законодателем правового регулирования цифровых прав, представляет собой важный шаг на пути к познанию и, как следствие, узакониванию общественных отношений, складывающихся по поводу цифровых прав. Сформулированные положения действующего законодательства предоставляют широкий простор для дальнейшего улучшения понятийного аппарата, для более точного регулирования частных случаев применения права в цифровой среде.

Литература:

1. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 20.02.2019 «Послание Президента Федеральному Собранию» // Российская газета. — 2019. 21 февраля
2. Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2019. — № 12. — Ст. 1224.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51‑ФЗ (ред. от 31.07.2025 с изм. от 25.03.2026) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025) // Российская газета. 1994. 8 декабря. № 238–239
4. Федеральный закон от 31.07.2020 № 259‑ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: www.pravo.gov.ru. 2020.
5. Федеральный закон от 02.08.2019 № 259‑ФЗ (ред. от 08.08.2024) «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: www.pravo.gov.ru. 2019
6. Гонгало Б. М., Новоселова Л. А. Есть ли место «цифровым правам» в системе объектов гражданского права // Пермский юридический альманах. 2019. № 2. С. 188.