Русские пословицы как объект изучения современной лингвокультурологии представляют собой воспроизводимые в речи афоризмы фольклорного происхождения, характеризующееся образной или прямой (буквальный) структурой значения и такими структурно семантическими особенностями, как эквивалентность суждению, определенная монолитность смысла при независимости от внешнего контекста, наличие выраженного подтекста и ценностно оценочного содержания [11, с. 29].

Современная лингвокультурология за счёт расширения связей с различными гуманитарными науками уже выработала новый системный подход к описанию культурно значимых единиц и текстов, который реализуется в исследованиях самых различных направлений.

Обращаясь к языку как способу концептуализации и категоризации окружающего мира, как к определенному универсальному инструменту, позволяющему осмыслить всё происходящее, лингвокультурология изначально обращала свое внимание преимущественно на чужую культуру и этнокультурную специфику, отличающую языковое мышление одного народа от другого, поэтому изначально исследовательский фокус лингвокультурология тесно соприкасался с задачами этнолингвистики и лингвострановедения. Но в первом десятилетии 21 века усиливается интерес лингвокультурологии именно к родному языку, что происходит в основном за счёт взаимовлияния данного научного направления и активно развивающейся когнитивной семантики как научного междисциплинарного направления.

Лингокогнитивное описание языка сегодня носит системный характер, но именно в плане взаимодействия с лингвокультурологией в центре внимания находятся устойчивые воспроизводимые единицы с этнокультурной семантикой, и паремии занимают особое место в предметной области данного исследования.

Безусловно, культурная значимость и ценностно-смысловая наполненность народных афоризмов позволяют рассматривать нравы, вкусы, предпочтения, образ мышления народа через анализ когнитивных механизмов формирования основных культурных стереотипов и культурный компонент собственно языкового значения [11, с. 31].

Семененко Н. Н. определяет паремии как своеобразную квинтэссенцию народного мировосприятия, отмечая при этом, что народные афоризмы максимально проявляют глубокую связь с ценностными концептами как воплощением понятий, составляющих основу концептуальной картины мира; характеризуют прагматическое ядро концептосферы как область глобальных ментальных категорий, связанных с нравственным мировоззренческим аспектом представлений людей об окружающем мире.

Такое внимание лингвокультурологии к паремиям обусловлено тем, что данные единицы комплексно реализуют функции систем и языка, и культуры. При всей безусловной связи эти две системы буквально приравнивать друг другу невозможно, но ещё со времён Вильгельма фон Гумбольдта исследователи указывают на то, что язык — это сложный гибкий инструмент, который взаимодействует одновременно с системами культуры и мышления, взаимообуславливая их и являясь своеобразным «переводчиком» категорий культуры в ментальную область через процесс языкового осмысления.

Данная способность языка максимально ярко проявляется именно в паремиях, поскольку народные афоризмы всегда относятся к конкретной предметной области, имеют выраженную тематическую направленность, но при этом их фактическая природа подразумевает то, что они могут быть использованы в речи в самых разных жизненных ситуациях. И для того, чтобы паремии были частотно использованы в речи, они должны быть одновременно (1) узнаваемы и воспроизводимы, (2) лаконичны, (3) образны, (4) конкретно соотносимы с ситуацией, (5) обобщенные по значению, (6) дидактически нравоучительны, (7) убедительны и (8)запоминающиеся.

Весь этот комплекс признаков делает народный афоризм по настоящему уникальным способом языкового выражения, в котором как ни в какой другой области языкового мышления проявляется теснейшая связь системного, языкового и дискурсивно-речевого. Являясь устойчивой языковой единицей, план содержания которой воспроизводимо закреплен за планом выражение, паремия в каждом новом контексте как будто «прорастает» особыми смыслами и оценками, поэтому проблема тематического анализа паремического пространства является бесконечно актуальной, а само тематическое членение народного фактического фонда обусловлено точными целями и задачами, которые ставят перед собой исследователи.

Соответственно, тематическое пространство русских паремий, выражающих критерии эстетики, может быть условно поделены на две области:

1. что есть красивое/прекрасное;
2. чем красивое/прекрасное отличается от некрасивого/безобразного.

Если говорить о первой группе, то она представлена достаточно немногочисленно и анализировали мы её методом сплошной выборки по ключевым словам, которые так или иначе репрезентируют ценностный концепт «красота».

Вторая же группа может быть очень широкой, поскольку критерии «красивый/некрасивый» могут относиться и к внешности человека, и к его поступкам, и к категориям поведения, и к категориям нравственности, поэтому мы не ставили целью дать исчерпывающий состав паремий, характеризующих данную категорию в этом исследовании вне сомнения, это более масштабная и перспективная задача; нас же интересовали те ценностно-смысловые доминанты, которые связаны непосредственно с предоставлением о ом, что красиво, да и что само понятие красоты включает в себя, исходя из выраженных в фонде народной мудрости паремических ценностей.

Языковая картина мира — это одно из базовых понятий современной лингвокультурологии, и определяется она как многослойное дискурсивно-смысловое образование, возникшее вследствие исторической смены мировоззренческих парадигм. В данном определении Н. Н. Семененко подразумевает под языковой картиной мира именно результат, сформировавшийся в народном языковом сознании как обобщённая система представлений с учётом опыта многовекового народного осмысления ценностных доминант.

Языковая картина мира — это родовой термин, у которого в современной лингвокультурологии существует множество подвидов, и одним из подобных аспектов языковой картины мира является паремическая картина мира.

Сама по правомерность вопроса о выделении паремической картины мира как самостоятельного образования до сих пор является спорным, несмотря на то что паремии — народные афоризмы — имеют ряд отличительных особенностей, характеризующих их именно как лингвокультурологические единицы. Самостоятельность данной картины мира вызывает множество вопросов, поскольку паремии, прежде всего, образно характеризуют денотативную ситуацию, отражённую в афористическом значении, и имеют выраженное оценочное значение, транслируют скорее базовые мировоззренческие установки национального сознания, чем конкретную понятийную информацию.

Вместе с тем, именно паремии ярко и образно выражают эстетические предпочтения носителей языка и занимают особое место среди других языковых ресурсов, формирующих общую языковую картину мира. По мнению исследователя М. Ю. Козаковой, паремии характеризуют именно те события реальности, именно те жизненные ситуации, которые непосредственно связаны с человеком и его осмыслением собственной жизни и судьбы именно потому они наиболее наглядно отражают картину мира. Хоть они и выражают собственно понятийного содержания, одним из отличительных свойств паремической картины мира является то, что она существует не просто в массовом этноязыковом сознании, а ещё и выражает изначально мнения, представления и мировоззрение всего этнокультурного коллектива.

Тот образ мира, который транслирует паремическая картина мира, актуален не для отдельного человека с его проблемами, а для человека как представителя социума, как продукта народной культуры, как индивидуума, ориентированного на коллективный опыт с его ценностями, рекомендациями и эстетическими представлениями. Соответственно паремии — это особое средство формирования языковой картины мира, и в своей совокупности в составе паремического фонда они формируют определенный фокус оценки жизненных явлений, выражают устойчивый свод жизненных рекомендаций, что и позволяет рассматривать паремическую картину мира как отдельный подвид языковой картины мира.

По мнению современных паремиологов, паремии выражают не только определенный стереотип, но и устойчивые ценностные смыслы, поскольку концептуальным ядром практически каждый паремии является определенная ценность.

Само понятие ценности применительно к паремической семантике имеет ряд особенностей. Как отмечает Н. Н. Семененко, ценность для паремии — это и есть базовые стержневой концепт, в соответствии с которым характеризуется обыденная ситуация, и это сочетание обыденного и ценностного в смысловом пространстве паремии придает паремической картине мира особый смысл, глубину и наполненность.

Понятие ценностные доминанты паремической картины мира, к которому мы обращаемся в данном исследовании, также разработано в трудах Н. Н. Семененко, и под ним она понимает этнокультурные концепты, которые выступают своеобразным детерминирующим фактором в выражении паремической дидактики. Каждая паремия, по сути дела, представляет собой дидактическое правило-рекомендацию, цель которого заключается в передаче от поколения к поколению устойчивых стереотипов, в своей совокупности формирующих представления об успешном, гармоничном, прекрасном, целесообразном.

Выражая подобные установки, паремии, несомненно, базируются на ведущих ценностных смыслах, которые при составлении паремических словарей и сборников и являются опорными для структурирования тематического пространства. Именно ценностные принципы систематизации паремий и заложены в основе одного из самых популярных у современных исследователей паремиологического источника — сборника «Пословицы русского народа» Владимира Ивановича Даля. Автор данного труда в предисловии, которое называется «Напутное», отмечает, что именно пословицы отражают, хранят и сберегают ценности исконного быта народа, они консервативны, но в их косности «есть и дурная и хорошая сторона». Транслируя непреложно стереотип, они, с одной стороны, ограничивают человека в проявлении своеволия, диктуют ему определенную модель поведения, устанавливают блоки и ограничения, с другой стороны, исходная прагматическая цель пословицы — уберечь каждое следующее поколение от повторения ошибок их предшественников.

Когда Владимир Иванович Даль характеризует тематический принцип организации своего сборника, он отмечает, что одной из самых больших сложностей было распределение пословиц по тематическим группам, поскольку они с очень большим трудом укладываются в жёсткие тематические рамки. И действительно, ценность, выраженная в одной пословице, так или иначе парадигматически соотносится с другими ценностями, даже если они в тексте данной единицы непосредственно лексически не репрезентированы. Поэтому одну и ту же единицу можно относить к различным тематическим группам, несмотря на то, какие именно ключевые лексемы могут их определять к конкретному тематическому пространству.

Например, пословица « Учился читать да писать, а выучился петь да плясать» в сборнике Владимира Ивановича Даля относится к тематической группе «Ученье — Наука», и действительно, прагматическая рекомендация, выраженная в данной пословице, гласит: главное не то, чему тебя учат, а то, насколько ты дисциплинированно осваиваешь эту науку. Соответственно, несмотря на то что тематическая ориентация на лексему учение , обусловленная употреблением слов учился и выучился , вполне очевидна, в тексте пословицы репрезентированы и ценность «Самодисциплина», и ценность «Достижения результата».

Такова природа ценностей — они не существуют автономно и связи между ними более сложные, чем родовидовые или синонимически-антонимические. Ценности словно «перетекают» одна в другую и демонстрируют широкий круг взаимообусловленности. Поэтому, обозначая проблему выделения ценностно-смысловых доминант в русской паремической картине мира, мы полагаем, что исследовательский поиск и выделение этих доминант начинается с детального анализа мини тематических пространств паремического фонда и при выработке методологического алгоритма определения ведущей ценностно-смысловой доминанты в каждой отдельно взятой паремической единице в нашем исследовании мы придерживались методики Н. Н. Семененко, которая ценностно-смысловую доминанту определяет как ведущий ценностный концепт, влияющий на суть прагматической рекомендации паремии.

Поэтому в ходе анализа семантической структуры пословиц определенного нами тематического пространства мы ориентировались на следующие приемы:

1. семантизация обобщенного значения пословицы;
2. формулировка прагматической рекомендации пословицы;
3. выделение ценностного концепта и определение реализации его содержания в прагматической рекомендации.

Литература:

1. Алефиренко, Н. Ф. Значение и смысл русских паремий в свете когнитивной прагматики. [Текст] /Н. Ф. Алефиренко, Н. Н. Семененко // Известия уральского федерального университета. Серия 1: проблемы образования, науки и культуры. 2010.- Т.85, № 6–2, С.169–180.
2. Алефиренко, Н. Ф. Лингвокультурология. Ценностно-смысловое пространство языка: учебное пособие [Текст] / Н. Ф. Алефиренко. М.: Флинта, 2010. — 288 с.
3. Богатырева, И. И. Языковая картина мира [Электронный ресурс] / И. И. Богатырёва. — Режим доступа: http://www.portal-slovo.ru/philology/43646.php (03.11.2010)
4. Буряковская, В. А. Признак этничности в семантике языка (на материале русского и английского языков): автореф.дис. …к.фил.наук. — Волгоград, 2000. — 38 с.
5. Буянова, Л.Ю. 2014: Русские пословицы и поговорки как этнокультурные константы: в интертекстуальном дискурсе [Текст] / Л. Ю. Буянова // Иностранные языки: лингвистические и методические аспекты. — 214. — № 1(13). — С. 8‑14.
6. Виноградов, В. В. Об основных типах фразеологических единиц в русском языке [Текст] / В. В. Виноградов Лексикология и лексикография: Избранные труды. — М., 1977. — 321 с.
7. Воителева, Т. М. Культуроведческий подход к обучению русскому языку как способ формирования ценностных ориентаций школьников [Текст] / Т. М. Воителева // Филологические науки, 2012, № 4 — С. 98–103.
8. Гураль, С. К. Язык как процесс и как саморазвивающаяся система [Текст]/ С. К. Гураль // Вестник Томского государственного университета. 2007. № 298. — С. 32–35.
9. Даль В. И. Энциклопедия русского слова [Текст] / В. И. Даль. М.: Изд-во Эксмо, 2002. — 576 с.
10. Семененко, Н. Н. Русские паремии: функции, семантика, прагматика: Монография [Текст] / Н. Н. Семененко. Старый Оскол, 2011. — 379 с.
11. Семененко, Н. Н., Шипицына, Г. М. Русская пословица: функции, семантика, системность [Текст] /Н. Н. Семененко Белгород: Изд-во БелГУ, 2005. — 29–31 с.
12. Телия, В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический, лингвокультурологический аспекты. [Текст] / В. Н. Телия. М.: ФЛИНТА: Наука, 1996. — 352 с.
13. Даль В. И. Пословицы русского народа [Текст] / В. И. Даль. — М.: Изд-во Эксмо, Изд-во ННН. — 2005. — 616 с.
14. Мокиенко, В.М., Никитина, Т.Г., Николаева, Е. К. Большой словарь русских пословиц. / В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитина, Е. К. Николаева [Текст] / Большой словарь русских пословиц. — М. ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». — 2010. — 1024 с.