Правовые основания уменьшения размера субсидиарной ответственности и освобождения от нее номинального директора юридического лица | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 5 февраля, печатный экземпляр отправим 9 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Научный руководитель:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №50 (392) декабрь 2021 г.

Дата публикации: 10.12.2021

Статья просмотрена: 3 раза

Библиографическое описание:

Александрова, Е. О. Правовые основания уменьшения размера субсидиарной ответственности и освобождения от нее номинального директора юридического лица / Е. О. Александрова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 50 (392). — С. 155-159. — URL: https://moluch.ru/archive/392/86493/ (дата обращения: 27.01.2022).



В статье исследуется проблема правовой неопределенности в вопросе наличия оснований уменьшения размера субсидиарной ответственности «номинального» руководителя юридического лица, а также полного освобождения от нее на основании статей 61.11–61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Целью настоящей статьи является анализ научной литературы, а также судебной правоприменительной практики последних лет для формирования представления о сложившихся подходах арбитражных судов к определению пределов субсидиарной ответственности «номинальных» руководителей корпораций.

Автор приходит к выводу о том, что в настоящее время возникла законодательная потребность внесения изменений в нормы ст. 61.11–61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в части урегулирования вопроса о наличии/отсутствии правовых оснований для освобождения от субсидиарной ответственности «номинальных» руководителей.

Ключевые слова: субсидиарная ответственность, арбитражный суд, единоличный исполнительный орган, номинальный руководитель, стандарт повышенного доказывания, прокалывание корпоративной вуали.

The article explores the problem of legal uncertainty in the question of the existence of grounds for reducing the amount of subsidiary responsibility of the «nominal» head of a legal entity, as well as the complete exemption from it on the basis of Articles 61.11–61.12 of the Federal Law «On Insolvency (Bankruptcy)".

The purpose of this article is to analyze scientific literature, as well as judicial law enforcement practice in recent years to form an idea about the prevailing approaches of arbitration courts to determine the limits of subsidiary responsibility of «nominal» heads of corporations.

The author comes to the conclusion that now there is a legislative need for amendments to the norms of articles 61.11–61.12 of the Federal law «On insolvency (bankruptcy)" in part to regulate the issue of the presence/absence of legal grounds for release from subsidiary responsibility of «nominal» executives.

Keywords: subsidiary liability, arbitration court, sole executive body, nominee manager, heightened standard of proof, piercing the corporate veil.

Концепция «прокалывания корпоративной вуали» зародилась и получила широкое распространение в странах англосаксонской правовой семьи. Несмотря на то, что отечественное гражданское законодательство основывается на общем принципе недопустимости ответственности учредителя (участника) юридического лица по обязательствам последнего [5], она оказала большое влияние на российскую правовую систему.

Её юридическое действие нашло свое выражение, прежде всего, в институте субсидиарной ответственности [1] контролирующих должника лиц в рамках дел о банкротстве, рассматриваемых арбитражными судами.

Согласно статистическим данным, количество удовлетворенных арбитражными судами исковых заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за период с 2017 по 2020 годы возросла с 39,42 % до 58,65 % [16].

Учитывая то обстоятельство, что в настоящее время реальные бенефициары бизнеса стараются любыми способами избежать ответственности за совершенные действия вопреки интересам управляемой ими корпорации, актуальной становится проблема вовлечения в процесс управления юридическим лицом «номинальных» директоров [3].

Легальное определение понятия «номинальный директор» действующее российское законодательство не содержит. Однако Верховный Суд Российской Федерации в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Далее — «Постановление № 53») разъяснил, что «номинальным» руководителем является руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление [7].

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации о номинальности статуса руководителя может свидетельствовать полное передоверие управления другому лицу на основании доверенности либо принятие ключевых решений по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий.

Правовые основания привлечения к субсидиарной ответственности как реальных, так и «теневых» владельцев бизнеса являются одинаковыми и исчерпывающими, при этом среди них можно выделить две основные группы:

1. Субсидиарная ответственность, наступающая вследствие того, что действия /бездействие единоличного исполнительного органа должника привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [6];

2. Субсидиарная ответственность, наступающая вследствие неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом (ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Следовательно, справедливым является утверждение Е. М. Смирновой о том, что по общему правилу статусы номинального и фактического руководителя уравнены в целях привлечения к субсидиарной ответственности [4].

Отметим, что субсидиарная ответственность директора юридического лица по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности [9].

Поэтому для ее применения необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: противоправность действия/бездействия единоличного исполнительного органа; наличие у должника убытков; наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступившими убытками; вина единоличного исполнительного органа.

Следует также учитывать, что по делам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц действует повышенный стандарт доказывания [2]. Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации его сущность состоит в том, что в делах о привлечении к субсидиарной ответственности нелюбое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания [8].

Для исследования вопроса о правовых основаниях уменьшения размера субсидиарной ответственности «номинального» директора, необходимо обратиться к содержанию нормы пункта 9 ст. 61. 11 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой размер ответственности единоличного исполнительного органа может быть уменьшен либо он может быть освобожден от ответственности, если:

во-первых, он докажет, что при исполнении функций единоличного исполнительного органа корпорации фактически не оказывал определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществлял функции органа управления номинально);

во-вторых, благодаря предоставленным им сведениям, будет установлено фактически контролировавшее должника лицо, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Распространенной процессуальной ошибкой ответчиков по делам о привлечении к субсидиарной ответственности единоличного исполнительного органа является то, что они представляют в материалы судебного дела только доказательства «номинальности» своего статуса [10].

Однако по смыслу вышеуказанной нормы ответчик должен также совершить дополнительные действия, а именно представить суду сведения о фактически контролирующем должника лице и (или) имуществе должника или такого лица, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Если указанные действия не будут совершены единоличным исполнительным органом, оснований для уменьшения размера его субсидиарной ответственности у суда не будет [11].

Кроме того, предоставленная «номинальным» директором информация должна обладать свойством недоступности своего содержания другим участникам гражданского оборота. Только в том случае, когда благодаря сведениям, имеющемся исключительно у «номинального» директора и добровольно раскрытым им, можно установить фактически контролирующее должника лицо, либо его имущество, или такое лицо, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, размер субсидиарной ответственности может быть уменьшен арбитражным судом.

Так, Восьмой арбитражный апелляционный суд в рамках разбирательства арбитражного дела А81–7525/2017 указал: «Предоставленная номинальному руководителю Законом о банкротстве возможность заключить «сделку с судом» (освободиться от ответственности или снизить ее размер путем предоставления информации о фактическом руководителе должника и/или его имуществе) зависит от того, обладает ли номинальный руководитель информацией, недоступной независимым участникам оборота» [13].

Между тем неразрешенным в юридической науке остается вопрос о возможности полного освобождения от субсидиарной ответственности «номинального» директора.

Если еще раз обратиться к буквальному толкованию текста нормы пункта 9 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», то можно сделать вывод, что она предоставляет право арбитражному суду не только уменьшить размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, но и полностью освободить последнего от нее.

Однако согласно толкованию вышеуказанной нормы, содержащемуся в абзаце 3 пункта 6 Постановления № 53, размер субсидиарной ответственности номинального руководителя как на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, так и в случае привлечения к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве может быть уменьшен. Каких-либо дополнительных разъяснений Верховный Суд Российской Федерации по вопросу полного освобождения номинального директора от субсидиарной ответственности до настоящего времени не дал.

Именно поэтому проведенное исследование арбитражной правоприменительной практики показало, что вопрос о возможности полного освобождения от субсидиарной ответственности «номинального» директора разрешается арбитражными судами неоднозначно.

С одной стороны, в большинстве случаев арбитражные суды ссылаются на смысл вышеуказанного абзаца 3 пункта 6 Постановления № 53 и указывают на то, что он не предусматривает возможность полного освобождения «номинального» директора от субсидиарной ответственности [12].

Полагаем, что данный подход российских арбитражных судов к недопустимости полного освобождения от субсидиарной ответственности лица, исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа, лишь на том основании, что он осуществлял функции управления номинально, является обоснованным.

Прежде всего, он направлен на то, чтобы не допустить распространение случаев, когда фактически принимавшие решения владельцы бизнеса смогут избежать ответственности за счет того, что в суде они будут стараться доказать «номинальность» своего статуса.

Данная точка зрения основывается на действии нормы п. 4 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с которым лицо является контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника, то есть действует презумпция контроля над деятельностью юридического лица.

С другой стороны, среди судебных постановлений нередко можно найти противоположную судебную практику, когда в иске о привлечении к субсидиарной ответственности «номинального» руководителя арбитражные суды отказывают.

Так, при разбирательстве арбитражного дела № А51–655/2015 Арбитражный суд Дальневосточного округа в Постановлении от 11.10.2019 № Ф03–3799/2019 признал несостоятельной ссылку конкурсного управляющего на то, что действующим банкротным законодательством не предусмотрена возможность полного освобождения от субсидиарной ответственности «номинального» директора [14]. Оставляя судебные постановления судов первой и апелляционной инстанции об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности без изменения, суд кассационной инстанции мотивировал это тем, что по делу не установлено причинение действиями ответчика имущественного вреда кредиторам, кроме того, указанные кредитором и конкурсным управляющим сделки совершены в пределах обычной хозяйственной деятельности должника.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в Постановлении от 17.02.2021 № Ф07–16773/2020 по делу № А56–79849/2017 также посчитал законными и обоснованными выводы судов предыдущих инстанций о невозможности привлечения к субсидиарной ответственности бывшего директора в связи с тем, что он не располагал ни документацией должника, ни возможностью контролировать его деятельность, поскольку внесенные в ЕГРЮЛ сведения о директоре как о руководителе и единственном участнике должника недостоверны [15].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в настоящее время в судебной практике сложился неоднозначный подход к проблеме оснований уменьшения размера субсидиарной ответственности «номинального» директора, а также возможности полного освобождения от нее.

Полагаем, что для устранения правовой неопределенности в вопросе наличия у арбитражных судов оснований для освобождения от субсидиарной ответственности «номинальных» руководителей следует внести соответствующие изменения в ст. 61.11 и ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Литература:

  1. Беспалов Ю. Ф., Беспалов А. Ю., Касаткина А. Ю. Субсидиарная ответственность по гражданскому и семейному законодательству РФ: монография / отв. ред. Ю. Ф. Беспалов. Москва: Проспект, 2021–128 с.
  2. Карапетов А. Г., Косарев А. С. Стандарты доказывания: аналитическое и эмпирическое исследование // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. Приложение к Ежемесячному журналу. — 2019. — № 5. Специальный выпуск. — С. 3–96.
  3. Рыков И. Субсидиарная ответственность в Российской Федерации. М., 2017. — 192 с.
  4. Смирнова Е. М. Правовая неопределенность при привлечении к субсидиарной ответственности номинального руководителя // Вестник арбитражной практики. — 2019. — № 6 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс» — 01.12.2021.
  5. Гражданский Кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 28.06.2021, с изм. от 26.10.2021) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. Ст. 3301; 2021. № 11. Ст. 1698.
  6. Федеральный закон Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 20.04.2021) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 43. Ст. 4190; 2021. № 17. Ст. 2878.
  7. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» [Электронный ресурс]: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 // Российская газета. 2017. № 53. СПС «КонсультантПлюс» — 01.12.2021.
  8. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17–6757(2,3) по делу № А22–941/2006 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс» — 01.12.2021.
  9. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19–10079 по делу № А41–87043/2015 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс» — 01.12.2021.
  10. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.10.2019 № Ф09–4886/19 по делу № А07–23847/2015 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс» — 01.12.2021.
  11. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2019 № 11АП-5666/2019 по делу № А65–24220/2017 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс» — 01.12.2021.
  12. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 30.04.2019 № Ф09–1935/17 по делу № А50–12566/2015 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс» — 01.12.2021.
  13. Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2019 № 08АП-11375/2019, 08АП-11381/2019 по делу № А81–7525/2017 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс». — 01.12.2021.
  14. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.10.2019 № Ф03–3799/2019 по делу № А51–655/2015 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс» — 01.12.2021.
  15. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.02.2021 № Ф07–16773/2020 по делу № А56–79849/2017 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс» — 01.12.2021.
  16. Данные судебной статистики // [Электронный ресурс] Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 05.12.2021).
Основные термины (генерируются автоматически): субсидиарная ответственность, единоличный исполнительный орган, полное освобождение, юридическое лицо, арбитражный суд, Верховный Суд, Российская Федерация, банкротство, должник лиц, номинальный руководитель.


Ключевые слова

арбитражный суд, единоличный исполнительный орган, субсидиарная ответственность, номинальный руководитель, стандарт повышенного доказывания, прокалывание корпоративной вуали
Задать вопрос