В научной литературе исследуемое явление — совершение преступления медицинским работником, причинения вреда пациентам медицинскими работниками, получило название ятрогении, под которым понимается определенное патологическое состояние, спровоцированное действиями (или бездействием) медицинского работника.

В свою очередь правовой статус медицинского работника, определяемого законодательством в качестве физического лица, имеющего соответствующее образование и осуществляющего профессиональную деятельность в рамках установленных полномочий, имеет принципиальное значение для правильной квалификации профессиональных правонарушений в сфере здравоохранения [1].

Ключевым вопросом в указанном контексте является, соответственно, правовой статус медицинского работника.

В контексте анализа правового статуса участников медицинских правоотношений необходимо отметить существенную эволюцию требований к лицам, осуществляющим медицинскую деятельность.

Если в период до 1 января 2016 года правом на осуществление медицинской деятельности обладали исключительно лица, имеющие сертификат специалиста, то в настоящее время система допуска к профессии претерпела кардинальные изменения [2].

В указанном ключе стоит отметить, что на уровень и качество медицинского образования непосредственное влияние оказывает модернизация процедуры аккредитации специалистов.

Так, в настоящее время указанная выше процедура именуется первичной аккредитацией и состоит из трех этапов: тестирование, проверка практических навыков и умений в симуляционных центрах, решение цикла ситуационных задач [3].

Далее, осваивая компетенции в рамках федерального государственного образовательного стандарта по ординатуре, специалист проходит двухгодичное обучение по выбранной клинической специальности либо обучение по программе профессиональной переподготовки [4].

Таким образом, в процессе обучения в ординатуре у будущего специалиста формируются базовые фундаментальные медицинские знания, клиническое мышление, а также навыки использования современных технологий и методик в сфере профессиональных интересов.

Медицинское образование отличается от абсолютного большинства иных специальностей в первую очередь тем, что каждые пять лет в течение всей своей профессиональной деятельности врач обязан проходить процедуру специализированной аккредитации, включающую в себя непрерывное медицинское образование и итоговую аттестацию.

Думается, что именно указанный подход позволяет поддерживать высокий уровень квалификации врачей и обеспечивать осуществление безопасной медицинской деятельности.

Вторая ключевая фигура медицинских правоотношений, a именно — пациент, правовой статус которого формируется комплексом нормативно-правовых актов различной юридической силы.

Основополагающее же значение в указанной системе имеют положения Конституции РФ, закрепляющие в свою очередь право каждого человека на охрану здоровья [5].

Детальная регламентация статуса пациента осуществляется Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», который в системной взаимосвязи с Федеральным законом «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» и Законом РФ «О защите прав потребителей» образует правовой фундамент защиты прав пациентов.

Особое место в указанном массиве так же занимает Постановление Правительства РФ от 11.05.2023 № 736, регулирующее своими положениями вопросы оказания платных медицинских услуг [6].

Стоит отметить, что в начале XXI века объединяющей характеристикой нормативных актов в исследуемой сфере назывался антропоцентричный подход, при котором пациент занимает центральное положение в системе здравоохранения.

Антропоцентричный подход в медицине ориентирован в свою очередь на целостного человека, учет его индивидуальных особенностей, конституционально-типологических характеристик и их роли в диагностике и лечении.

Указанный выше подход зачастую противопоставляется нозоцентрическому, акцентирующему внимание исключительно на болезни.

Однако, в настоящее время в научной среде и практике здравоохранения все большее распространение получает пациентоориентированный подход.

Так, в отличие от антропоцентрического подхода, где акцент делается на личности пациента как таковой, пациентоориентированный же подход предполагает активное вовлечение пациента в процесс принятия решений, учет его ценностей, предпочтений, образа жизни и социального контекста.

При использовании указанного подхода, пациент перестает быть пассивным объектом медицинского вмешательства и становится равноправным с медицинским работником партнером, что способствует повышению удовлетворенности лечением, улучшению клинических результатов и укреплению доверия к системе здравоохранения [7].

Думается, что указанный переход от антропоцентрической модели к пациентоориентированной отражает комплексный характер регулирования медицинской деятельности в Российской Федерации и в полной мере соответствует принципам правового государства, где приоритетом являются права и свободы человека.

В контексте квалификации исследуемого в настоящей работе вида преступлений, следует отметить, что в системе уголовно-правового регулирования профессиональной деятельности медицинских работников можно выделить ряд составов преступлений, предусматривающих их ответственность за ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей.

В частности, уголовный закон устанавливает ответственность за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ), а также за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 2 ст. 118 УК РФ). Особое место в системе уголовно-правовых запретов занимает ответственность за заражение ВИЧ-инфекцией (ч. 4 ст. 122 УК РФ), что подчеркивает повышенную социальную опасность подобных деяний [8].

Значительный интерес представляет анализ специальных составов преступлений, характерных исключительно для медицинской сферы. К ним относится неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ), а также последствия незаконного прерывания беременности (ст. 123 УК РФ).

Необходимо отметить, что существуют некоторые особенности в контексте применения к медицинским работникам ст. 124 УК РФ.

Так, если действия (или бездействие) медицинского работника не содержали умысла, а явились следствием диагностической ошибки либо некорректной оценки текущего состояния пациента, то состав преступления, предусмотренный ст. 124 УК РФ, в таком случае отсутствует.

Иными словами, для применения рассматриваемой нормы требуется установление именно умышленной формы вины.

Но, стоит отметить, что в случаях, когда ненадлежащая помощь больному оказана медицинским работником вследствие неосторожности, а выявленная причинно-следственная связь между профессиональными действиями медицинского работника и наступившими последствиями, в виде летального исхода, либо в виде причинения тяжкого вреда здоровью, получила свое подтверждение, содеянное надлежит квалифицировать в соответствии с ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В контексте преступлений, совершенных медицинскими работниками по неосторожности так же стоит отметить, что к категории неосторожных преступлений, связанных с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, относятся только такие общественно опасные деяния медицинских работников, совершенные при выполнении своих профессиональных обязанностей по проведению одноразово или в комплексе в отношении пациента медицинского обследования и (или) медицинских манипуляций, затрагивающих физическое или психическое состояние человека и выполненных с нарушением действующих нормативов по данному клиническому профилю (стандартов и порядков оказания медицинской помощи, клинических протоколов лечения — национальных клинических рекомендаций), а также обычаев медицинской практики, которые по неосторожности повлекли за собой летальное или временное повреждение функции или структуры организма [9].

Итак, на основании изложенного можно отметить, что специальный субъект (медицинский работник с определенным уровнем образования и квалификации) предопределяет также специфику способа совершения ятрогенного преступления, который, в свою очередь всегда связан с профессиональной деятельностью.

Литература:

1. Девятовская С. В. Ятрогенные преступления: актуальные вопросы квалификации противоправных деяний // Философия права. 2020. № 4. С. 100.
2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 29.12.2015 № 389-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
3. Об утверждении Положения об аккредитации специалистов: приказ Министерства здравоохранения РФ от 28 октября 2022 г. № 709н // СПС «КонсультантПлюс».
4. Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта высшего образования — подготовка кадров высшей квалификации по программам ординатуры по специальности 31.08.10 Судебно-медицинская экспертиза: приказ Минобрнауки России от 30.06.2021 № 558 (ред. от 19.07.2022 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
5. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
6. Об утверждении «Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации и признании утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. № 1006»: Постановление Правительства РФ от 11.05.2023 № 736 // СПС «Консультант Плюс».
7. Пациентоориентированная медицина: новый подход к здоровью и лечению // Пациентоориентированная медицина и формация. [Электронный ресурс] — URL: https://www.patient-oriented.ru/jour/announcement/view/8352 .
8. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 20.02.2026 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
9. Кравцов Д. А. Некоторые аспекты уголовно-правовой характеристики преступлений в сфере оказания медицинской помощи // Отечественная юриспруденция. 2020. № 5. С. 21.