Автор: Велитарская Галина Николаевна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №3 (189) январь 2018 г.

Дата публикации: 22.01.2018

Статья просмотрена: 5 раз

Библиографическое описание:

Велитарская Г. Н. Акротеза в структуре фразеологических единиц // Молодой ученый. — 2018. — №3. — С. 227-229. — URL https://moluch.ru/archive/189/47883/ (дата обращения: 20.02.2018).



Анализируя фигуры речи, необходимо отметить, что разные ученые-лингвисты не только используют в своих классификациях различные наименования фигур речи, но и по-разному определяют объем понятия «фигуры речи». Одни ученые, например, Т. Г. Хазагеров, Л. С. Ширина, понимают под стилистическими фигурами все изобразительно-выразительные средства языка [5].

А. П. Сковородников использует термин «стилистические фигуры». В «Энциклопедическом словаре-справочнике выразительных средств русского языка и речевых ошибок и недочетов» он дает следующее определение: «(от лат figura — очертание, образ, изображение, оборот речи) — термин, привнесенный в античную риторику из искусства танца и обозначающий «необычные синтаксические обороты речи, служащие ее украшению» [4, с. 165].

От стилистических фигур следует отличать риторические фигуры, которые представляют собой экспрессивные стилистические обороты, исторически сложившиеся способы организации фразы, реализующие главным образом эмоционально-императивные качества речи. К ним относят только риторические вопросы, обращения, восклицания.

Итак, можно сделать вывод о том, что фигуры речи — это фрагменты предложения текста, привлекающие внимание к тому или иному компоненту содержания высказывания благодаря особенностям своей синтаксической организации, служащие одновременно для усиления образно- выразительной функции речи. Выразительностью речи называются такие особенности ее структуры, которые привлекают и поддерживают внимание и интерес у слушателя или читателя, производит на него сильное впечатление.

В данной работе делается попытка анализа фразеологических единиц, в структуре которых выделяется такая фигура речи, как акротеза.

Полностью разделяя мнение профессора Л. А. Введенской, акротезой мы считаем фигуру речи, которая представляет собой утверждение, усиленное отрицанием противоположного признака, явления [2]. Во фразеологизмах, построенных на основе акротезы, наблюдается актуализация одного факта (благодаря отрицанию первого элемента). Фигура представляет собой форму противопоставления двух тезисов, т. е. синтаксическое утверждение и отрицание, за счет чего создается контраст. Также конструкции характеризуются симметричностью и параллелизмов. В общем виде акротеза может быть представлена в виде следующей модели: не А, а Б, где в качестве первого компонента структуры выступает отрицательная альтернатива (А), а второй компонент, который приобретает доминантность, представлен (Б). Таким образом, создается контрастный фон для утверждения одного из элементов структуры. Как правило, логическое ударение в таких конструкциях падает тоже на второй компонент, делая его более значимым. Рассматриваемые нами примеры фразеологических единиц построены по данной модели, например.: Не в бровь, а в глаз — о чьем-либо правильном, метком высказывании или точном, безукоризненном использовании чего-либо [1, с. 59].

Выражение мотивировано представлением о меткой стрельбе из лука. Рассмотрим строение данного фразеологизма: отрицание первого элемента структуры, несомненно, подчеркивает доминантность второго компонента, что придает фразеологизму особую образность. Своеобразна фонетическая сторона данной структуры, которая состоит только из звонких согласных [н], [в], [б], [р], [г], [л], [з], благодаря чему создается максимальная звучность. Такая преобладающая звучность звонких согласных усиливает окраску выражения. Компонентами модели являются имена существительные в вин. падеже, единственного числа (А)-бровь, (Б)-глаз. Однако некоторые словари допускают вариант множественного числа во втором компоненте (глаза), тогда как большая часть словарных источников допускает возможность употребления лексемы только в форме единственного числа (в глаз). Обратимся к примеру: «Не в бровь, а прямо в глаз», — подумал я, восхищенный этой блестящей формулировкой программы великой революции» (Суханов. Записки о революции. Книга 1).

Такое строение, несомненно, привносит еще большую актуализацию второго компонента. Номинативная конструкция состоит из слов одной тематической группы (глаз, бровь), а именно «Внешность, лицо человека». Анализируя фразеологические единицы с точки зрения использования в них фигур речи, мы можем прийти к выводу, что их структура не ограничивается наличием какой-либо одной фигуры. Например, тождественное строение находим в другой фразеологической структуре, см.: Не на жизнь, а на смерть беспощадно, жестоко, не щадя своей жизни (драться, сражаться, вести борьбу) [1, с. 188].

С фонетической точки зрения оборот состоит из доминирующих мягких согласных [ж’], [н’], [м’], [т’], [с’], [з’], которые создают эффект смягчения конструкции. Модель представлена именами существительными (компонент А — жизнь, компонент Б — смерть) в Вин падеже, ед. числа, а следовательно, конструкция носит номинативный характер. Рассматриваемые имена признаются антонимами, так как жизнь и смерть- две крайние точки в существовании человека. Обратимся к примеру: «Ну что, — думали чиновники, — если он (генерал-губернатор) узнает... да за это он может вскипятить не на жизнь, а на самую смерть» (Гоголь. Мертвые души).

Подчеркивание второго элемента за счет отрицания первого ведет к непосредственному напряжению всей фразеологической конструкции.

Такое строение отражено и в других фразеологических единицах, например: Не по дням, а по часам 1) о чьем-либо очень быстром, стремительном росте; 2) об интенсивном и быстром увеличении, расширении чего-либо [1, с. 289].

В данном примере с помощью акротезы создается динамичность высказывания, передается яркий образ быстрого течения времени. Актуализация второго компонента (Б) — часы, который по своему значению определяет более короткий период времени, чем компонент (А) — день, уменьшает количество времени. Тем самым создается быстрота его течения, и конструкция приобретает динамику развития. Конструкция состоит из имен существительных в Дат. падеже, множественного числа. Лексемы (день, час) принадлежат к одной тематической группе «Время». В данной конструкции наблюдается ассонанс на а: [па, па часам], что в свою очередь создает эффект начала и силы чего-то нарастающего, а так как фразеологизм часто используется в отношении быстрого развития человека, то конструкция приобретает значение не только неестественно быстрого роста, но одновременно и сильного физического развития. Приведем следующий пример: «И растет ребенок там не по дням, а по часам» (Пушкин. Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди).

Не мытьем, так катаньем (разг.) — не одним, так другим способом, любыми средствами (добиться чего-нибудь, досаждать кому-нибудь) [1, с. 295].

Выражение происходит из речи деревенских прачек, которые после стирки “катали” белье с помощью скалки [3]. Интересна фонетическая сторона данной структуры, которая представляет собой ряд сонорных согласных [н’], [н], [м]. Такая звучность согласных создает иллюзию монотонности и размеренности работы, ее однообразность. Данный пример можно представить в виде следующей модели не А, так Б, где противительный союз а заменен на синонимичный так. Компонентами модели являются имена существительные в Тв. падеже единственного числа (А)- мытье, (Б)- катанье. Такое строение акцентирует внимание на втором компоненте и придает эмоциональный строй фразы, экспрессивность, например: «Контракт её с дирекцией кончался, и надо было возобновлять его, но Гедеонову этого не хотелось, и он, что называется, допекал её не мытьем, так катаньем» (Панаева. Воспоминания).

Выявление специфических особенностей фразеологических конструкций является тем основанием, на котором строятся и другие, более сложные единицы — пословицы русского языка. Исследуя пословицы, в первую очередь, мы обращаемся к тем конструкциям, которые строятся по модели акротезы. В русском языке имеется ряд подобных конструкций, например: Не земля плоха, а сеятель плох — где компонент А имеет расширенную структуру, а именно номинатив + адъектив в краткой форме. Такое же строение имеет и второй компонент Б. В данном примере адъектив как в компоненте А, так и в компоненте Б совпадают (прилагательное плохой в краткой форме м. и ж. рода). У конструкции имеется синонимичная пара, имеющая тождественное значение: Нет плохой земли, а есть плохие пахари. Однако, второй пример конструкции представляет собой синонимическую замену отрицательной частицы не отрицательным словом нет, а альтернативное утверждение происходит за счет добавления глагола-связки есть. Адъектив представлен в полной форме, а в компоненте Б лексема “сеятель” заменяется на устаревшее “пахарь” с семой множественности, что придает конструкции архаическое звучание.

Обращение к подобным конструкциям является неотъемлемой частью исследования, так как они способны выражать оценку говорящего, его отношение, передавать различные чувства и придавать определенное стилевое звучание тексту, подобно фразеологическим единицам. Ср.: Не ворует мельник, а люди сами приносят. В данной модели каждый из компонентов является простым предложением. Компонент А представляет собой предикативное словосочетание, где в роли подлежащего выступает лексема “мельник” с семой единичности и занимающее постпозицию по отношению к сказуемому, а предикат- глагол “ворует” с отрицательной частицей не. Такая перемена ремы и темы местами в простом предложении уделяет особое внимание первому составляющему элементу модели и акцентирует внимание на деятельности субъекта. Компонент Б имеет подобную структуру: подлежащие, которое занимает препозицию по отношению к предикату- “люди” и сказуемое — “приносят”.

Наряду с этими пословицами необходимо отметить и другие, также отражающие ту или иную сферу деятельности людей, ср.: Не все работа у мельника, а стука вволю. Данный пример представлен простыми распространенными предложениями. Компонент А и Б- номинативные предложения, структура которых распространена за счет второстепенных членов предложения. Отрицание одного из составляющих компонентов в данном случае играть роль уточнения, не отменяющего альтернативы, помеченной отрицанием, а дополняющего ее. При этом устанавливаются отношения, тождественные по семантике моделям “не столько… сколько”- не столько работы у мельника, сколько стука.

Данные наблюдения и исследования показали, что подобное строение пословиц является частотным в русском языке, например: Ине плотник, да стучать охотник. Данная модель предложения также построена на акротезе. Отрицательный компонент А включает в свою структуру усилительную частицу и, поэтому отрицаемый член выполняет функцию контрастного фона для утверждаемого элемента противопоставления, тем самым усиливая его коммуникативную значимость

При этом устанавливаются своеобразные градационно-сопоставительные отношения “не только…но и”- не только не плотник, но и стучать охотник. В компонент Б также наблюдается замена союза а на союз с разговорной окраской да. А инверсия словосочетания стучать охотник, где стержневой компонент занимает постпозицию акцентирует внимание на деятельности субъекта. Однако логичность и экспрессивность высказывания выражена и другими средствами, прежде всего, рифмой противопоставляемых слов плотник — охотник.

Таким образом, семантико-стилистическое характеристики, реализуемые в структурах фразеологических единиц и пословицах, представлены очень обширно: отрицательно-противительное значение взаимного исключения союзного элемента не…а определяет основную семантико-стилистическую функцию акротезы, а именно актуализированное утверждение одной из альтернатив за счет устранения другой. Итак, основной семантико-стилистической функцией акротезы является установление приоритетов между альтернативами.

Литература:

  1. Бирих А. К., Мокиенко В. М., Степанова Л. И. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник. — СПб., 1998.
  2. Введенская Л. А. Словарь антонимов русского языка. — Ростов-на-Дону, 1995.
  3. Жуков В. П. Семантика фразеологических оборотов. — М., 1978.
  4. Сковородников А. П. Энциклопедический словарь-справочник выразительных средств русского языка и речевых ошибок и недочетов. — М., 2005.
  5. Хазагеров Т. Г., Ширина Л. С. Общая риторика. — Ростов-на-Дону, 1999.
Основные термины (генерируются автоматически): русского языка, второго компонента, единственного числа, фразеологических единиц, выразительных средств русского, виде следующей модели, средств русского языка, фигуры речи, фигур речи, втором компоненте, звонких согласных, первого элемента, множественного числа, синтаксические обороты речи, наименования фигур речи, фонетическая сторона, Компонентами модели, имена существительные, выразительной функции речи, эмоционально-императивные качества речи.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос