Тенденции коррупционной преступности и пути противодействия | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 29 января, печатный экземпляр отправим 2 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №47 (389) ноябрь 2021 г.

Дата публикации: 20.11.2021

Статья просмотрена: 42 раза

Библиографическое описание:

Переверзева, А. Е. Тенденции коррупционной преступности и пути противодействия / А. Е. Переверзева. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 47 (389). — С. 266-273. — URL: https://moluch.ru/archive/389/85721/ (дата обращения: 21.01.2022).



Проблема противодействия коррупции — наиболее актуальная и в то же время спорная проблема настоящего времени. Тенденции правоприменительной практики свидетельствуют о том, что коррупция проникла во все сферы общественной жизни и дают веские основания полагать об увеличении степени латентности. Тревогу вызывают те обстоятельства, что более 60 % от предварительно расследованных уголовных дел о коррупционных преступлениях не передаются в судебные инстанции, а также стабильное участие женщин в коррупционных преступлениях. Все изложенное предопределило анализ актуальных тенденций коррупционной преступности и поиск новых путей решения борьбы с данным феноменом.

Ключевые слова: противодействие коррупции, коррупционная преступность, женская преступность, взяточничество, коммерческий подкуп.

The problem of combating corruption is the most urgent and at the same time controversial problem of the present time. Trends in law enforcement practice indicate that corruption has penetrated into all spheres of public life and give strong reasons to believe that the degree of latency has increased. It is alarming that more than 60 % of previously investigated criminal cases of corruption crimes are not referred to the courts, as well as the stable participation of women in corruption crimes. All of the above predetermined the analysis of current trends in corruption crime and the search for new ways to solve the fight against this phenomenon.

Keywords: anti-corruption, corruption crime, female criminals, bribery, commercial bribery.

Анализ данных статистической отчетности МВД России показал, что по сравнению с 2016 г. количество зарегистрированных правоохранительными органами преступлений коррупционной направленности снизился на 10 % в 2017 г. и на 6,5 % в 2020 г. (см. таблица 1). Наблюдается стабильный рост зарегистрированных преступлений в сфере взяточничества (стст. 290–291.2 УК РФ) и коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ) (см. рисунок 1, рисунок 2).

Таблица 1

Сравнительная таблица динамики преступлений коррупционной направленности

годы

Зарегистрировано преступлений

Зарегистрировано преступлений коррупционной направленности

Удельный вес преступлений коррупционной направленности

Показатели динамики

2016

2 160 663

32 924

1,52 %

+ 1,4 %

2017

2 058 476

29 634

1,44 %

- 10 %

2018

1 991 532

30 495

1,55 %

+2,9 %

2019

2 024 337

30 991

1,53 %

+ 1,6 %

2020

2 044 221

30 813

1,51 %

- 0,6 %

динамика зарегистрированных преступлений в сфере взяточничества по данным МВД России

Рис. 1. динамика зарегистрированных преступлений в сфере взяточничества по данным МВД России

Динамика зарегистрированных преступлений по ст. 204 УК РФ по данным МВД России

Рис. 2. Динамика зарегистрированных преступлений по ст. 204 УК РФ по данным МВД России

На фоне растущих показателей зарегистрированных преступлений в сфере взяточничества и коммерческого подкупа последние пять лет наблюдается снижение показателей судимости по данным составам (см. рисунки 3–6): в 2020 г. показатель судимости за получение коммерческого подкупа по сравнению с 2015 г. снизился на 67,6 %, а за дачу коммерческого подкупа — на 61,2 %; количественный показатель судимости по ст. 290 УК РФ снизился на 42,3 %, а по ст. 291 УК РФ — на 73 %.

Динамика судимости за получение коммерческого подкупа по ст. 204 УК РФ за 2015–2020 гг.

Рис. 3. Динамика судимости за получение коммерческого подкупа по ст. 204 УК РФ за 2015–2020 гг.

Динамика судимости за дачу коммерческого подкупа по ст. 204 УК РФ за 2015–2020 гг.

Рис. 4. Динамика судимости за дачу коммерческого подкупа по ст. 204 УК РФ за 2015–2020 гг.

Динамика судимости по ст. 290 УК РФ за 2015–2020 гг.

Рис. 5. Динамика судимости по ст. 290 УК РФ за 2015–2020 гг.

Динамика судимости по ст. 291 УК РФ за 2015–2020 гг.

Рис. 6. Динамика судимости по ст. 291 УК РФ за 2015–2020 гг.

При этом, не более чем 40 % расследованных органами предварительного следствия дел по ст. 204, 290 и 291 УК РФ доходят до стадии вынесения приговора в суде первой инстанции (см. таблица 2).

Таблица 2

Соотношение показателей зарегистрированных и раскрытых органами предварительного расследования коррупционных преступлений и судебных решений по данным МВД России и Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2020 г.

Статья УК РФ

Зарегистрировано преступлений

Раскрыто преступлений

Вынесено приговоров суда

Прекращено в судебной инстанции

Ст. 290 УК РФ

4 174 преступления

3 320 преступлений

(79,5 % — процент раскрываемости)

1 112 материалов

(33,5 % от раскрытых уголовных дел)

31 материалов

(0,9 % от раскрытых уголовных дел)

Ст. 291 УК РФ

3 649 преступлений

3 309 преступлений

(90,7 — процент раскрываемости)

1 376 материалов

(41,6 % от раскрытых уголовных дел)

327 материалов

(9,8 % от раскрытых уголовных дел)

Ст. 204 УК РФ

1 162 преступления

1 017 преступлений (87,5 % — процент раскрываемости)

190 материалов (18,6 % от раскрытых уголовных дел)

91 материалов

(8,9 % от раскрытых уголовных дел)

У коррупционных преступлений достаточно высокий уровень раскрываемости по сравнению с иными общеуголовными преступлениями. Тем не менее, то обстоятельство, что производство по уголовному делу завершается после того, как преступление было раскрыто, но не передано в судебную инстанцию, может являться косвенным показателем высокого уровня развития коррупционных связей и организованной преступности в правоохранительных органах, а также и в развитии данных связей на межведомственном уровне.

В частности, общепризнана повышенная степень опасности коррупции в сфере закупок для государственных и муниципальных нужд. Продолжительное время специальные составы правонарушений в данной сфере регламентировались административным законодательством, и только в 2018 гг. в УК РФ были введены ст.ст. 200.4, 200.5 и 200.6 УК РФ. Тем не менее, коррупционная преступность в сфере закупок по-прежнему является высоко латентной, а выявленным признакам составов коррупционных преступлений правоприменители «по старинке» применяют общие составы — например, то же мошенничество, ввиду чего практически невозможно объективно оценить ситуацию с предупреждением коррупционной преступности в сфере закупок. За 2019 г. и за первое полугодие 2020 г. не было вынесено ни одного обвинительного приговора по указанным статьям [9], за второе полугодие было осуждено суммарно 4 лица — 1 лицо по ч. 1 ст. 200.5 УК РФ, 2 лица (женщины) по ч.5 ст. 200.5 УК РФ и 1 лицо по ч. 6 ст. 200.5 УК РФ, по иным статьям также к ответственности было привлечено 0 лиц, что свидетельствует о высокой степени латентности правонарушений и преступлений в сфере закупок. За последние годы отмечается рост административных правонарушений коррупционной направленности в данной сфере, что косвенно может свидетельствовать и о латентных коррупционных преступлениях в сфере закупок [11]. Как известно, предупреждение административных правонарушений и эффективность данного института косвенно влияет и на эффективность предупреждения преступности. Как верно отмечает Егоров О. Н., актуальным направлением борьбы с коррупцией в данной сфере является совершенствование контроля и надзора за публичными институтами [1; C. 87–91].

При назначении наказания коррупционерам суды учитывают в качестве смягчающего обстоятельства неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого, наличие у него хронических заболеваний, а также неудовлетворительное состояние здоровья его близких родственников и детей [8]. Конечно же, проблемы со здоровьем требуют дополнительных финансовых расходов, а уровень жизни и удовлетворенности финансовым положением у населения России плачевно низкий. По данным Росстата индексы потребительских ожиданий населения составляют отрицательные коэффициенты от — 14 до — 23 на первый квартал 2021 г. в зависимости от возрастной группы опрошенных лиц. В среднем индекс на февраль 2021 г. составил -20,7, а для сравнения индекс Австрии составил — 11,4, индекс Ирландии составил — 5,2, индекс Финляндии — 1,4 [10].

Еще одной тенденцией в коррупционной преступности является увеличение числа женщин-коррупционеров (см. таблица 3).

Таблица 3

Женщины в структуре преступности и в структуре преступлений, предусмотренных ст.ст. 204, 290, 291 УК РФ

Осуждено лиц

Осуждено женщин

Удельный вес осужденных женщин

2016 — все составы УК РФ

741 329

98 623

13,3 %

2016 — по ст. 204 УК РФ

314

46

14,6 %

2016 — по ст. 290 УК РФ

1 335

250

18,7 %

2016 — по ст. 291 УК РФ

3 586

313

8,7 %

2017 — все составы УК РФ

697 054

94 157

13,5 %

2017 — по ст. 204 УК РФ

230

41

17,8 %

2017 — по ст. 290 УК РФ

1 097

154

14 %

2017 — по ст. 291 УК РФ

1 233

176

14,3 %

2018 — все составы УК РФ

658 291

90 951

13,8 %

2018 — по ст. 204 УК РФ

191

28

14,7 %

2018 — по ст. 290 УК РФ

1 068

183

17,1 %

2018 — по ст. 291 УК РФ

1 383

219

15,8 %

2019 — все составы УК РФ

598 214

83 703

14,7 %

2019 — по ст. 204 УК РФ

198

31

15,7 %

2019 — по ст. 290 УК РФ

1 247

186

14,9 %

2019 — по ст. 291 УК РФ

1 595

223

13,98

2020 — все составы УК РФ

530 965

73 320

13,8 %

2020 — по ст. 204 УК РФ

157

23

14,6 %

2020 — по ст. 290 УК РФ

981

158

16,1 %

2020 — по ст. 291 УК РФ

1 409

159

11,3 %

Как видно на рисунке 7, показатель удельного веса женщин в структуре осужденных по ст. 204 УК РФ в 2016 и 2020 гг. не изменился, несмотря на колебания до 3,2 %. Как видно на рисунке 8, показатель удельного веса женщин в структуре осужденных по ст. 290 УК РФ по гендерному признаку на протяжении последних пяти лет нестабилен — наблюдаются отклонения в положительную и отрицательную сторону до 4,7 %, при этом по сравнению с 2016 г. в 2020 г. показатель снизился на 2,6 %. Как видно на рисунке 9, показатель по ст. 291 УК РФ увеличился на 2,6 %. Таким образом, за последние пять лет по ст. 204, 290 и 291 УК РФ удельный вес осужденных женщин, был выше удельного веса женщин в общей структуре преступности: наименьший показатель зафиксирован в 2016 г. — 8,7 % по ст. 291 УК РФ против 13,3 % по всем составам УК РФ (разница составила 4,6 %), наибольший показатель зафиксирован в 2016 г., когда разница между удельным весом осужденных женщин и осужденных женщин по ст. 290 УК РФ составила 5,4 %. Более того, учитывая процесс маскулинизации женщин, на перспективу реальные показатели женщин-коррупционеров только увеличатся.

Динамика показателя удельного веса осужденных женщин в общей структуре осужденных по ст. 204 УК РФ

Рис. 7. Динамика показателя удельного веса осужденных женщин в общей структуре осужденных по ст. 204 УК РФ

Динамика показателя удельного веса осужденных женщин в общей структуре осужденных по ст. 290 УК РФ

Рис. 8. Динамика показателя удельного веса осужденных женщин в общей структуре осужденных по ст. 290 УК РФ

Динамика показателя удельного веса осужденных женщин в общей структуре осужденных по ст. 291 УК РФ

Рис. 9. Динамика показателя удельного веса осужденных женщин в общей структуре осужденных по ст. 291 УК РФ

С учетом сложившихся в России за последние годы тенденций коррупционной преступности, целесообразно модернизировать меры противодействия с учетом следующих тенденций преступности. Было установлено, что не более 40 % от раскрытых уполномоченными органами коррупционных преступлений «доходят» до разбирательства в суде первой инстанции, что может быть объяснено рядом факторов: начиная от пороков институтов предварительного следствия, заканчивая косвенными доводами о намеренных нарушений правоохранителями законодательства с целью закрыть производство по уголовному делу. Также было установлено, что высокая степень латентности присуща и новому направлению коррупционной преступности — преступности в сфере закупок для государственных и муниципальных нужд. Высокий объем административных правонарушений и их положительная динамика, которая за последние годы растет в геометрической прогрессии, дает веские основания строить предположения о том, что коррупционная преступность в данной сфере набирает обороты. Наконец, стабильное участие женщин в коррупционной преступности вызывает опасения, по крайней мере ввиду того, что женщины в меньшей степени чем мужчины склонны к совершению преступлений.

Таким образом, противодействие коррупции нуждается в новых мерах.

Во-первых, перспективным направлением явилось бы учреждение специализированной системы органов, на которую необходимо возложить функции по плановому и специальному антикоррупционному контролю за публичным и частным сектором, по производству по делам об административных правонарушениях и преступлениях, научно-методическому обеспечению борьбы с коррупцией. Данная мера успешно применяется в двух ведущих странах мира по эффективности антикоррупционных мер — Китай и Сингапур [2, C. 276–279; 3, C. 265–269].

Во-вторых, необходимо вести специальный сборник статистической отчетности по выявленным актам коррупции, которые содержат признаки как административных правонарушений коррупционной направленности, так и запрещенных Уголовным законом деяний. Наличие информации об административных и уголовных правонарушениях в едином сборнике будет являться полезным ресурсом и для правоохранителей, и для юристов, которые занимаются научным трудом, так как: качество противодействия коррупции, проявления которой квалифицируются как административные правонарушения, влияет и на факты преступных коррупционных деяний. Усматривается необходимым анализировать и сопоставлять коррупционные административные правонарушения и коррупционные уголовные преступления. Обязанность ведения данного сборника следует возложить на Министерство внутренних дел России.

В-третьих, совершению коррупционных преступлений свойственен такой признак, как значительный, крупный и особо крупный размер. Следовательно, необходима демократизация законодательства о запретах и ограничениях, налагаемых на государственных служащих. Целесообразно не возлагать абсолютные запреты на владение служащими ценными бумагами и цифровыми финансовыми активами, а установить предельные допустимые значения. Данная мера повысит уровень жизни государственных служащих, и необходимость в совершении коррупционных преступлений отпадет.

Таким образом, меры противодействия коррупции должны основываться на актуальных научных разработках и учитывать специфику развития общественных отношений за последние годы.

Литература:

  1. Головко, С. А. Противодействие коррупционной преступности в России: ретроспектива, современность и перспективы: ретроспектива, современность и перспективы: автореф. дис.... канд. юрид. наук / С. А. Головко. Тюмень, 2006. — 28 с.
  2. Егоров, О. Н. Юридические, экономические и организационные пути противодействия коррупции в сфере государственных и муниципальных закупок / О. Н. Егоров // Правопорядок: история, теория, практика. — 2021. — № 2 (29). — С. 87–91.
  3. Кежов А. А., Микитюк О. А. Детерминанты коррупционной преступности в современной России / А. А. Кежов, О. А. Микитюк // Правоохранительная деятельность органов внутренних дел в контексте современных научных исследований. Материалы всероссийской научно-практической конференции / сост. А. А. Сарсенова. — 2021. — С. 92–96.
  4. Корягина, О. В. Основные направления предупреждения коррупционной преступности: зарубежный опыт // Исследование и проектирование интеллектуальных систем в автомобилестроении, авиастроении и машиностроении: материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. — 2018. — С. 276–279.
  5. Кулакова, В. А., Чердакова, Т. Б. Противодействие коррупции уголовно-правовыми средствами в России и Китае / В. А. Кулакова, Т. Б. Чердакова // Россия и Китай: история и перспективы сотрудничества. Материалы IV международной научно-практической конференции / отв. ред. Д. В. Буярова, Д. В. Кузнецов. Благовещенский государственный педагогический университет (Благовещенск), 2014. — С. 265–269.
  6. Фещенко, П. Н. Виктимологический аспект формирования нетерпимости к коррупционным проявлениям / П. Н. Фещенко // Виктимология. — 2020. — № 1 (23). — С. 66–73.
  7. Хиндикайнен, Н. В. Коррупционная преступность в Российской Федерации: автореферат дис.... кандидата юридических наук / Н. В. Хиндикайнен. — Ростов-на-Дону, 2004. — 31 с.
  8. Приговор Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 25 мая 2020 г. по делу № 1–256/2020; Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 16 апреля 2020 г. по делу № 1–304/2020 // Судебные и нормативные акты РФ: [сайт]. — URL: https://sudact.ru. (дата обращения: 03.07.2021).
  9. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 1 полугодие 2020 года // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации: [сайт]. — URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5460. (дата обращения: 08.07.2021).
  10. Потребительские ожидания в России в I квартале 2021 года // Федеральная служба государственной статистики: [сайт]. — URL: https://gks.ru/bgd/free/B04_03/IssWWW.exe/Stg/d02/61.htm. (дата обращения: 08.07.2021).
  11. Счетная палата выявила рост нарушений в госзакупках в 5 раз за 2 года // РБК: [сайт]. — URL: https:// www.rbc.ru/economics/12/04/2019/5cb072fc9a79475d2 c90d07b/ (дата обращения: 11.07.2021).
Основные термины (генерируются автоматически): УК РФ, коррупционная преступность, преступление, коммерческий подкуп, коррупционная направленность, раскрытый уголовный дел, состав УК РФ, сфера закупок, удельный вес осужденных женщин, динамик судимости.


Задать вопрос