В настоящее время особую тревогу вызывает прогрессирующая отчужденность детей, их цинизм, жестокость, агрессивность, причинение вреда самому себе. Наиболее остро этот процесс проявляется в подростковом возрасте. Причем проблема агрессивности и аутоагрессивности вызывает глубокое беспокойство родителей, учителей, а также имеет острый научный и практический интерес. Однако попытки объяснения агрессивного и аутоагрессивного поведения молодых людей затрудняются тем, что не только в обыденном сознании, но и в профессинальных кругах и во многих теоретических концепциях явление агрессии и агрессивности, а также аутоагрессии трактуются по-разному. Многие авторы разводят понятия агрессии как специфической формы поведения и агрессивности как специфического свойства личности. Агрессия трактуется как процесс, имеющий специфическую функцию и организацию; агрессивность же рассматривается как некоторая структура, являющаяся компонентом более сложной структуры психических свойств человека. А под аутоагрессией понимается агрессия, направленная на самого себя. Изучение данных феноменов особенно актуально применительно к подростковому возрасту, для которого характерна гормональная перестройка, становление идентичности, борьба за автономию, повышенная значимость мнения сверстников и социального статуса.
Внимание именно к подростковому возрасту в нашем исследовании в значительной мере связано с тем, что в этот период определяются те способы психосоциальной адаптации, которые становятся характерными для индивида в течение всей последующей жизни [3].
Гендерные особенности агрессивного и аутоагрессивного поведения — это одна из наиболее устойчивых и статистически подтвержденных закономерностей в психологии и социологии. Они обусловлены сложными социальными, биологическими и культурными причинами.
В частности, мужчины демонстрируют значительно более высокие уровни прямой, особенно физической, агрессии, чаще прибегают к дракам, насилию, совершают подавляющее большинство насильственных преступлений (убийства, разбои, изнасилования). Для них характерны открытые угрозы, оскорбления «в лицо», агрессия используется как средство для достижения цели (власть, деньги, статус).
Женщины чаще используют социальные манипуляции для причинения вреда. Это сплетни, распространение слухов, социальное исключение (бойкот), подрыв репутации. Агрессия чаще проявляется в форме уничижительной критики, сарказма, носит более инстинктивный и оборонительный характер.
Что касается аутоагрессивного поведения, то у женщин суицидальные попытки чаще носят демонстративно-шантажный характер, являются «криком о помощи», используются менее летальные методы (например, передозировка лекарствами, порезы). Для них характерны несуицидальные самоповреждения, связанные с регуляцией тяжелых эмоций (причинение себе порезов, ожогов, ударов без цели покончить с жизнью), пищевые расстройства (анорексия, булимия), рискованное сексуальное поведение, злоупотребление психоактивными веществами [1,2].
Мужчины выбирают более жесткие, летальные и необратимые методы (огнестрельное оружие, повешение, прыжки с высоты). Для них также характерен уход в работу («трудоголизм»), экстремальные виды спорта, агрессивное вождение, злоупотребление алкоголем и наркотиками (как форма медленного самоуничтожения).
В подростковом возрасте гендерные различия в агрессивном и аутоагрессивном поведении проявляются особенно ярко, так как в этот период происходит бурное физиологическое, психологическое и социальное становление личности. Это период «бури и натиска», характеризующийся гормональной перестройкой, становлением идентичности, борьбой за автономию, повышенной значимостью мнения сверстников и социального статуса.
Для мальчиков наиболее характерный вид агрессии — прямая физическая агрессия, выражающаяся в драках, выяснения отношений силой, агрессивных видах спорта (как социально приемлемый канал). Большую роль здесь играют открытые оскорбления, унижения, угрозы, в том числе в интернете (кибербуллинг), часто с переходом на личную встречу. Агрессия часто проявляется в группе сверстников для укрепления иерархии, защиты «своих» или нападения на «чужих», завоевания или поддержания статуса, уважения, положения в группе.
Для девочек характерна непрямая (реляционная) агрессия. Они чаще используют язвительные замечания, насмешки, критику внешности и поведения, сплетни, бойкот, исключение из группы, манипуляции дружбой («если ты с ней дружишь, то я с тобой не общаюсь»), чтобы навредить социальному статусу жертвы. Активно используют социальные сети и мессенджеры для травли в виде анонимных пабликов, создания фейковых страниц, обидных комментариев.
Наиболее распространенная форма аутоагрессивного поведения у девочек — порезы кожи на руках и бедрах, прижигания сигаретами, выдергивание волос. Цель — не смерть, а способ самонаказания, «крик о помощи», когда словами выразить боль невозможно. Суицидальные попытки чаще носят демонстративный характер, являются сигналом о тяжелом психологическом состоянии, используются методы с меньшей летальностью (передозировка таблетками, порезы вен). Важной формой косвенной аутоагрессии являются анорексия, булимия, компульсивное переедание, связанные с неприятием своей меняющейся внешности, давлением стандартов красоты.
Проявления аутоагрессии у мальчиков проявляется в несколько большем количестве завершенных суицидов, рискованном поведении, уходе в злоупотребления в зависимости, как средства саморазрушения, игровой зависимости как форме замещения отвергаемого реального окружения. Психологические проблемы могут проявляться как раздражительность, головные боли, проблемы с ЖКТ, а не как открытое признание в депрессии.
Гендерные различия в агрессивном и аутоагрессивном поведении не являются следствием какой-то одной причины. Это сложный сплав биологических, социокультурных и эволюционных факторов:
1. Гормональный всплеск: Резкий рост уровня тестостерона у мальчиков напрямую влияет на повышение их прямой агрессивности и склонности к риску. Девочек же с детства учат поддерживать отношения и избегать открытых конфликтов, находить «обходные» пути.
2. Ожидание от мальчиков со стороны сверстников и общества «быть крутым», «не быть слабаком», «решать проблемы силой». От женщин, наоборот, ожидают мягкости, эмпатии, заботы и избегания конфликтов. Прямая агрессия осуждается обществом гораздо сильнее, поэтому женщины находят социально «более приемлемые» каналы для ее выражения (например, реляционную агрессию).
3. В мужских группах статус часто завоевывается и поддерживается через демонстрацию силы и доминирования. Для них весьма значимым фактором является страх не оправдать надежд в учебе, спорте, будущей карьере. Для девочек статус в группе чаще зависит не от физической силы, а от социальной привлекательности, популярности и включенности в сети общения. При этом давление социума, медиа и сверстников по поводу идеала тела создает гигантское напряжение. Соответственно, их агрессия направлена на разрушение социальных связей у потенциальных соперниц.
4. У мальчиков-подростков проявляется запрет на выражение эмоций, им стыдно признаться в слабости и попросить о помощи. Девочкам же больше «разрешено» проявлять слабость и обращаться за помощью к подругам и взрослым).
5. Для мальчиков и юношей имеют место значительные сложности в установлении глубоких эмоциональных связей и поддержки, в отличие от девочек/девушек. Девочки социально более ориентированы на поиск поддержки и чаще имеют близких подруг, с которыми делятся переживаниями. Для них также характерно более глубокое переживание конфликтов в семье и с друзьями, они склонны «пропускать проблемы через себя», винить себя в неудачах в отношениях.
Понимание этих особенностей критически важно для разработки эффективных программ профилактики как насилия, так и суицидов, с учетом гендерно-специфических подходов. Понимание этих гендерно-возрастных особенностей — ключ к раннему выявлению проблем и оказанию адекватной помощи.
Литература:
- Семенюк, Л. М. Психологические особенности агрессивного поведения подростков и условия его коррекции. — М.: 2000. — 254 с.
- Снайдер, Р. Практическая психология для подростков. — М.: ВЛАДОС, 2005. — 343 с.
- Фурманов, И. А. Детская агрессивность. — М.: Сфера, 2000. — 192 с.
