Некоторые особенности в распределении бремени доказывания в сделках с заинтересованностью, совершаемых хозяйственными обществами | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 29 мая, печатный экземпляр отправим 2 июня.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №15 (357) апрель 2021 г.

Дата публикации: 10.04.2021

Статья просмотрена: 2 раза

Библиографическое описание:

Чернов, И. В. Некоторые особенности в распределении бремени доказывания в сделках с заинтересованностью, совершаемых хозяйственными обществами / И. В. Чернов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 15 (357). — С. 280-282. — URL: https://moluch.ru/archive/357/79882/ (дата обращения: 17.05.2021).



В статье автор исследует вопрос о распределении бремени доказывания при оспаривании сделок с заинтересованность, совершаемых хозяйственными обществами. На основе проведенного сделаны выводы об особенности в распределении бремени доказывания в сделках с заинтересованностью.

Ключевые слова: сделки с заинтересованностью, оспаривание сделок с заинтересованностью, распределение бремени доказывания, хозяйственные общества.

Вопрос об оспаривание сделок с заинтересованностью, совершаемых хозяйственными обществами, требует всегда установления ряда обстоятельств, доказывание которых возлагается на стороны процесса. В настоящее время институт доказывания является наиболее значимой составляющей принципа состязательности российского судопроизводства.

Стоит отметить, что в регулировании института сделок с заинтересованностью произошли изменения, которые значительно изменили подход, выработанный ранее в судебной практике. В частности, данные изменения произошли в Федеральном законе № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» [1] (далее — Закон об АО) и в Федеральном законе № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» [2] (далее — Закон об ООО). Новеллы в регулировании сделок с заинтересованностью были внесены Федеральным законом № 343-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» [3] (далее — ФЗ № 343-ФЗ), который вступил в силу 01.01.2017 г.

В этой связи следует обратить отдельное внимание на новый подход к решению вопроса о распределении бремени доказывания оснований недействительности сделок с заинтересованностью. Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ «каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений».

Для того, чтобы указать на особенности в распределении бремени доказывания в сделках с заинтересованностью, необходимо обратиться к абз. 2 п. 1 ст. 84 Закона об АО и абз. 2 п. 6 ст. 45 Закона об ООО. Данные нормы устанавливают, что сделка с заинтересованностью «…может быть признана недействительной…, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной».

Во-первых, бремя доказывания того факта, что такая сделка повлекла убытки для хозяйственного общества определяется в зависимости от наличия или отсутствия одновременно двух критериев:

1) принималось ли решение по оспариваемой сделке;

2) была ли истцу представлена информация о том, что сделка не нарушает интересов общества (п. 1.1 ст. 84 Закона об АО, абз. 4–6 п. 6 ст. 45 Закона об ООО) [4, c. 112].

Следовательно, если решение об одобрении сделки с заинтересованностью принято, то бремя доказывания того, что сделка причинила ущерб интересам общества, возлагается на истца (п. 1 ст. 84 Закона об АО, п. 6 ст. 45 Закона об ООО, абз. 4 п. 24 Постановления Пленума № 27 от 06.07.2018 г. «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» [5] (далее — Постановление Пленума ВС РФ № 27)). Кроме этого, если же истец докажет отсутствие надлежащего согласия на совершение или последующего одобрения сделки с заинтересованностью и докажет тот факт, что ему не была предоставлена запрошенная информация о сделке, то возникает презумпция того, что сделка повлекла такой ущерб. Следовательно, бремя опровержения данной презумпции возлагается на ответчика.

Во-вторых, в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 84 Закона об АО и абз. 2 п. 6 ст. 45 Закона об ООО сделка с заинтересованностью может быть признана недействительной, если она не только совершена в ущерб интересам общества, но и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

Анализ данного положения свидетельствует о ситуации, когда истцом уже доказано, «…что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение» (абз. 1 п. 27 Постановления Пленума ВС РФ № 27). В этом случае презумпция причинения ущерба интересам общества применяется. Правила законов об АО и ООО основываются на презумпции добросовестности контрагента по сделке, которая должна быть опровергнута лицом, оспаривающим сделку с заинтересованностью. По существу, на истца в соответствии с презумпцией добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной в п. 5 ст. 10 ГК РФ, возлагается бремя опровержения этой презумпции. Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или её представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абз. 2 п. 1 ст. 45 Закона об ООО и абз. 2 п. 1 ст. 81 Закона об АО».

Вместе с тем в п. 27 Постановления N 27 Пленум ВС РФ сформулировал несколько дополнительных разъяснений, которые существенно могут влиять на оценку добросовестности контрагента. Третьи лица вправе полагаться на данные ЕГРЮЛ о полномочиях единоличного исполнительного органа и исходить из их неограниченности (если только они не ограничены законом) и поскольку для сделок с заинтересованностью Законы об АО и ООО не предусматривают обязательного получения согласия собрания акционеров (участников) или совета директоров на их совершение, то, следовательно, контрагент общества не обязан при заключении любой сделки выяснять, является она или нет для общества сделкой с заинтересованностью и, если она является таковой, были ли соблюдены обществом установленные Законом об АО или Законом об ООО требования, касающиеся таких сделок [6, с. 184].

Наконец, есть и иная позиция, которую выделяет Пленум ВС РФ. Данная позиция звучит так: "...судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники».

Фактически из нее следует, что наличие соответствующих родственных отношений или отношений с представителем суд обязан квалифицировать как указывающее на недобросовестность контрагента общества.

На основе вышеизложенного можно сделать некоторые выводы об особенностях в распределении бремени доказывания в сделках с заинтересованностью:

  1. Если сделка повлекла убытки для общества, то бремя доказывания возлагается на истца в случае, если решение об одобрении сделки с заинтересованностью было принято;
  2. Истец при оспаривании сделки с заинтересованностью должен доказать отсутствие надлежащего согласия на совершение или последующего одобрения сделки. Если же он докажет данный факт, то возникает презумпция того, что сделка повлекла такой ущерб. Бремя опровержения такой презумпции возлагается на ответчика.
  3. На истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение». В данном случае действует презумпция добросовестности контрагента.

Литература:

  1. Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» // «Российская газета», № 248, 1995.
  2. Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» // «Российская газета», № 30, 1998.
  3. Федеральный закон от 03.07.2016 № 343-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» // «Российская газета», № 149, 2016.
  4. Свиридов, Я. С. Оспаривание сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, в России и в штате Делавэр (США): сравнительно-правовое исследование // Юридическая наука. 2020. № 4. С. 110–116.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» // «Бюллетень Верховного Суда РФ», № 8, 2018.
  6. Маковская, А.А «Крупные сделки и сделки с заинтересованностью: анализ и комментарий Законов «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» // Статут. 2020. № 30. 375 с.
Основные термины (генерируются автоматически): сделка, заинтересованность, сторона сделки, интерес общества, общество сделкой, распределение бремени доказывания, бремя доказывания, совершение, бремя опровержения, оспаривание сделок.


Ключевые слова

сделки с заинтересованностью, распределение бремени доказывания, хозяйственные общества, оспаривание сделок с заинтересованностью
Задать вопрос