Одна из основных проблем регламентации энергетического рынка является большой нормативный массив. По этому поводу было верно подмечено В. В. Романовой, которая отметила, что эффективность энергетического правопорядка напрямую зависит от эффективности системы правового регулирования, которая состоит из множества элементов и под которыми стоит понимать многочисленные нормативные акты, в том числе и подзаконные акты [6, с. 15].

В настоящее время энергетический правопорядок определяется как общим, так и специальным регулированием, то есть по каждой отрасли энергетики существует свое специальное законодательство.

Стоит отметить, что нами не предлагается собирать все требования в рамках одного закона, речь идет о создании общей рамки, где будут присутствовать единые дефиниции, принципы допуска, минимальные гарантии, стандарты и уже впоследствии данные требования будут конкретизироваться в рамках отраслевых нормативных актов.

Д. Е. Пшеничников также пишет про проблему отсутствия единого нормативного правового акта в сфере регулирования энергетических отношений [5, с. 569]. Отмечается, что единый закон позволит унифицировать рынок с точки зрения правового регулирования тех вопросов, которые являются общими для всех видов энергетических рынков.

Действительно, на сегодняшнее время все виды энергетических рынков регулируются разными федеральными законами. Создание единого федерального закона может облегчить правовое регулирование, снять имеющиеся расхождения и разночтения в вопросах терминологического аппарата, принципов построения энергетических рынков, вопросов государственного контроля (надзора), ответственности лиц за причинение вреда жизни и здоровью и т. д.

Как минимум в сфере вопроса обеспечения энергетической безопасности целесообразно было бы принять федеральный закон, поскольку Энергетическая доктрина по своему правовому содержанию не является нормативным правовым актом, формально-юридически не является обязательным для исполнения субъектами права. Федеральный закон в данном случае повышал бы значимость провозглашенных там идей, тезисов, сделав их более значимыми и серьезными.

Дополнительной слабостью является нормативная «инфляция» и реактивное регулирование данных отношений. Под нормативной инфляцией понимается перегруженность правовых норм в вопросе регулирования тех или иных отношений, тогда как реактивное регулирование — это запоздалое принятие актов, то есть когда акты принимаются как бы вдогонку событиям, что, разумеется, является большим недостатком.

А. О. Иншакова особо отмечает большое количество подзаконных актов в данной сфере, особенно Указов Президента РФ. Как итог это приводит к усложнению правового положения энергетических компаний, так как упущение одного нормативного акта может привести к фатальной ошибке [2, с. 41].

Более того многие акты пересекаются друг с другом, а также постоянно меняются. Нормативные правовые акты в данной сфере отличаются особой сложностью в понимании и восприятии. Это влечет рост коррупциогенных факторов, указанных в постановлении Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. № 96 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов». Например, нечеткие и противоречивые формулировки являются таким коррупциогенным фактором, как юридико-лингвистическая неопределенность. Все это влияет на нестабильность правового регулирования, его постоянную изменчивость, отсутствие системности указывается и в юридической среде.

Другой проблемой является то, что в правовом регулировании данных отношений термин «энергия» является основополагающим, однако ни в законодательстве, ни в доктрине права отсутствует единое понимание.

Так, в ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) нет указания на то, что энергия является объектом гражданских прав, следовательно, необходимо классифицировать эту категорию с учетом обозначенных в норме объектов гражданских прав.

В доктрине имеются различные подходы к понимаю того, что есть энергия. Так, одни исследователи считают, что энергия является функциональным аналогом вещи, но не вещью как таковой, поэтому наиболее правильно определяться энергию в качестве «иного имущества» по смыслу ст. 128 ГК РФ. Присутствует позиция, в соответствии с которой энергия понимается как имущественное право [1, с. 115]. Иногда же вовсе предлагается выделить новый объект гражданских прав в виде энергии, дополнив тем самым положения ст. 128 ГК РФ [3, с. 32].

Определение правовой природы энергии как объекта гражданского права очень важно, поскольку от этого зависит то, какие нормы права подлежат применению к правоотношениям по поводу такой энергии, а какие нет. Если исходить, напр., из вещно-правовой природы энергии, то, во-первых, энергия могла бы выступать предметом залога или удержания, во-вторых, энергия должна была бы быть телесной, осязаемой в силу традиционного понимания вещи как физической вещи, существующей в объективном мире. Поскольку эти условия не удовлетворяются, то можно сделать вывод о несостоятельности вещно-правовой концепции.

Считать, что энергия является имущественным правом требования тоже, как нам кажется, неверно, поскольку энергия как таковая тоже не может быть предметом залога, не может быть прекращено по одному из оснований для прекращения обязательства (зачет, новация, отступное, надлежащее исполнение и т. д.).

Г. А. Могилевский полагает, что энергия является товаром «особого рода», которая может переходить от одних лиц к другим, а потому на такой объект гражданских прав должен распространяться правовой режим характерный для вещей, однако автор подчеркивает необходимость учитывать «необычность» энергии. То есть вещная модель используется в данном случае как фикция [4, с. 179].

Наиболее верным, на наш взгляд, является подход о том, что энергия является «иным имуществом». Законодатель в ст. 128 ГК РФ специально прямо указал на возможность существования такого «иного имущества», поскольку допускал возникновения такого объекта, которое не будет укладываться в существующую систему объектов гражданских прав. Главное, что энергия как некая мощность обладает всеми признаками объекта гражданских прав — по поводу нее возникают, изменяются и прекращаются гражданские права и обязанности. Однако, как нам кажется верным, необходимо в ст. 128 ГК РФ обозначить энергию как объект гражданских прав — это подчеркнет ее важность, а также устранит споры среди ученых-правоведов на данную тему.

Литература:

1. Баязитова А. Г. Правовая природа энергии как объекта договора энергоснабжения // Государственная служба и кадры. — 2022. — № 1. — С. 110–115.
2. Иншакова А. О. Объекты гражданских прав: учебник для вузов / под ред. А. О. Иншаковой, А. Я. Рыженкова. — М.: Издательство Юрайт, 2025. — 419 с.
3. Кресс В. В. Теоретические аспекты определения места энергии (энергетических ресурсов) в системе объектов гражданских прав // Lex Russica (Русский закон). — 2024. — Т. 77, № 5(210). — С. 29–35.
4. Могилевский Г. А. Энергия как объект гражданских прав: актуальные вопросы понятия и содержания // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. — 2023. — №. 2–2 (77). — С. 178–180.
5. Пшеничников Д. Е. Актуальные проблемы правового регулирования в сфере энергетики в Российской Федерации // Молодой ученый. — 2024. — № 21 (520). — С. 568–572.
6. Романова В. В. Развитие российской науки энергетического права: достигнутые результаты и актуальные задачи //Правовой энергетический форум. — 2019. — №. 4. — С. 14–19.