The article presents a theoretical analysis of the role of attachment style in the development of dependent behavior in individuals with eating disorders. Attachment is described as a stable system of emotional-cognitive expectations and behavioral strategies formed in early childhood and determining the regulation of affect, interpersonal relationships, and coping strategies in adulthood. The main approaches to the study of attachment in Russian and international psychology are reviewed, with particular attention to J. Bowlby’s attachment theory and M. Ainsworth’s classification of attachment styles. Characteristics of secure and insecure (anxious, avoidant, disorganized) attachment styles and their association with dependent behavior are analyzed. Special emphasis is placed on dependence as a maladaptive form of emotional self-regulation within the structure of eating disorders. Theoretical and empirical findings on the relationship between insecure attachment, disordered eating, addictive behavioral patterns, emotional dysregulation, and interpersonal difficulties are summarized. It is shown that the analysis of attachment styles in individuals with eating disorders is a promising direction for understanding the psychological mechanisms of dependence and for the development of effective psychological intervention and prevention programs.

Keywords: attachment style, dependent behavior, eating disorders, emotional regulation, addictive behavior.

Тип привязанности представляет собой устойчивую систему эмоционально-когнитивных ожиданий и поведенческих стратегий, формирующуюся в процессе раннего взаимодействия ребёнка с первичными значимыми фигурами и определяющую особенности регуляции аффекта, межличностных отношений и способов совладания со стрессом во взрослом возрасте. В современной психологии привязанность рассматривается как базовый механизм психического развития и важнейший компонент личностной и эмоциональной организации. Согласно Дж. Боулби, привязанность выполняет адаптивную функцию, обеспечивая чувство безопасности и психологической устойчивости, а нарушения в системе привязанности могут приводить к формированию дезадаптивных моделей поведения и эмоциональной регуляции. [1, с. 87–92]. Первые научные представления о привязанности связаны с работами Дж. Боулби, который рассматривал её как врождённую поведенческую систему, направленную на поддержание близости с заботящимся взрослым. В дальнейшем М. Эйнсворт, на основе эмпирических исследований детско-родительских отношений, выделила основные типы привязанности — надёжный, тревожно-амбивалентный и избегающий, описав их поведенческие и эмоциональные характеристики [2; 3]. Позднее рядом исследователей был выделен дезорганизованный тип привязанности, характеризующийся отсутствием устойчивых стратегий реагирования и высоким уровнем внутренней противоречивости [4].

В современной зарубежной литературе привязанность рассматривается не только как характеристика ранних детско-родительских отношений, но и как устойчивая структура личности, сохраняющая относительную стабильность во взрослом возрасте. В работах М. Микулинцера и Ф. Шейвера привязанность описывается как система регуляции эмоций, определяющая способы переживания стресса, поиска поддержки и построения близких отношений. Авторы подчёркивают, что ненадёжные типы привязанности связаны с нарушениями эмоциональной саморегуляции и повышенной склонностью к использованию внешних регуляторов для снижения внутреннего напряжения [5].

Отечественные психологи также уделяют значительное внимание проблеме привязанности, рассматривая её в контексте развития личности и межличностных отношений. Так, в работах А. И. Захарова, Л. И. Божович и Б. Д. Карвасарского подчёркивается роль раннего эмоционального опыта и характера взаимодействия с близкими взрослыми в формировании устойчивых личностных особенностей, способов реагирования на стресс и склонности к дезадаптивным формам поведения [6; 7]. В рамках деятельностного подхода привязанность рассматривается как результат интериоризации опыта взаимодействия, оказывающий влияние на саморегуляцию и структуру мотивационно-потребностной сферы личности.

Современные исследования показывают, что ненадёжные типы привязанности тесно связаны с формированием зависимого поведения, включая различные формы аддикций. Зависимое поведение в данном контексте рассматривается как дезадаптивный способ эмоциональной регуляции, направленный на компенсацию дефицита безопасности и эмоциональной поддержки. Ряд авторов отмечает, что тревожный тип привязанности ассоциирован с повышенной зависимостью от внешней оценки и склонностью к импульсивным формам поведения, тогда как избегающий тип привязанности связан с подавлением аффекта, эмоциональным дистанцированием и использованием контролирующих стратегий [8; 9].

В структуре расстройств пищевого поведения зависимое поведение приобретает особую значимость, поскольку пища и контроль над телом начинают выполнять функцию регуляции эмоционального состояния. Исследования показывают, что лица с ненадёжной привязанностью чаще используют пищевое поведение как средство снижения тревоги, управления внутренним напряжением и восстановления субъективного чувства контроля. Таким образом, тип привязанности может рассматриваться как один из ключевых психологических предикторов формирования зависимого поведения при расстройствах пищевого поведения [10; 11].

Анализ современных научных исследований показывает, что ненадёжные типы привязанности являются значимыми факторами риска формирования зависимого поведения и расстройств пищевого поведения. В систематических обзорах и метаанализах (Tasca et al., 2014; Monteleone et al., 2022) подчёркивается, что тревожная и избегающая привязанность ассоциированы с повышенным уровнем депрессии, тревожности, эмоциональной дисрегуляции и нарушениями межличностного функционирования, которые выступают предикторами аддиктивных форм поведения, включая дезадаптивные пищевые стратегии [12; 13; 15].

Эмпирические исследования свидетельствуют о том, что дефицит надёжной привязанности приводит к формированию неэффективных стратегий совладания со стрессом, при которых пищевое поведение начинает выполнять компенсаторную функцию. У лиц с тревожным типом привязанности чаще наблюдаются эмоциогенные и компульсивные формы пищевого поведения, направленные на снижение внутреннего напряжения и поиск эмоционального утешения. В свою очередь, избегающий тип привязанности связан с ограничительными и контролирующими пищевыми стратегиями, отражающими стремление к подавлению аффекта и дистанцированию от эмоционального опыта [16; 17].

Ряд исследований указывает на то, что тип привязанности опосредует взаимосвязь между эмоциональными состояниями и зависимым поведением. Ненадёжная привязанность способствует формированию устойчивых паттернов эмоциональной дисрегуляции, при которых зависимое поведение, включая нарушения пищевого поведения, становится ведущим способом управления аффективными состояниями. Таким образом, зависимость может рассматриваться как вторичный механизм компенсации дефицита безопасности и эмоциональной поддержки, сформировавшегося в раннем онтогенезе [18; 19].

Особого внимания заслуживает проблема недостаточной представленности исследований, направленных на анализ типов привязанности в контексте доклинических и ранних форм зависимого поведения при расстройствах пищевого поведения. Большинство работ сосредоточено на изучении клинических проявлений РПП, тогда как ранние психологические маркеры — особенности привязанности, эмоциональной регуляции и межличностного функционирования — остаются недостаточно изученными. Между тем именно данные характеристики могут выступать значимыми индикаторами риска и целями профилактического вмешательства [20].

Проведённый теоретический анализ позволяет заключить, что тип привязанности является ключевым психологическим фактором, определяющим особенности эмоциональной регуляции, межличностного взаимодействия и склонности к зависимому поведению у лиц с расстройствами пищевого поведения. Современные подходы подчёркивают системный характер данной взаимосвязи, в рамках которой нарушения привязанности, эмоциональной регуляции и пищевого поведения образуют единый дезадаптивный контур. Учет типа привязанности в диагностике и психокоррекционной работе представляется перспективным направлением для повышения эффективности профилактики и психологической помощи при расстройствах пищевого поведения.

Литература:

1. Боулби, Дж. Привязанность. — М.: Гардарики, 2003. — 352 с.
2. Эйнсворт, М. Дифференциация типов привязанности у детей // Психологический журнал. — 1985. — Т. 6. — № 2. — С. 23–37.
3. Захаров, А. И. Происхождение и психотерапия детских неврозов. — М.: Медицина, 2000. — 416 с.
4. Божович, Л. И. Личность и её формирование в детском возрасте. — М.: Педагогика, 2008. — 398 с.
5. Карвасарский, Б. Д. Клиническая психология. — СПб.: Питер, 2014. — 864 с.
6. Тхостов, А. Ш. Психология телесности. — М.: Смысл, 2002. — 284 с.
7. Айламазян, А. М., Каминская, Н. А. Образ тела: психологическое содержание и структура // Психологический журнал. — 2015. — Т. 36. — № 4. — С. 45–56.
8. Каминская, Н. А., Айламазян, А. М. Телесное «Я» и его структура // Вопросы психологии. — 2015. — № 3. — С. 43–52.
9. Светикова, И. В., Борисенко, А. Ю. Структура образа тела и его функции // Клиническая психология. — 2021. — № 3. — С. 24–35.
10. Тайсаева, С. Б., Ануфриева, Е. Ю., Куприянова, И. Е. Образ тела и эмоциональное благополучие // Психология и психотерапия. — 2022. — № 1. — С. 57–69.
11. Малкина-Пых, И. Г. Психологические факторы нарушений пищевого поведения. — М.: Эксмо, 2019. — 480 с.
12. Малкина-Пых, И. Г. Терапия пищевого поведения. — М.: Эксмо, 2007. — 832 с.
13. Николаева, В. В. Психология телесности и саморегуляции. — М.: Академический проект, 2016. — 256 с.
14. Mikulincer, M., Shaver, P. R. Attachment in Adulthood: Structure, Dynamics, and Change. — New York: Guilford Press, 2016. — 545 p.
15. Tasca, G. A., Balfour, L. Attachment and eating disorders: A review of current research // International Journal of Eating Disorders. — 2014. — Vol. 47. — P. 710–717.
16. Monteleone, A. M., et al. Attachment and emotion dysregulation in eating disorders // European Psychiatry. — 2022. — Vol. 65. — P. 1–12.
17. Ward, A., Ramsay, R., Turnbull, S. Attachment patterns in eating disorders // European Eating Disorders Review. — 2000. — Vol. 8. — P. 335–350.
18. Всемирная организация здравоохранения. Международная классификация болезней 10-го пересмотра (МКБ-10). — Женева: ВОЗ, 1995.
19. Крюкова, Т. Л. Совладающее поведение и психологическая адаптация личности. — М.: Институт психологии РАН, 2012. — 280 с.
20. Реан, А. А., Бордовская, Н. В., Розум, С. И. Психология личности. — СПб.: Питер, 2018. — 640 с.