Введение

Депрессивные расстройства остаются одной из наиболее значимых проблем глобального общественного здоровья, обуславливая высокий уровень страданий и социально-экономического бремени [1]. В контексте доказательной психотерапии когнитивно-поведенческий подход (КПТ) демонстрирует устойчивую эффективность, причем механизм терапевтического изменения во многом связывается с целенаправленной работой над иррациональными (дисфункциональными) убеждениями (ИУ) [2]. Согласно когнитивным моделям, именно эти устойчивые, ригидные когнитивные конструкты, искажающие восприятие реальности, играют центральную роль в генезе, поддержании и рецидивировании депрессивной симптоматики, выступая в роли когнитивной уязвимости (диатеза) [3].

Современная практика сталкивается с двумя взаимосвязанными вызовами. Первый — это потребность в большей дифференциации и стратегической интеграции богатого методического арсенала. Несмотря на существование мощных терапевтических систем — когнитивной терапии (КТ) А. Бека и рационально-эмотивно-поведенческой терапии (РЭПТ) А. Эллиса, — в практике часто отсутствуют четкие критерии выбора и комбинирования их техник в зависимости от типа и уровня ИУ конкретного клиента [4]. Второй вызов связан с цифровой трансформацией сферы помощи. Массовый переход к дистанционным форматам требует научно обоснованной адаптации классических методов работы с убеждениями, сохранения их эффективности в условиях опосредованной коммуникации и разработки новых цифровых инструментов [5].

Таким образом, актуальность данного теоретико-методологического исследования обусловлена необходимостью преодоления разрыва между теоретическим потенциалом КПТ и запросами современной практики на гибкие, персонализированные и технологичные интервенции. Цель статьи — обосновать необходимость и представить теоретические контуры интегративной модели психокоррекционной работы с ИУ при депрессии, адаптированной для онлайн-формата. Научная новизна заключается в системном обосновании комплементарности подходов Бека и Эллиса применительно к разным уровням ИУ и в проектировании на этой основе оригинальной этапной модели, специфицированной для условий дистанционного консультирования.

Основная часть

1. Иррациональные убеждения как мишень интервенции: два ракурса анализа

Эффективность работы с ИУ требует четкого понимания их природы. В психологии сформировались две фундаментальные, взаимодополняющие концепции.

Когнитивно-схематическая модель А. Бека акцентирует содержание и иерархическую организацию дезадаптивного мышления. Она описывает ИУ как систему из: а) глубинных убеждений (схем) — глобальных негативных представлений о себе, других и мире («Я неадекватен»); б) промежуточных убеждений — условных правил и «долженствований», производных от схем («Чтобы меня принимали, я должен всем угождать»); в) автоматических мыслей — ситуативных, искаженных оценок, непосредственно вызывающих аффект [6]. Техники Бека (дневник мыслей, сократический диалог, поведенческие эксперименты) направлены на проверку реалистичности и модификацию содержания этих мыслей и убеждений.

Философско-диспутная модель А. Эллиса (РЭПТ) смещает фокус на форму и логику мышления. В ее центре — не содержание мыслей, а абсолютистские требования к реальности («Я должен преуспевать», «Другие обязаны относиться ко мне хорошо»), которые, по Эллису, и являются причиной дисфункциональных эмоций [7]. Методология РЭПТ строится вокруг активного оспаривания этих требований с помощью логических, эмпирических и прагматических вопросов, с целью замены их на рациональные предпочтения и формирования новой жизненной философии, основанной на безусловном самопринятии и высокой фрустрационной толерантности.

Компаративный анализ позволяет утверждать, что подход Бека дает ответ на вопрос «Что думает клиент?», а подход Эллиса — «Почему эти мысли патогенны и как изменить их основу?». Их интеграция создает условия для работы как с симптоматическим уровнем (автоматические мысли), так и с этиологическим (требовательная философия).

2. Контуры интегративной этапной модели

На основе синтеза двух подходов автором разработана теоретическая модель этапного интегративного вмешательства. Ее ключевой принцип — стратегический выбор и комбинирование техник в соответствии с уровнем ИУ, выявленным в процессе когнитивной концептуализации случая.

Этап 1. Установление альянса и поведенческая активация. Цель — снижение остроты симптомов, разрыв цикла пассивности. Используются общие структурирующие методы КПТ, психообразование. Работа с убеждениями не является приоритетом.

Этап 2. Работа с автоматическими мыслями (АТ). Доминируют техники А. Бека. Клиент обучается идентификации АТ через дневник мыслей, а их проверке — через сократический диалог и поведенческие эксперименты. Техники Эллиса привлекаются для первичной маркировки требовательных паттернов в речи.

Этап 3. Работа с промежуточными и глубинными убеждениями. Наступает фаза наиболее тесной интеграции. Техника «стрелка вниз» (Бек) выявляет промежуточное правило («Я должен всем нравиться»). К нему применяется энергичный диспут по Эллису (логический и прагматический). Для модификации глубинной схемы («Я дефективный») когнитивное реструктурирование (Бек) усиливается активным внедрением философии безусловного самопринятия (РЭПТ).

Этап 4. Консолидация и профилактика рецидивов. Акцент смещается на закрепление новой рациональной философии (РЭПТ) и развитие навыков осознанности и принятия («третья волна» КПТ) для самостоятельного совладания с будущими трудностями.

3. Принципы адаптации модели к онлайн-формату

Перенос предложенной модели в цифровую среду не является механическим. Он требует творческой адаптации, учитывающей новые возможности и ограничения [8].

Усиление возможностей:

1. Визуализация и совместная работа: Использование онлайн-досок для совместного заполнения дневников мыслей, построения когнитивных концептуализаций и схем «стрелки вниз» в реальном времени.
2. Мультимедийное психообразование: Интеграция слайдов, инфографики, коротких видео в сессию для объяснения моделей.
3. Континуальная поддержка: Использование безопасного чата для оперативной «ловли» АТ и краткой обратной связи между сессиями, что усиливает перенос навыков в повседневность.
4. Цифровые поведенческие эксперименты: Планирование экспериментов, связанных с цифровым взаимодействием (написать важное сообщение, сделать пост).

Компенсация ограничений:

1. Обедненность невербального канала: Компенсируется большей вербализацией эмоций и состояний клиентом и повышенным вниманием терапевта к интонации и паузам.
2. Сложность проведения «живых» экспериментов: Заменяется более детальным инструктажем, упором на мысленные эксперименты и ролевыми играми в видеоформате с использованием функции «разделение экрана».
3. Риск ослабления альянса: Требует от терапевта большей осознанности в построении отношений, активной проверки комфорта клиента в онлайн-формате и использования приемов создания присутствия.

Таким образом, онлайн-формат не нивелирует, а трансформирует классические методы, открывая пути для более структурированного, наглядного и интенсивного терапевтического процесса.

Заключение

Проведенный теоретико-методологический анализ подтверждает, что проблема коррекции иррациональных убеждений при депрессии остается высокоактуальной в контексте развития как теории, так и практики психологической помощи. Классические подходы А. Бека и А. Эллиса, будучи комплементарными, предоставляют основу для построения эффективных интервенций.

Предложенная в статье интегративная этапная модель представляет собой теоретически обоснованный алгоритм для стратегического планирования терапии. Ее основное преимущество — в установлении четкого соответствия между уровнем дезадаптивного убеждения (от ситуативных мыслей до глубинной философии) и оптимальным набором техник, что позволяет перейти от эклектики к целенаправленной, логически выстроенной работе. Перспективность модели заключается в ее гибкости и адаптивности, что было продемонстрировано на примере спецификации принципов для онлайн-консультирования.

Выводы:

1. Интеграция техник А. Бека (работа с содержанием) и А. Эллиса (работа с формой) является научно обоснованным и перспективным направлением для повышения эффективности консультирования при депрессии.
2. Разработанная этапная модель служит теоретической основой для создания структурированных протоколов, ориентированных на дифференцированную коррекцию различных уровней иррациональных убеждений.
3. Модель успешно адаптируется к условиям дистанционного формата за счет активизации визуально-письменных компонент, использования цифровых инструментов и компенсации ограничений онлайн-коммуникации.

Направления дальнейших исследований связаны с эмпирической апробацией предложенной модели, разработкой на ее основе конкретных методических рекомендаций и цифровых терапевтических инструментов, а также с изучением эффективности различных комбинаций техник при разных профилях депрессивной симптоматики.

Литература:

1. ВОЗ. Депрессия: информационный бюллетень [Электронный ресурс]. — URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/depression (дата обращения: 01.10.2023).
2. Beck, A. T., Rush, A. J., Shaw, B. F., Emery, G. Cognitive Therapy of Depression. — New York: Guilford Press, 1979.
3. Бек, А. Т. Когнитивная терапия депрессии / А. Т. Бек, А. Дж. Раш, Б. Ф. Шо, Г. Эмери. — СПб.: Питер, 2003. — 439 с.
4. Leahy, R. L. Cognitive Therapy Techniques: A Practitioner’s Guide. — 2nd ed. — New York: Guilford Press, 2017. — 386 p.
5. Andersson, G., Cuijpers, P., Carlbring, P., Riper, H., Hedman, E. Guided Internet-based vs. face-to-face cognitive behavior therapy for psychiatric and somatic disorders: a systematic review and meta-analysis // World Psychiatry. — 2014. — Vol. 13(3). — P. 288–295.
6. Бек, Дж. Когнитивно-поведенческая терапия: от основ к направлениям. — 2-е изд. — СПб.: Питер, 2021. — 416 с.
7. Ellis, A., Dryden, W. The Practice of Rational Emotive Behavior Therapy. — 2nd ed. — New York: Springer, 2007. — 356 p.
8. Ельчанинова, А. А. Психологическое консультирование при депрессии: когнитивный подход. — М.: Когито-Центр, 2015. — 198 с.