Автор: Суровцева Екатерина Владимировна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №8 (31) август 2011 г.

Статья просмотрена: 306 раз

Библиографическое описание:

Суровцева Е. В. Письмо-донос как разновидность жанра «письма царю» // Молодой ученый. — 2011. — №8. Т.2. — С. 39-41.

Данная работа является тематическим продолжением проводимого нами исследования обращений русских писателей во власть предержащим и во властные структуры с письмами. Нами обосновывается тезис, что подобные тексты – письма представителей русской интеллигенции, в частности писателей, во власть – образуют особый эпистолярный жанр, обладающий следующими отличительными чертами: 1. напряжённость, вызванная иерархичностью отношений адресанта и адресата; 2. «высоте» адресата соответствует «высота» темы; 3. часто «письма вождям» мыслятся их авторами как открытые; 4. теме соответствует язык и стиль.

При анализе материала XVIII – начала XX века для обозначения анализируемого жанра мы используем термин Л.Н.Толстого «письмо царю» (своё письмо Александру III Толстой озаглавил как «Письмо царю», 1881, письмо Николаю II – как «Царю и его помощникам», 1901), при анализе материала XX века (советский период) – термин А.И.Солженицына «письмо вождю» («Письмо вождям Советского Союза» написано А.И.Солженицыным в 1973 году и в 1974 году опубликовано издательством «YMCA-Press») [26; 27]. Мы полагаем, что эти две разновидности по сути одного и того же жанра имеют ряд отличий (в первую очередь – это отношение к природе власти).

Нами были выделены следующие разновидности анализируемого жанра: 1. письмо-инвектива содержит обвинения критику существенных сторон деятельности властных органов и лиц; 2. другой тип писем, который мы назвали письмом-декларацией, содержит в развёрнутом виде разъяснения позиций автора по важнейшим мировоззренческим и (или) творческим вопросам [28]; 3. письмо-памфлет вождю (традиционная для памфлета экспрессия, краткость слога, открытая тенденциозность близки дарованию сатирика); 4. письмо-донос (в таких письмах весьма силён элемент доносительства, явно желание оправдаться за счёт другого); 5. письмо-жалоба/просьба/оправдание (в таких письмах выражается надежда на восстановление справедливости) [30]; 6. письмо-дифирамб/благодарность/творческий отчёт, выражающее благодарность власти за благосклонность.

В рамках данной статьи мы рассмотрим явление, существовавшее и в XIX столетии, гораздо более «успешно» и «плодотворно» функционирующее в веке XX [29], – это явление литературного доносительства. Целый ряд примеров такого рода приводят в своих исследованиях А.М. Скабический [25] и М.К. Лемке [15] (см. также [20, с. 45]).

Заинтересовавшихся данной проблематикой отсылаем к упомянутым книгам, в рамках же нашего исследования более подробно остановимся на одном из наиболее острых вопросов истории русской литературы – на сотрудничестве Ф.Б. Булгарина, одного из крупнейших журналистов второй четверти XIX века и видного литератора своего времени, с III Отделением. (Отметим, что записки Булгарина властям уже не раз становились объектом исследования, не только как исторический факт и факт истории взаимоотношений литературы и власти, но и с точки зрения стилистики – так, монографическое исследование записок Булгарина Николаю I см.: [2]. Несмотря на то, что некоторые исследования можно упрекнуть в тенденциозности, а также на то, что в них можно найти целый ряд небесспорных утверждений, в этих работах содержатся весьма ценные наблюдения и небезынтересный анализ материала. Мы же ставим себе целью ещё раз привлечь внимание исследователей к этой далёкой от разрешения проблеме, а также вписать письма Булгарина в III Отделение в контекст жанра «письма царю»). «В наши дни, несмотря на попытки некоторых литературоведов, большинство русских знает его (Булгарина – Е.С.) как издателя самой популярной газеты второй четверти XIX века – “Северной пчелы”, как недруга Пушкина, сотрудника III Отделения и литератора с одиозной репутацией» [10, с. 70]. В литературных кругах слухи о сотрудничестве Фаддея Венедиктовича с III Отделением стали циркулировать в 1829 г. [9, с. 180 – 181; 19, с. 70]. Среди литераторов пушкинского круга Булгарин «был признан за шпиона, агента III Отделения» [12, с. 103]. В дальнейшем было опубликовано немало записок Булгарина в III Отделение [4; 5; 6; 7; 8; 14, с. 149 – 150; 17, с. 35 – 54; 18, с. 130 и 141; 31; 32, с. 70 – 72; 33, с. 299 – 303; 34, с. 130 – 132 и сл.;]. К настоящему времени твёрдо установилась репутация Булгарина как «агента III Отделения», о чём свидетельствуют определения таких держателей литературной нормы, как комментаторы [3, с. 660; 11, с. 315] и краеведы-популяризаторы [13, с. 119]. Правда, в последние годы делались попытки пересмотреть эту точку зрения. Так, М.Салупере считает, что он не писал доносы а «делился информацией и соображениями» общего характера, «стремясь быть полезным». Однако об особых выгодах и покровительстве ему со стороны III Отделения говорить трудно [23; 24]. Н.Н.Львова вообще, не затрудняя себя доказательствами, заявляет, что Булгарин «никогда не был агентом III Отделения. Когда родилась это сплетня и как она укоренилась, уже никто не помнит» [16, с. 18]. В ряде новейших исследований Фаддей Венедиктович представлен как убеждённый идеолог империи [2; 35]. Некоторые исследователи предпринимают попытки представить Булгарина как одного из крупнейших русских писателей [1; 16].

А.И. Рейтблат, исследующий жизнь и творчество Булгарина, приходит к такому выводу: «Все литераторы пушкинского круга относились с этого времени (с конца 1829 г., когда стало известно о его связях с III Отделением – Е.С.) резко отрицательно, называя его шпионом и доносчиком. Последнее не соответствовало истине, ведь Булгарин хотя и не получал денег, но в эти годы, по сути дела, служил в III Отделении (или, если угодно, III Отделению) и писал докладные записки по запросу, а не по собственной инициативе. Но в борьбе против Булгарина эта группа нередко прибегала к подобным передержкам. Так, например, утверждалось, что его читатели принадлежат к социальным низам, в то время как это были представители средних слоёв (см. [22] – Е.С.). Скорее можно обвинить Булгарина в злоупотреблении служебным положением, поскольку в ряде случаев он в борьбе со своими журнальными конкурентами сгущал краски, выдавая оппозиционеров за революционеров. Я думаю, что в ожесточённых нападках “литературных аристократов” на Булгарина надо различать повод и причину. Ведь 1829 год, когда, собственно, начались эти нападки, это год издания и бешеного читательского и коммерческого успеха булгаринского романа “Иван Выжигин”, а следующий год был ознаменован неуспехом “Литературной газеты”, во многом, собственно, и созданной для борьбы с Булгариным и его литературными союзниками. Подобно Булгарину, стремившемуся выставить своих журнальных противников политически опасными потрясателями основ, “литературные аристократы” в литературной борьбе (курсив автора цитируемого текста – Е.С.) с ним ставили своей целью политически дезавуировать его, представив шпионом и доносчиком. Эта сторона деятельности Булгарина намеренно раздувалась и афишировалась с целью подорвать кредит доверия у публики к Булгарину. Тем не менее в конце 1820-х – начале 1830-х годов эти попытки успеха не имели, он по-прежнему оставался широко читаемым, влиятельным писателем» [21].

В заключение отметим, что письмо-декларация и письмо-жалоба/просьба/оправдание уже были подробно исследованы нами; примеров писем-памфлетов и писем-инвектив как разновидностей «письма царю» нами не обнаружено (зато нами найдены многочисленные примеры подобного рода текстов в контексте «писем вождю»); письмо-дифирамб/благодарность/творческий отчёт на материале русской литературы XIX века ещё ждёт обстоятельного анализа. Изучение писем литератора во власть даёт возможность выявить черты личности автора и его писательской индивидуальности, прояснить его жизненную позицию, взгляды на искусство и политику, уяснить приемлемые для него формы взаимодействия власти и культуры. На наш взгляд, должен быть детально рассмотрен образ адресата писем. Отдельный аспект изучаемой нами проблемы является осмысление социокультурной ситуации XIX века, на настоящий момент изученной, к сожалению, крайне неудовлетворительно.


Литература:

  1. Акимова Н.Н. Ф.В.Булгарин: литературная репутация и культурный миф. Хабаровск, 2002.

  2. Алтунян А.Г. «Политические мнения» Фаддея Булгарина: идейно-стилистический анализ записок Ф.В.Булгарина к Николаю I. М., 1998.

  3. Анненков П.В. Литературные воспоминания. М., 1983.

  4. Булгарин Ф.Б. «Записка о цензуре и коммунизме в России» и письмо А.Ф.Орлову (публикация В.Семановского) // Голос минувшего. 1913. № 3, № 4.

  5. Булгарин Ф.Б. Записки в III Отделение (публикация А.И.Рейтблата) // Родина. 1989. № 12. С. 102 – 114.

  6. Булгарин Ф.Б. Записки в III Отделение (публикация А.И.Рейтблата) // Вопросы литературы. 1990. № 3. С. 102 – 114.

  7. Булгарин Ф.Б. Записки в III отделение (публикация А.И.Рейтблата) // Новое литературное обозрение. 1993. № 2. С. 129 – 146.

  8. Булгарин Ф.Б. Записки в III Отделение (публикация А.И.Рейтблата) // Шестые Тыняновские чтения: Тезисы докладов и материалы для обсуждения. Рига, 1992. С. 65 – 78.

  9. Вацуро В.Э «Северные цветы». М., 1978.

  10. Глушковски П. Восприятие Булгарина в Польше и в России в XIX – XX вв. // Историческая память: Люди и эпохи. Тезисы научной конференции, Москва, 25 – 27 ноября 2010 г. / Отв. ред. А.О.Чубарьян. М., 2010. С. 68 – 70.

  11. Григорович Д.В. Литературные воспоминания. М., 1987.

  12. Дельвиг А.И. Полвека русской жизни. Воспоминания. 1820 – 1870. М.-Л., 1930. Том 1.

  13. Зажурило В.К., Кузьмина Л.И., Назарова Г.И. «Люблю тебя, Петра творенье…»: Пушкинские места Ленинграда. Л., 1989.

  14. Киселёв В. Поэтесса и Царь (Из истории русской поэзии 40-х годов) // Русская литература. 1965. № 1. С. 144 – 156.

  15. Лемке М.К. Николаевские жандармы и литература. 1826 – 1855 гг. По подлинным делам третьего отделения С.Е.И.В. канцелярии. 2-е изд. СПб., 1909.

  16. Львова Н.Н. Каприз Мнемозины // Булгарин Ф.Б. Сочинения. М., 1990.

  17. Моздалевский Б.Л. Пушкин под тайным надзором. 3-е изд. Л., 1925.

  18. Нифонтов А.С. Россия в 1848 г. М., 1949.

  19. Оксман Ю. Булгарин // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений. В 6 томах. М.-Л., 1931. Том 6.

  20. Ольминский М. Свобода печати. СПб., 1906/

  21. Рейтблат А.И. Булгарин и III отделение в 1826 – 1831 гг. // Новое литературное обозрение. 1993. № 2. С. 113 – 129.

  22. Рейтблат А.И. Ф.В.Булгарин и его читатели // Чтение в дореволюционной России. М., 1992. С. 55 – 66.

  23. Салупере М. Неизвестный Фаддей // Радуга. Таллинн, 1991. № 4. С. 30 – 41.

  24. Салупере М. Тайный надзор и доносы на журналистов в конце 1820-х гг. // Тезисы докладов научной конференции «Великая Французская революция» 15 – 17 декабря 1989 г. Тарту, 1989. С. 45.

  25. Скабичевский А.М. Очерки по истории русской цензуры. СПб., 1892.

  26. Суровцева Е.В. Жанр «письма вождю» в советскую эпоху (1950-е – 1980-е гг.). М.: АИРО-XXI, 2010.

  27. Суровцева Е.В. Жанр «письма вождю» в тоталитарную эпоху (1920-е – 1950-е годы). М.: АИРО-XXI, 2008.

  28. Суровцева Е.В. Письмо-декларация как разновидность жанра «письма царю» // Язык и личность в поликультурном пространстве. Севастополь, 2011. (В печати).

  29. Суровцева Е.В. Письмо-донос как разновидность жанра «письма вождю» (сталинская эпоха) // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. М., 2009. № 10. С. 243 – 245.

  30. Суровцева Е.В. Письмо-жалоба/просьба/оправдание как разновидность жанра «письма царю» // Acta Russiana. Сеул: Институт России-СНГ, 2011. № 3. С. 73 – 96.

  31. Сухомлинов М.И. Исследования и статьи по русской литературе и просвещению. СПб., 1829. Т. 2.

  32. Шпизер С. Из архива Фаддея Булгарина // Наша старина. 1916. № 1.

  33. Щеголев П.Е. Декабристы. М.-Л., 1926.

  34. Эйдельман Н.Я. Пушкин и его друзья под тайным надзором // Вопросы литературы. 1985. № 2.

  35. Янов А. Загадка Фаддея Булгарина: Социально-исторический очерк // Вопросы литературы. 1991. № 9 – 10. С. 98 – 125.

Основные термины (генерируются автоматически): жанра «письма царю», Булгарин Ф.Б, разновидность жанра «письма, Суровцева Е.В, XIX века, публикация А.И.Рейтблата, четверти xix века, истории русской, Новое литературное обозрение, Вопросы литературы, русской литературы, Фаддея Булгарина, анализируемого жанра, записок Булгарина, русской литературы xix, XX века, записок Булгарина Николаю, Жанр «письма, контекст жанра «письма, русских писателей.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос