Правовое регулирование порядка назначения и освобождения от должности в органах Федеральной службы судебных приставов (далее — ФССП России) представляет собой один из ключевых элементов организации государственной службы в данной правоохранительной структуре. От того, насколько чётко и последовательно законодателем определены процедуры отбора кандидатов, заключения служебного контракта и прекращения служебных отношений, напрямую зависит эффективность реализации тех публичных функций, которые возложены на службу судебных приставов.

Для замещения должности на государственной службе в ФССП гражданин должен соответствовать квалификационным требованиям, предусмотренным действующим законодательством. К числу основных квалификационных требований, предъявляемых к кандидатам, относятся требования к уровню профессионального образования, к стажу гражданской службы или работы по специальности, направлению подготовки, а также к знаниям и умениям, необходимым для исполнения должностных обязанностей. Анализ правовых норм позволяет утверждать, что установление дополнительных квалификационных требований законодатель относит к праву руководителя федерального органа принудительного исполнения или уполномоченного руководителя, а не к его обязанности. Такой подход представляется не вполне оправданным, поскольку в отдельных случаях лицо, формально отвечающее основным квалификационным требованиям, может оказаться неспособным надлежащим образом исполнять обязанности ввиду специфического характера деятельности конкретного органа государственной власти. Как справедливо отмечают В. Б. Башуров и И. А. Косицин, в данной ситуации на должность государственной службы может быть принято лицо, отвечающее основным требованиям, но не способное надлежащим образом исполнять обязанности из-за специфики деятельности конкретного органа [4, с. 84]. В этой связи эффективная реализация возложенных на органы ФССП функций и задач невозможна без построения действенной системы формирования кадрового состава, учитывающей особенности правоохранительной службы.

Законодательством о службе в органах принудительного исполнения [2] предусмотрены как общие требования к кандидатам, так и специальные условия, связанные со спецификой правоохранительной деятельности. К числу специальных требований следует отнести, во-первых, наличие российского гражданства, поскольку правом поступать на службу в органы принудительного исполнения наделены только граждане Российской Федерации. Во-вторых, законодатель устанавливает возрастные ограничения: возможность поступления на службу предоставляется гражданам, достигшим восемнадцатилетнего возраста, при этом максимальный возраст для назначения на должности составляет сорок лет. В-третьих, предъявляются квалификационные требования, предполагающие свободное владение государственным языком Российской Федерации, соответствие определённым личностным и профессиональным характеристикам, а также необходимый уровень физической подготовки и состояния здоровья, позволяющий выполнять должностные обязанности. В-четвёртых, важное значение имеет требование к образовательному уровню: для занятия отдельных должностей необходимо наличие высшего образования по таким направлениям подготовки, как «Юриспруденция», «Экономика и управление», «Психологические науки», «Образование и педагогические науки».

Помимо этого, законодательство предусматривает наличие ограничений для приёма на службу, исключающих возможность трудоустройства лиц, страдающих алкогольной или наркотической зависимостью, неоднократно привлекавшихся в течение последнего года к административной ответственности за умышленные правонарушения либо имеющих иные проблемы с законом. Особого внимания заслуживает необходимость прохождения психологического тестирования, в рамках которого претенденты на отдельные должности подвергаются психофизиологическому исследованию и тестированию, направленному на изучение их морально-нравственных и психологических качеств [1; 2]. Как показывает судебная практика, заключение специалиста-психолога о профессиональной непригодности кандидата может служить основанием для отказа в назначении на должность даже при соответствии претендента всем формальным требованиям.

В научной литературе обращается внимание на изменение возрастного ценза для поступления на службу. Как справедливо отмечает М. М. Васягина, требование к возрасту судебного пристава после принятия Федерального закона «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации» было снижено с двадцати одного года до восемнадцати лет [5, с. 45]. Тем не менее требование о наличии высшего образования делает фактически невозможным в обычной ситуации занятие должности судебного пристава лицом, не достигшим двадцати одного года. Однако данное снижение открыло возможности для занятия в ФССП России должностей младшего начальствующего состава, например младшего судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов, лицами, получившими среднее профессиональное образование до достижения ими двадцати одного года [5, с. 46–47].

Предельный возраст поступления на службу в органы принудительного исполнения для замещения должностей установлен в сорок лет. Данное требование неоднократно выступало предметом судебного обжалования. Так, судами было рассмотрено дело гражданина Г., который обратился в суд с иском о признании незаконным решения об отказе в приёме на службу в органы принудительного исполнения. Как установили суды, с заявлением о поступлении на службу истец обратился, когда уже достиг предельного возраста, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций правомерно указали, что гражданин не мог быть принят на службу, и оснований для удовлетворения требований не имелось [7]. Данный пример наглядно иллюстрирует императивный характер установленных возрастных ограничений.

По результатам рассмотрения документов, представленных гражданином для поступления на службу в органы принудительного исполнения, с учётом заключения военно-врачебной комиссии о годности к службе, результатов проверки уровня физической подготовки, проверочных мероприятий и психофизиологических исследований уполномоченным руководителем принимается одно из следующих решений: заключить с гражданином контракт с условием об испытании, допустить гражданина к участию в конкурсе на замещение должности, заключить контракт без условия об испытании либо отказать гражданину в допуске к участию в конкурсе и приёме на службу [2]. Судебная практика подчёркивает, что мероприятия, связанные с рассмотрением документов, проверкой достоверности сообщённых сведений, проверкой уровня физической подготовки и состояния здоровья, осуществляются в целях решения вопроса о соответствии кандидата требованиям к конкретной должности, а соблюдение порядка проведения таких мероприятий является обязательным [8].

Поступление на государственную службу в ФССП оформляется служебным контрактом. В соответствии с законодательством правоотношения на службе в органах принудительного исполнения между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта, заключённого в соответствии с федеральным законом, и правового акта о назначении на должность [2]. Именно в случае заключения первичного служебного контракта гражданин приобретает новый правовой статус — статус государственного служащего, наделённого публичными полномочиями и одновременно ограниченного в правах в той мере, в какой это необходимо для обеспечения интересов государственной службы.

Особенности служебного контракта обусловлены правовой природой государственно-служебных отношений, характеризующихся публичным характером, в рамках которых реализуются определённые государственные функции, отличные от сферы трудовых отношений. Одно из существенных отличий заключается в публичном характере государственной службы в ФССП, сказывающемся на взаимоотношениях служащего и представителя нанимателя, что проявляется в построении вертикали «власти — подчинения», несмотря на добровольность заключения контракта и наделение служащего соответствующими правами и гарантиями.

В науке административного права не прекращается дискуссия относительно того, кто именно выступает нанимателем по служебному контракту. А. А. Гришковец приходит к выводу, что фактическим нанимателем по служебному контракту является не Российская Федерация, а определённое должностное лицо органа государственной власти [6, с. 56]. По мнению автора, законодатель по необъяснимой причине осуществил подмену понятия «наниматель» термином «представитель нанимателя». Рядом авторов высказывается точка зрения, что непосредственным нанимателем следует признавать государство — Российскую Федерацию. Согласно противоположной точке зрения, приверженцами которой являются в основном представители, оперирующие нормами трудового права, нанимателем по служебному контракту следует признавать не само государство, а конкретный орган государственной власти [9, с. 65]. Представляется, что в основе данной дискуссии лежит более глубокая проблема разграничения публично-правовых и частноправовых начал в регулировании государственно-служебных отношений.

Контракт о прохождении службы в органах принудительного исполнения заключается на основании примерной формы, утверждённой в соответствии с федеральным законом [2]. В приказе о назначении гражданина на должность указывается дата, с которой вступает в силу контракт, если иное не предусмотрено законом. Из вышеуказанных положений законодательства суды приходят к выводу, что контракт о прохождении службы может быть заключён до издания приказа о назначении на должность, но вступает в силу со дня, определённого правовым актом о назначении.

К числу существенных условий служебного контракта относятся наименование замещаемой должности с указанием подразделения государственного органа, дата начала исполнения должностных обязанностей, права и обязанности сотрудника, должностной регламент, фамилия, имя, отчество руководителя федерального органа принудительного исполнения или уполномоченного руководителя, а также неразглашение сотрудником сведений, составляющих государственную и иную охраняемую законом тайну [2]. Важно отметить, что суды указывают: распределение должностных обязанностей между сотрудниками является правом руководителя федерального органа принудительного исполнения, как и определение объёма и вида работы сотрудника в соответствии с должностными обязанностями, что само по себе не может нарушать прав сотрудника.

Законодательство различает срочный и бессрочный служебный контракт. Характеризующим признаком срочного служебного контракта является его срок. В теории и на практике имеются противоположные точки зрения относительно правовой природы условия о сроке действия служебного контракта. Согласно одной из них, условие о сроке действия служебного контракта следует рассматривать в качестве условия, в совокупности составляющего содержание служебного контракта, в связи с чем данное условие подлежит изменению на основании соответствующего соглашения сторон. Согласно другой позиции, условие служебного контракта о сроке его действия способствует определению вида служебного контракта, что не допускает возможности его изменения соглашением сторон. Представляется, что более обоснованной является вторая позиция, поскольку срочность служебного контракта объективно связана с характером выполняемых функций и не может быть произвольно изменена по воле сторон.

Срочность служебного контракта обуславливается двумя группами факторов: объективными, заключающимися в наличии общих оснований, предусмотренных законом, и субъективными, то есть наличием причин срочности выполняемой работы. Исходя из положений законодательства [2], можно прийти к выводу о том, что заключение срочного служебного контракта является правом, а не обязанностью представителя нанимателя при наличии общих оснований. В этой связи в качестве одной из проблем следует назвать необходимость обоснования заключения именно срочного служебного контракта вместо бессрочного.

Стороны служебного контракта не являются равноправными в реализации закреплённых за ними прав и обязанностей. Гражданин или сотрудник выступает обязанной стороной перед руководителем федерального органа принудительного исполнения или уполномоченным руководителем, который наделён осуществлением властных полномочий. Некоторыми авторами предлагается распространять при заключении служебного контракта положения гражданского законодательства. Однако данная точка зрения представляется необоснованной ввиду существенных различий в содержании служебных и гражданских правоотношений. Гражданским правоотношениям присущ принцип диспозитивности, равноправия сторон, в то время как служебные правоотношения характеризуются элементами власти и подчинения, публичным характером. Поэтому следует признать невозможность субсидиарного применения к служебным отношениям норм гражданского права, а также отнесения служебного контракта к числу гражданско-правовых договоров.

Законодательством предусмотрена возможность установления испытания при приёме на службу [2]. Данное условие должно в обязательном порядке содержаться в служебном контракте и в акте государственного органа о назначении на должность. Срок испытания определён законодателем продолжительностью от двух до шести месяцев, при этом установление конкретного срока полностью отдано на усмотрение представителя нанимателя. Как правило, продолжительность испытательного срока составляет шесть месяцев, но в зависимости от стажа и опыта работы гражданина, занимаемой должности, специфики и условий работы может быть установлен как меньший, так и больший срок испытания. Судебная практика обращает внимание на то обстоятельство, что испытание при приёме на службу устанавливается с целью проверки соответствия служащего замещаемой должности. Цель установления испытания обусловлена необходимостью проверки уровня подготовки сотрудника и его соответствия должности в органах принудительного исполнения, на замещение которой он претендует.

Важно подчеркнуть, что условие об испытании подлежит включению в контракт по соглашению сторон. Если такое условие в контракте отсутствует, это означает, что сторонами оно не согласовано, и сотрудник считается принятым на службу в ФССП без испытания.

Основания для освобождения от должности в органах ФССП законодательно закреплены и включают как общие основания, характерные для всех видов государственной службы, так и специальные, обусловленные спецификой службы в органах принудительного исполнения. К числу общих оснований относятся: расторжение служебного контракта по инициативе сотрудника, по инициативе представителя нанимателя, в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта, по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон. Специальные основания связаны с утратой доверия, совершением проступка, порочащего честь сотрудника, нарушением ограничений и запретов, установленных законодательством о государственной службе.

Проведённый анализ позволяет сформулировать ряд выводов и предложений по совершенствованию правового регулирования порядка назначения и освобождения от должности в органах ФССП. Во-первых, представляется необходимым законодательно закрепить обязанность уполномоченного руководителя устанавливать дополнительные квалификационные требования к должностям с учётом специфики деятельности конкретного подразделения, а не оставлять этот вопрос на его усмотрение, что согласуется с позицией В. Б. Башурова и И. А. Косицина [4, с. 85]. Во-вторых, целесообразно уточнить правовой статус служебного контракта, исключив возможность субсидиарного применения норм трудового законодательства, которое не в полной мере учитывает публично-правовую природу государственно-служебных отношений, на что обращает внимание Л. А. Чиканова [9, с. 70–71]. В-третьих, назрела необходимость нормативного закрепления критериев, позволяющих разграничить случаи заключения срочного и бессрочного служебного контракта, что позволит избежать произвольного применения данной конструкции представителем нанимателя. Реализация указанных предложений будет способствовать повышению эффективности кадрового обеспечения деятельности Федеральной службы судебных приставов и укреплению законности в сфере государственной службы.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020. — URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 02.04.2026).
2. Федеральный закон от 01.10.2019 № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2019. — № 40. — Ст. 5488.
3. Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» // Собрание законодательства РФ. — 2008. — № 52. — Ст. 6228.
4. Башуров В. Б., Косицин И. А. Квалификационные требования для замещения должности государственной гражданской службы Российской Федерации // Вестник Омской юридической академии. — 2022. — № 2. — С. 82–86.
5. Васягина М. М. Проблемы правового регулирования требований к кандидатам на должности судебных приставов // Гуманитарные и политико-правовые исследования. — 2021. — № 2. — С. 42–49.
6. Гришковец А. А. Правовое регулирование государственной гражданской службы в Российской Федерации. — М.: Норма, 2023. — 320 с.
7. Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29.04.2025 по делу № 88–7968/2025. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
8. Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07.10.2025 № 88–15315/2025. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
9. Чиканова Л. А. Правовое регулирование служебных отношений на государственной гражданской службе: вопросы теории и практики // Журнал российского права. — 2022. — № 4. — С. 61–73.