Проблематика оглашения показаний, данных на стадии предварительного расследования, напрямую связана с принципом непосредственности и правом обвиняемого на справедливое судебное разбирательство. Вопросы допустимости и пределов такого оглашения приобрели особую актуальность после активизации кассационной и апелляционной практики по пересмотру приговоров, основанных преимущественно на протоколах допросов, исследованных без личного участия допрашиваемых лиц.

Общие требования к непосредственности исследования доказательств закреплены в ст. 240 УПК РФ, которая предписывает исследование доказательств непосредственно в судебном заседании с участием допрашиваемых лиц [1]. Одновременно законодатель устанавливает специальные правила оглашения показаний подсудимого (ст. 276 УПК РФ) и потерпевшего либо свидетеля (ст. 281 УПК РФ), данных на предварительном расследовании.

Статья 276 УПК РФ допускает оглашение ранее данных показаний подсудимого при наличии существенных противоречий между его показаниями в суде и на предварительном расследовании, при отказе от дачи показаний, а также в ряде иных прямо указанных законом ситуаций. Статья 281 УПК РФ рассматривает оглашение показаний потерпевшего и свидетеля как исключение, допускаемое, в частности, при смерти лица, тяжёлой болезни, препятствующей явке, розыске, а также при отказе явиться в суд при обеспеченной стороне защите возможности их допроса ранее.

На практике эти нормы часто порождают ряд проблем.

Одной из таких проблем является нарушение принципа непосредственности и подмена допроса оглашением показаний.

Оглашение показаний предварительного расследования фактически заменяет непосредственный допрос свидетеля в судебном заседании. Показания, зафиксированные следователем в протоколе, формируются в одностороннем порядке — в рамках следственных действий, где доминирует сторона обвинения. Отсутствие перекрёстного допроса на этой стадии лишает сторону защиты возможности проверить достоверность показаний [2].

Например, Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25.11.2020 по делу № 77–2301/2020 подчеркнуло, что оглашение возможно лишь при условии, что у обвиняемого была реальная, а не номинальная возможность поставить вопросы допрашиваемому либо оспорить показания, в том числе на стадии предварительного расследования [3].

Также ярким примером служит Кассационное определение СКУД ВС РФ № 37-УД22–1-К1 от 3 марта 2022 года, где суд отменил решения нижестоящих судов, так как в основу обвинительного приговора были положены показания, которые были оглашены с нарушением требований закона выраженное в том, что подсудимой, которая была не согласна с показаниями лиц ещё на стадии предварительного расследования, не была предоставлена возможность оспорить эти показания законным способом [4].

Также судам необходимо принимать исчерпывающие меры для обеспечения явки, иначе оглашение показаний может стать незаконным, из-за чего приговор может быть отменен. Например, Апелляционным определением Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики № 22–912/2023 от 10.10.2023 был отменён приговор, поскольку суд первой инстанции не выяснил причины неявки засекреченного свидетеля («Свидетель № 1»). В материалах дела отсутствовали доказательства того, что он был надлежащим образом извещен, а также данные о причинах его неявки. Суд также не проверил, были ли приняты исчерпывающие меры для его вызова и доставки [5].

Под исчерпывающими мерами обычно понимают не один‑два формальных вызова, а целый комплекс действий, подтверждённый материалами дела среди них: направление нескольких повесток по разным известным адресам (регистрация, фактическое проживание, место работы); вызов через работодателя, органы внутренних дел, администрацию места содержания под стражей; использование телефонной связи, электронной почты, мессенджеров, если контакты есть в деле; проверка сведений о болезни, командировке, переезде: запросы в медорганизацию, по месту работы, в миграционные органы и т. п.

Следующей проблемой является пробел в оглашении показаний эксперта.

УПК РФ прямо предусматривает оглашение показаний подсудимого (ст. 276), потерпевшего и свидетеля (ст. 281). Однако закон умалчивает о возможности оглашения показаний эксперта, данных им на предварительном следствии. Как показывает практика, это вызывает споры.

В. С. Балакшин в своем исследовании приводит пример рассмотрения уголовного дела № 1–117/13–22–179 в отношении С. (ч. 1 ст. 222 УК РФ) Пестовским районным судом Новгородской области. Суд по ходатайству защиты огласил протокол допроса эксперта, данный на следствии, и сослался на него в приговоре. Прокуратура обжаловала это решение, указав, что ст. 240 и 281 УПК РФ не допускают такого оглашения. Однако Новгородский областной суд оставил приговор в силе, посчитав, что раз закон прямо не запрещает, значит — можно [6].

Данный казус создает правовую неопределенность. Одни суды считают, что допрос эксперта в суде обязателен (ст. 282 УПК РФ), другие — что допустимо ограничиться оглашением протокола его допроса следователем. Это грубо нарушает принцип непосредственности, так как суд лишен возможности задать эксперту вопросы, уточняющие его заключение.

Проведённый анализ позволяет заключить, что институт оглашения показаний, данных на стадии предварительного расследования, несмотря на свою процессуальную необходимость, сопряжён с высоким риском нарушения фундаментальных принципов уголовного судопроизводства — прежде всего принципа непосредственности (ст. 240 УПК РФ) и права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство. Законодательно закреплённые исключения (ст. 276 и 281 УПК РФ) на практике нередко превращаются из инструмента преодоления объективных препятствий в способ подмены полноценного судебного допроса оглашением письменных протоколов, составленных следователем в отсутствие перекрёстного допроса и состязательных процедур, что создаёт реальную угрозу того, что приговор будет основан на доказательствах, не прошедших надлежащей проверки в суде. В связи с изложенным представляются необходимыми формирование единообразной позиции Верховного Суда РФ по вопросу об оглашении показаний эксперта с возможным последующим законодательным восполнением пробела, закрепление примерного перечня исчерпывающих мер по вызову неявившихся лиц, а также усиление кассационного и апелляционного контроля за соблюдением судами первой инстанции требований ст. 276 и 281 УПК РФ. Только при соблюдении указанных условий оглашение показаний, данных на стадии предварительного расследования, будет оставаться исключительным и обоснованным инструментом, а не способом обхода фундаментальных прав участников уголовного судопроизводства.

Литература:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ. — 2001. — № 52. — Ст. 4921.
2. Маркова Т. Ю. Оглашение в суде показаний свидетелей и потерпевших, данных на стадии предварительного расследования // Lex Russica. 2016. № 9 (118). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/oglashenie-v-sude-pokazaniy-svideteley-i-poterpevshih-dannyh-na-stadii-predvaritelnogo-rassledovaniya (дата обращения: 04.04.2026).
3. Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25.11.2020 по делу № 77–2301/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
4. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2022 N 37-УД22–1-К1 // СПС «КонсультантПлюс».
5. Апелляционное определение Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики от 01.02.2023 по делу N 33–60/2023 // СПС «КонсультантПлюс».
6. Балакшин В. С. Оглашение в суде показаний эксперта, полученных на стадии предварительного расследования // Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и право». 2022. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/oglashenie-v-sude-pokazaniy-eksperta-poluchennyh-na-stadii-predvaritelnogo-rassledovaniya (дата обращения: 04.04.2026).