В современном мире происходит стремительное развитие технологий и инноваций, которые играют ключевую роль в повышении конкурентоспособности как отдельных предприятий, так и целых государств. Одним из результатов такой инновационной и интеллектуальной деятельности является секрет производства (ноу-хау), количество использований которого с каждым годом увеличивается. Так, за четыре года общее количество использований секрета производства (ноу-хау) как результата интеллектуальной деятельности увеличилось на 39,8 % [1]. Секрет производства как объект правовой защиты является сравнительно новым для российского права институтом. Долгое время этот институт был лишен должного правового регулирования, поэтому его положение в системе объектов интеллектуальных прав осталось противоречивым. Широкая распространенность секрета производства как результата интеллектуальной деятельности также говорит об актуальности глубокого изучения исключительного права на секрет производства (ноу-хау), особенностей его защиты и ответственности за его нарушение.

Секрет производства среди всех иных результатов интеллектуальной деятельности является наиболее незащищенным в силу своей правовой природы и особенностей своего содержания. Риски при распоряжении исключительным правом на секрет производства являются достаточно высокими, что связано с рядом факторов. Во-первых, с возможностью наличия на рынке нескольких правообладателей идентичного секрета производства. Во-вторых, с особенностями охраны и защиты секретов производства, а именно с отсутствием их государственной регистрации и необходимостью сохранения конфиденциальности.

Проблема защиты секретов производства (ноу-хау) и исключительного права на них кроется в отсутствии должной правовой регламентации. Часть четвертая Гражданского кодекса РФ не регулирует и не раскрывает особенности правовой защиты исключительного права на секрет производства. Вопросы защиты исключительного права остаются без внимания законодателя, что создает ряд проблем и большой массив для исследований. Сложность также заключается в том, что судебная практика по вопросам защиты исключительного права на секрет производства только начинает складываться, поэтому не позволяет в должной мере устранять пробелы в действующем законодательстве.

Нарушение исключительного права на секрет производства предполагает неправомерное получение сведений, составляющих секрет производства, их разглашение или использование. Также гражданско-правовую ответственность за нарушение исключительного права на секрет производства будет нести лицо, которое обязано сохранять конфиденциальность секрета производства, но нарушило ее.

Анализ п. 1 ст. 1472 ГК РФ позволяет прийти к выводу, что единственным законодательно закрепленным способом защиты исключительного права на секрет производства (ноу-хау) является возмещение убытков. Если информация, составляющая секрет производства, станет доступной для третьих лиц, которые не имели законных оснований на получение этой информации, то будут не только нарушены права правообладателя секрета производства, но и исчезнет сам статус данной информации как секрета производства, так как согласно ст. 1467 ГК РФ исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание [2].

Теоретическую и практическую проблему представляет вопрос об определении размера взыскания убытков при нарушении исключительного права на секрет производства в связи с отсутствием критерия различия между такими способами исчисления убытков, как упущенная выгода и доход, полученный нарушителем. Нарушитель, получающий сведения, составляющие секрет производства, может производить аналогичный товар или предоставлять аналогичную услугу, становясь конкурентом для правообладателя, соответственно, правообладатель упускает материальную выгоду. У судов может быть различный подход к определению размера упущенной выгоды и взыскиваемых убытков в целом.

В качестве примера рассмотрим решение Арбитражного суда Саратовской области от 2 августа 2022 г. по делу № А57–28023/2021. Общество с ограниченной ответственностью «Бизнес Инновации» обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Королеву Д. Н. о взыскании убытков в размере 148 000 руб. 00 коп. по договору о передаче (предоставления доступа) секрета производства (ноу-хау). При определении размера подлежащих к взысканию убытков, суд первой инстанции учел размер вознаграждения, определенного договором от 27.07.2020, и взыскал 148 000 рублей в качестве упущенной выгоды. Решением Арбитражного суда Саратовской области от 29.06.2022 с Королева Д. Н. в пользу общества «Бизнес Инновации» взысканы убытки в размере 148 000 рублей. При определении размера подлежащих к взысканию убытков суд первой инстанции учел размер вознаграждения, определенного договором от 27.07.2020, и взыскал 148 000 рублей в качестве упущенной выгоды. Таким образом, в данном случае размер взыскиваемых убытков был определен, исходя из размера вознаграждения, предусмотренного договором о передаче (предоставления доступа) секрета производства (ноу-хау) [3].

В качестве примера другого подхода к решению вопроса об определении размера упущенной выгоды при нарушении исключительного права на секрет производства рассмотрим решение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.02.2021 по делу А45–14237/2018. Общество с ограниченной ответственностью «Рельеф Плюс» обратилось суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Галс» о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 255 497 рублей 75 копеек, убытков от передачи секретов производства в размере 373 804 рублей 34 копейки. Согласно материалам дела, занимая должность директора общества «Рельеф Плюс», Павлова Л. В. получила доступ к сведениям, составляющим коммерческую тайну истца, а также секретам производства. Павлова Л. В. 23.04.2015 была освобождена от должности директора, а 02.06.2015 стала соучредителем общества «Галс», в котором также была назначена на должность генерального директора, где она раскрыла секрет производства первой компании и предложила выпускать аналогичный товар (страховочные жилеты), который стали продавать на рынке по более низкой цене. При расчете размера упущенной выгоды от использования секрета производства суд сопоставлял доходы ООО «Рельеф Плюс», составляющие разницу от продажи страховочных жилетов за периоды 3, 4 квартал 2014 года (324 092 рублей 54 копеек), и 3, 4 квартал 2015 года (68 594 рублей 75 копеек). Таким образом, упущенная выгода составила 255 497 рублей 75 копеек. Требования истца в части взыскания упущенной выгоды судом были удовлетворены [4].

Кроме того, в качестве проблемы защиты исключительного права на секрет производства можно выделить вопрос, связанный с распределением бремени доказывания при рассмотрении дела в суде, доказывания наличия у информации признаков ноу-хау, с необходимостью при этом сохранения конфиденциальности сведений. Ранее в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 № 15 указывалось на то, что при рассмотрении споров о защите исключительного права на секрет производства именно истец обязан доказывать наличие у него соответствующего права. В настоящее время Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 № 15 утратило силу, но за многие годы правоприменительной практики данная позиция стала своего рода «стандартом», суды продолжают применять эту практику, не уточняя ее источник. При этом целесообразным было бы законодательно закрепить подобное положение о бремени доказывания, чтобы исключить субъективное толкование судами данного вопроса.

Способы защиты исключительных прав также перечислены в ст. 1252 ГК РФ, согласно которой защита исключительного права может быть осуществлена путем предъявления требования о признании права, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, об изъятии материального носителя в соответствии с п. 4 ст. 1252, о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя. Ограничиваясь данными способами защиты, законодатель упускает из внимания особенности секрета производства как результата интеллектуальной деятельности.

Также согласно ст. 12 ГК РФ к способам защиты гражданских прав относятся признание права, восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, самозащита права, взыскание неустойки и иные способы. Исследователи расходятся во мнении касаемо допустимости и возможности применения данных способов для защиты исключительного права на секрет производства. Так, по мнению Суханова Е. А., при защите исключительного права на секрет производства (ноу-хау) не представляется возможным использование такого способа, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, так как нарушение исключительного права на секрет производства и нарушение конфиденциальности сведений, его составляющих, влечет за собой прекращение этого права [5]. Иного мнения придерживается Сергеев А. П., который считает, что данный способ защиты может быть применен, если неправомерное использование сведений, составляющих секрет производства, не повлекло их становление общеизвестными [6].

Таким образом, несмотря на оформление правового института секрета производства (ноу-хау) остается ряд пробелов в его правовом регулировании, которые требуют своего исследования и особого внимания со стороны законодателя. Секреты производства среди всех иных результатов интеллектуальной деятельности являются одними из самых незащищенных. Защита исключительного права на секрет производства (ноу-хау) имеет свою специфику, так как секрет производства имеет свое коммерческое значение для правообладателя только в случае, если он остается втайне от третьих лиц, не имеющих законного доступа к этим сведениям. Соответственно, при отсутствии должных мер защиты исключительного права на секрет производства у предпринимателей будет отсутствовать стимул для развития своих производственных мощностей и для осуществления инновационной деятельности, а также возможность для защиты результатов соответствующей интеллектуальной деятельности.

Исследование вопроса защиты исключительного права на секреты производства (ноу-хау) и ответственности за его нарушение позволило прийти к выводу о том, что защита исключительного права на секрет производства не реализуется в полной мере в связи с наличием ряда проблем. Во-первых, это связано с невозможностью применения некоторых предусмотренных гражданским законодательством способов защиты гражданских прав в силу особенностей самой правовой конструкции секрета производства. Во-вторых, это связано со сложностью в доказывании фактов раскрытия и неправомерного использования сведений, которые составляют ноу-хау. Это говорит о уязвимости и незащищенности такого результата интеллектуальной деятельности, как секрет производства (ноу-хау), а также о необходимости особого внимания со стороны законодателя к вопросам защиты исключительного права на секрет производства.

Подводя итог по всему исследованию, следует отметить, что секрет производства в настоящее время играет ключевую роль в инновационной и интеллектуальной деятельности, в связи с чем представляется целесообразным рассмотреть вопрос о принятии специального законодательного акта, который носил бы комплексный характер и в должной мере регулировал все вопросы, связанные с таким правовым институтом, как секрет производства, учитывая его особенности и специфику содержания: права и обязанности обладателей секрета производства, порядок использования исключительного права на секрет производства, распоряжения этим правом, а также его защиты.

Литература:

1. Ульяшина, С. Ю. Аналитические исследования сферы интеллектуальной собственности 2022: использование результатов интеллектуальной деятельности в регионах Российской Федерации / С. Ю. Ульяшина, О. И. Бабикова, А. В. Суконкина [и др.]. — Москва: Федеральный институт промышленной собственности (ФИПС), 2023. — 54 с. — С.5. — ISBN 978–5–907602–12–0. — Текст: непосредственный.
2. Российская Федерация. Законы. Гражданский кодекс Российской Федерации часть IV: текст с изм. и доп. вступ. в силу с 21.10.2024: [принят Государственной Думой 24 ноября 2006 года: одобрен Советом Федерации 8 декабря 2006 года]. — Москва, 2024. — Доступ из справочно-правовой системы КонсультантПлюс. — Текст: электронный.
3. Российская Федерация. Арбитражный суд. Решение Арбитражного суда Саратовской области от 2 августа 2022 г. по делу № А57–28023/2021. — Саратов, 2022. — Доступ из справочно-правовой системы КонсультантПлюс. — Текст: электронный.
4. Российская Федерация. Арбитражный суд. Решение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.02.2021 по делу № А45–14237/2018. — Новосибирск, 2021. — Доступ из справочно-правовой системы КонсультантПлюс. — Текст: электронный.
5. Суханов, Е. А. Российское гражданское право: Учебник: В 2-х томах. Т. I. Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / Е. А. Суханов. — 2-е изд., стереотип. — Москва: Статут, 2011. — 958 с. — Библиогр.: С. 817–839. — ISBN 978–5–8354–0592–3. — Текст: непосредственный.
6. Сергеев, А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник / А. П. Сергеев. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — Москва: Проспект, 2001. — 752 с. — Библиогр.: С. 686. — ISBN 5–98032–319–8. — Текст: непосредственный.