Социализация личности — это прежде всего принятие норм и правил того общества и среды, в которой человек родился и проживает, или попадает в эту среду уже в зрелом возрасте.

Адаптация личности в условиях боевых действий к гражданской жизни является сложным процессом приспособления, включающим в себя большое количество аспектов и касающимся ряда сфер жизнедеятельности лица. Сложности адаптации прежде всего связаны с необходимостью приспосабливаться к новым условиям, ведь психическое состояние человека перестраивается под потребности боевой обстановки и затем оказывается непригодным к пребыванию и жизнедеятельности в мирной обстановке (стандартных ценностей, к оценке мирными гражданами пережитых ветераном военных событий и прочее) [2, с. 107].

Полученный опыт боевых действий приводит к личностным изменениям личности, некоторые из них являются необратимыми [5, с. 77]. Изменения в личности непременно накладывают отпечаток на восприятие новой реальности, то есть, новых социальных условий, в которых человек адаптируется. Такие изменения, которые обусловлены опытом боевых действий, называют «военизированная психика», и характеризуется следующими новообразованиями:

— ярко выраженное желание быть понятым — иметь в контакте с окружением такую обратную связь, оправдывающую морально их участие в жестоком насилии социальной пользой;

— быть социально признанными — это поможет преодолеть комплекс вины, оправдать собственные агрессивные и жестокие поступки перед самим собой, своей совестью, сделать воспоминания о них менее травмирующими;

— потребность получить в обществе признание — высокую оценку своих личных усилий, действий, так, чтобы факт положительной оценки стал известен широкому кругу людей, сослуживцам, членам семьи;

— стремление быть принятым в систему социальных связей и отношений мирной жизни с более высоким, чем раньше, социальным статусом;

— ошеломления от реальностей мирной жизни;

— трудно свыкнуться с мыслью, что в то время, когда они рисковали жизнью, в стране, в армии ничего не изменилось, общество вообще не заметило их отсутствия [3, с. 107].

Переносимость военнослужащими условий труда зависит с одной стороны от конкретных условий труда, а с другой, и в большей степени — от индивидуально-психологических свойств личности.

Вследствие травматического опыта люди переживают состояния, которые вызывают нестабильность и потерю контроля над ситуацией, собственной жизнью:

— потеря автономности («я не управляю процессом. Меня куда-то несет»);

— потеря субъективности («это не я принимаю решения в своей жизни. Кто-то сверху решает»);

— нарушение идентичности;

— растерянность (на уровне мыслей не могут сосредоточиться на задачах, к которым привыкли);

— регресс;

— опасения отторжения (что их будут идентифицировать с врагами);

— ощущение незащищенности;

— состояние жертвы;

— злость и поиск «внешнего врага» (кто-то должен за это заплатить);

— отсутствие возможностей прогнозировать будущее;

— стыд, низкая самооценка, чувство вины;

— функциональные симптомы, психосоматические расстройства, злоупотребление психоактивными веществами;

— реакции на тяжелый стресс и нарушения адаптации, в том числе посттравматическое стрессовое расстройство [1].

Рекомендации, вытекающие из результатов сравнительного исследования двух подгрупп участников СВО (судимость / без судимости), следует сформулировать как комплекс мер, ориентированных на выявленные дефициты и ресурсы. Был составлен скоординированный план действий для клинической практики, профилактики и реабилитации, разделённый по приоритетам и по группам, без повторов.

1. Провести углублённую клинико-психологическую и психиатрическую верификацию у лиц из подгруппы с судимостью: структурированное интервью для ПТСР, скрининг на депрессию, тревогу и риск суицидального поведения, оценка возможных психотических признаков.
2. Для всех участников внедрить системный скрининг: шкалы тревоги/депрессии, ИЖУ и МЛО-индексы; выделять лиц с высокой тяжестью симптомов для немедленного вмешательства.
3. Установить индивидуальные диагностические профили (коморбидность, соматические факторы, социальные стрессы), которые будут служить ориентиром для планирования интервенций.
4. Необходимо применять терапевтические и реабилитационные программы для подгруппы с судимостью:

— Травмоориентированная психотерапия: травма-фокусированная КПТ, EMDR (при клинических показаниях) для снижения симптомов ПТСР, флэшбэков и гипервозбуждения.

— Коррекция депрессивно-тревожной симптоматики: сочетание психотерапии и при необходимости фармакотерапии под контролем психиатра.

— Тренинги саморегуляции и стресс-менеджмента: дыхательные и релаксационные техники, навыки торможения импульса, планирование восстановления после стрессов.

— Развитие исполнительных функций и целеполагания: коучинг по постановке реалистичных целей, модули тайм-менеджмента, пошаговые планы достижения задач.

— Программы социальных навыков: групповые тренинги коммуникативных компетенций, эмпатии, ассертивности, конфликт-менеджмента.

— Ценностно-нормативная работа: тренинги и дискуссионные занятия по нормам поведения, ответственности, этике; ролевые упражнения, направленные на формирование ответственности и социальной ориентации.

— Профессиональная и социальная реабилитация: помощь в профориентации, обучение профессиям, юридическое сопровождение и помощь в решении административных проблем; создание возможности трудоустройства и участия в полезных общественных проектах.

— Индивидуальная и групповая работа по снижению агрессивно-доминантных стратегий: КПТ-модули, психотерапевтические группы и супервизия.

5. Профилактика и поддержка требуется и для подгруппы без судимости:

— Профилактические программы: групповые тренинги по управлению стрессом, поддержание и развитие коммуникативных навыков, профилактика снижения адаптационного потенциала.

— Адресная проверка и интервенция для тех, кто показывает высокую выраженность симптомов (индивидуальная терапия, краткие вмешательства).

Поддерживающие мероприятия: программы повышения резильентности, оздоровительные и досуговые активности, мотивационные и профориентационные курсы.

Общие межгрупповые меры и организационные рекомендации.

1. Внедрить регулярный мониторинг исходов и динамики (повторные скрининги каждые 3–6 месяцев) с оценкой эффективности программ и корректировкой планов.
2. Создать междисциплинарную сеть сопровождения: координация работы психолога, психиатра, социального работника, юриста и профессионального наставника.
3. Обеспечить доступность кризисной помощи и срочного вмешательства (при выявлении высокого суицидального риска или выраженной психопатологии).
4. Применять дифференцированный подход: групповые модули для общей работы и индивидуальные программы для лиц с выраженными проблемами или коморбидностью.

Можно также сформулировать практические принципы реализации программ:

— Поэтапность и модульность: строить вмешательства в виде последовательных модулей (диагностика → компенсация острой симптоматики → формирование навыков → реабилитация и трудоустройство).

— Акцент на навыках: уделять приоритетное внимание формированию конкретных адаптивных навыков (саморегуляция, планирование, коммуникация), которые улучшают функциональное поведение и качество жизни.

— Вовлечение окружения: работу с семьями, работодателями и сообществом для создания условий поддержки и снижения стигмы.

— Оценка результатов: фиксировать не только симптомы, но и функциональные индикаторы (трудоустройство, социальная активность, рецидивы правонарушений).

— Рекомендуется включать расчёт эффектов размера и доверительных интервалов, а также проводить долгосрочный мониторинг (≥12 месяцев) для оценки устойчивости результатов [4, с. 107].

В целом, полученные данные указывают на приоритетное выделение ресурсов и многоуровневый подход к поддержке участников СВО с судимостью: сочетание клинической верификации, интенсивной психотерапевтической помощи, коррекции социальных и правовых трудностей и программ профессиональной реинтеграции. Для участников без судимости оптимальны профилактические и поддерживающие мероприятия с прицельной адресной работой для тех, у кого выявляются выраженные симптомы.

В заключение данной статьи надо отметить, что основные аспекты адаптации и социализации участников СВО с учетом их психологических особенностей свидетельствуют, что негативные эмоциональные состояния, возникающие у военнослужащих при выполнении служебных обязанностей в экстремальных, опасных для жизни и здоровья ситуациях, несущих травматический характер, значительно осложняют успех профессиональной деятельности и нередко приводят к несчастным случаям, ранению и гибели личного состава. Поэтому одной из задач психологии является разработка проблем психологической профилактики и регуляции негативных эмоциональных состояний военнослужащих при выполнении служебных обязанностей в экстремальных (опасных) ситуациях профессиональной деятельности.

Эмпирическое исследование выявило выраженные различия в психическом состоянии и адаптивных ресурсах между участниками СВО с прежней судимостью и участниками без судимости. В подгруппе ранее судимых отмечается более тяжёлая клинико-психологическая картина, типичная для посттравматического стрессового расстройства: частые и насыщенные флэшбэки и навязчивые воспоминания (реэкспериенция), выраженное избегание и эмоциональное оцепенение, повышенное гипервозбуждение (нарушения сна, раздражительность, повышенная реактивность) и более выраженные депрессивно-тревожные симптомы.

Литература:

1. Психологическое обеспечение специального первоначального обучения: учебно-методическое пособие / М. И. Марьин, В. М. Поздняков, В. Е. Петров [и др.]. Уфа: Учебный центр МВД Республики Башкортостан, 2005. 142 с.
2. Психология экстремальных ситуаций / Ю. С. Шойгу// Россия, Изд-во «Смысл», 2007. 243 с.
3. Смирнова, З. П. Особенности самоотношения при посттравматическом стрессовом расстройстве и расстройстве адаптации // Академическая публицистика. 2023. № 12–1. С. 763–765.
4. Соснин В. А. Современный терроризм и проблема вербовки людей в террористические сети: психологические аспекты // Прикладная юридическая психология. 2015. № 4. С. 20–28.
5. Тарасов, С. В. Адаптация военнослужащих / С. И. Тарасов // Социус. — 1999. — № 2. — С. 20–25.
6. Теслинов И. В., Усков В. М. Методы психодиагностики в изучении индивидуальных особенностей личности // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2015. № 59. С. 128–133.