Библиографическое описание:

Канунникова Л. И. Специфика филологического исследования «культурной составляющей» англоязычных текстов Дж. Барнса // Молодой ученый. — 2016. — №13.2. — С. 37-41. — URL https://moluch.ru/archive/117/32393/ (дата обращения: 20.01.2018).



«Культура, или цивилизация, в широком этнографическом смысле слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества» [4, с.18]. Так, еще на стыке XIX и XX веков писал о культуре Э. Б. Тайлор, включая в нее верование, т. е. религию, знание – картину мира об окружающей действительности и нравственность, т. е. духовное начало человека, в которое входит и религия, и любовь, и моральные нормы поведения человека.

В XX-XXI веках в филологии культурологическая парадигма изучения художественного текста имеет антропоцентрическую ориентацию и является одной из стремительно развивающихся. Современные исследователи текста склонны рассматривать художественный текст не только как форму коммуникации, но и как явление культуры. Неразрывную связь текста и культуры изучают такие ученые-филологи как И. В. Арнольд, М. М. Бахтин, Н. С. Болотнова, Ю. М. Лотман, Л. Н. Мурзин, А. Т. Хроленко.

Особое внимание тексту как единице культуры уделяет в своих работах отечественный филолог Н. С. Болотнова. В ее исследованиях текст рассматривается только в тесной связи с культурой: «Во всех случаях, так или иначе, текст погружен в культурное пространство эпохи, культурологический тезаурус адресата, отражает особенности авторской личности, его знания, лексикон, образ мира, конкретные цели и мотивы» [1, с. 115]. Соответственно, и текст, и культура отражают как историю, так и социальное устройство общества. Отсюда, культура – это неотъемлемая составляющая любого текста, в частности художественного.

Нельзя не отметить вклад отечественного ученого-филолога Ю. М. Лотмана, который в своих работах обращал внимание на «культурную составляющую» текстов. Стоит подчеркнуть, что, по мнению Юрия Михайловича Лотмана, культура передается посредством текста, и именно в нем заложена «культурная память». Основываясь на этом, отечественный исследователь справедливо отмечает, что тексты являются символами культуры, вследствие чего хранят культуру и функционируют в ней же: «…отдельный символ функционирует как текст, свободно перемещающийся в хронологическом поле культуры и каждый раз сложно коррелирующий с ее синхронными срезами» [2, с. 82].

Солидарен с упомянутыми учеными-исследователями языка и А. Т. Хроленко. Он также отмечает неразрывную связь текста и культуры, говоря, что текст состоит не только из основного содержания, с целью которого он создается, но и несет в себе культурную информацию (этническую и индивидуальную ментальность автора) [7, с. 199].

Н. С. Болотнова рассматривает художественный текст как явление культуры с позиции его формы и содержания, опираясь на первичную и вторичную коммуникативную деятельность: «В процессе первичной текстовой деятельности автор моделирует художественный мир произведения, опираясь на свой культурный тезаурус, социальный и языковой опыт»[1, с. 118]. Здесь текст связан с культурой, так как он отражает действительный мир автора. Стоит также отметить, что текст и культура неоспоримо объединены диалогическим характером. Вторичная коммуникативная деятельность, по Болотновой, это не только диалог читателя и автора, где адресат принимает или оспаривает точку зрения адресата, но и диалог читателя с текстом, который интерпретируется читающим, основываясь на знаниях своей культуры и культуры, отраженной в самом художественном тексте. Отечественный филолог обращает особое внимание на положение о том, что «Вступая в диалог с текстом в процессе вторичной коммуникативной деятельности, читатель приобщается к культуре» [1, с.119].

Н. С. Болотнова интерпретирует текст как единицу культуры, считая, что и сам текст и культура антропоцентричны, вследствие того, что они создаются человеком и интерпретируются им же; носят диалогический характер и деятельностную сущность (т.к. «стимулом к созданию текста является окружающая действительность»); а также имеют информативный характер [1, с. 116].

В данной статье предлагается проследить «культурную составляющую» в англоязычных текстах, принадлежащих перу Дж. Барнса, на основе названных выше подходов, в соответствии с которыми текст отражает картину мира автора, имеет диалогический характер, антропоцентрическую направленность, и обладает «культурной памятью», т.е. он символичен.

Материалом для нашего исследования послужил известный постмодернистский роман английского писателя 20-21 века Джулиана Барнса TheHistoryoftheWorldin 10 ½ Chapters. Выбор произведения обусловлен тем фактом, что в самом тексте романа прослеживается авторское отражение картины мира, в которой нам предстоит разобраться для выявления специфики его «культурной составляющей». Для этого необходимо обратиться к такой текстовой категории как интертекстуальность (включение в текст фрагментов других текстов с иным субъектом речи).

«Культурная составляющая» в романе The History of the World in 10 ½ Chapters проявляется в презентации религиозных событий и авторских рассуждениях о религии через иронию, сарказм, и пародию на прецедентный текст, т.е. на Библию.

Ироничный, в некоторых моментах саркастический подход к религиозной истории, используется Дж. Барнсом, во-первых, с целью показать, как современное ему общество относится к религии, во-вторых, чтобы донести до читателя идею о том, что существует вариативный взгляд на историю, в-третьих, в проявлениях иронии и сарказма кроется особое отношение Дж. Барнса к религии, рассматриваемой в контексте человеческой истории. Для британского писателя-постмодерниста религия – это вера, навязанная самой историей и подчиненная особым правилам и принципам.

Обращение к таким интертекстуальным включениям, как пародийное или ироническое трансформирование прецедентного текста подтверждает мысли автора о том, что никто доподлинно не знает, как начиналась история человечества. Данные включения в первой главе «TheStowaway» основанной на мифологическом религиозном рассказе о Ноевом ковчеге, позволяют автору сделать историю узнаваемой, но с другой точки зрения, а именно, с ироничной.

По мнению Дж. Барнса, история имеет право на существование даже, если она рассказана от лица личинки древоточца. Посмотримнаотрывокизглавы «The Stowaway»: «He was a large man, Noah – about the size of a gorilla, although there the resemblance ends. The flotilla’s captain – he promoted himself to Admiral halfway through the Voyage – was an ugly old thing, both graceless in movement and indifferent to personal hygiene. He didn’t even have the skill to grow his own hair except around his face; for the rest of his covering he relied on the skins of other species… And the smell of the fellow…Wet fur growing on a species which takes pride in grooming is one thing; but a dunk, salt-encrusted pelt hanging ungroomed from the neck of a negligent species to whom it doesn’t belong is quite another matter»[8, с. 21].

В данном отрывке следует обратить внимание на такие существительные как flotilla, captain, Admiral. Дж. Барнс использует современные ему виды транспорта и звания, которые еще не существовали во времена «библейского» Ноя, для того, чтобы показать историю через иронию [6]. Отрицательная аффиксация в таких прилагательных, как graceless, indifferent, ungroomedвыражает чувство несогласия автора с библейским описанием Ноя и усиливает отрицательное авторское изображение «спасителя». Через лексические единицы писатель-постмодернист старается донести до читателя сложившуюся ситуацию на ковчеге, показать, во что превращает человека безнравственность, и одновременно помочь правильно интерпретировать текст.

Еще одним авторким подтверждением, отсутствия нравственной культуры Ноя, которая для Дж. Барнса в жизни является главенствующей, служит следующая цитата: «Hedidn’tevenhavetheskilltogrowhisownhair…». Здесь автор-постмодернист также не обходится без иронии, противопоставляя Ноя из своего романа библейскому: «Noah was a just man and perfect in his generations» [10]. Таким образом, очевидно, что для Дж. Барнса в понятие нравственности не входят такие понятия, как продвижение самого себя по службе и жизнь за счет уничижения других.

Данные примеры иллюстрируют, как Дж. Барнс посредством иронии ведет диалог с адресатом и раскрывает понятие нравственной культуры на уровне текста и собственного эстетического опыта. Альтернативная история мифа о Ноевом ковчеге, рассказанная от лица древоточца, является для писателя-постмодерниста более предпочтительной, так как при помощи нее он раскрывает свою реакцию на окружающую его действительность в XX веке. Более того, создавая свою историю, Дж. Барнс ведет диалог с адресатом через интертекстуальные включения для того, чтобы позволить читателю интерпретировать постмодернистскую версию потопа, основываясь на собственных знаниях об окружающем непреложном мире.

Нельзя не отметить важность полуглавы «Parenthesis» в определении «культурной составляющей» текста романа. В ней представлен концепт «love» самого автора, который раскрывает другую культурную составляющую художественного текста романа. Дж. Барнс на протяжении всего произведения, говоря о религии и раскрывая суть «любви», акцентирует внимание читателя на этих проявлениях духовной культуры. Для английского писателя любовь не просто сочетание букв, для него это целая нравственная культура. В его картине мира «любовь» - это нечто сложное и не поддающееся конкретному описанию. Рассуждения о любви, на наш взгляд, выводят читателя за рамки исторического процесса, который представляет собой закономерное чередование событий, и показывают, что только любовь помогает человеку выжить в мире устоев, так как только у нее нет определенных правил: (1) «Ifwelookatthehistoryoftheworld, itseemssurprisingthatloveisincluded. It’s excrescence, a monstrosity, some tardy addition to the agenda» [8, с.284]. (2) «Love won’t change the history of the world…, but it will do something much more important: teach us to stand up to history, to ignore its chin-out strut. I don’t accept your terms, love says; sorry, you don’t impress, and by the way what a silly uniform you’re wearing» [8, с. 289-290].

На наш взгляд, к авторскому пониманию любви целесообразно идти через понятие антропоцентризма. «С позиций антропоцентрической парадигмы, человек познает мир через осознание себя […]. Следовательно, формирование антропоцентрической парадигмы привело к развороту лингвистической проблематики в сторону человека и его места в культуре, ибо в центре внимания культуры и культурной традиции стоит языковая личность», – пишет А.В. Маслова, в своих исследованиях по лингвокультурологии [3, с.7]. Дж. Барнс не включает другого повествователя в раздел романа «Parenthesis», он меняет стратегию и говорит от своего лица, рассуждая о любви, но только о любви между мужчиной и женщиной, которая главенствует в современном ему обществе. Более того, в его концепции нет места любви к Богу. То, что Дж. Барнс концентрирует свое внимание на любви человека к человеку, помогает читателю понять, что постмодернистский писатель придерживается идей антропоцентризма, которые царят в культуре XX века.

Стоит отметить, что на протяжении десяти глав читатель получает исторические данные с иронической и саркастической точки зрения, чего не найти в полу-главе «Parenthesis». Дж. Барнс противопоставляет ее всем историческим главам романа, донося до адресата идею о том, что без любви история не может существовать. Диалогический характер в данной части романа отчетливо прослеживается, так как писатель-постмодернист не просто говорит, что значит любовь для него, но и пытается дать совет, объяснить читателю, как необходимо относиться к фразе «Iloveyou»:

«‘I love you’. For a start, we’d better put these words on a high shelf; in a square box behind glass which we have to break with our elbow; in the bank. We shouldn’t leave them lying around the house like a tube of vitamin C. If the words come too easy to hand, we’ll use them without thought; we won’t be able to resist» [8, с. 276].Слова и словосочетания «putthesewordsonahighshelf», «asquarebox», «thebank» показывают читателю, что любовь нужно хранить в самом безопасном месте, так как она, в силу своей хрупкости, может быть легко повреждена или уничтожена.

В Интермедии Дж. Барнс прибегает к использованию такого интертекстуального включения, как цитация, которая является особенно характерной для английской культуры: «употребление […] цитат играет особую роль в английской культуре» [6, с. 62]. Цитация помогает писателю-постмодернисту доказать, что любовь в литературе XX века стоит над историей.

Цитата «Whatwillsurviveofusislove» [8, с.275], заимствованная из стихотворения Филипа Ларкина «AnArundelTomb», не случайна. В коротком предложении Дж. Барнс видит четкое отражение своих мыслей о любви и подтверждение тому, что любовь всегда стояла выше истории.

«We must love one another or die» [8, с.275]цитировалУ.Х. ОденаДжулианБарнс. Данное интертекстуальное включение вводится писателем-постмодернистом также намеренно. В нем наиболее ярко воплощается идея Дж. Барнса о том, что, если люди отрекаются от любви, то их значение в мире сводится к минимуму, либо вообще исчезает.

Ещеодинключкобъяснениюбарнсовскойлюбвиможнонайтивцитате«The mystery of what a couple is, exactly, is almost the only true mystery left to us, and when we have come to the end of it there will be no more need for literature – or for love, for that matter» [8, с. 274], принадлежащейканадскойписательницеГаллантМейвис. Это высказывание помогает Дж. Барнсу понять то, чему раньше он не придавал значение, а именно, тому, что любовь – это понятие мистическое, никем не разгаданное. Цитата раскрывает суть и важность любви, которая кроется в ее таинственности.

Соответственно, прием цитации в полу-главе «Parenthesis» играет важную роль для отражения «культурной составляющей», так как через него автор романа показывает, как культурное литературное общество относится к пониманию любви в XX веке.

Продолжая свои рассуждения о понятии любви, автор дает ему множество сравнений, но главное, он соотносит любовь с таким не менее духовным понятием, как правда: «Loveandtruth, that’sthevitalconnection, loveandtruth… Love makes us see the truth, makes it our duty to tell the truth» [8, с. 290].Абигейл Далтон, изучая творчество постмодернистского писателя, касательно выше упомянутой цитаты писал, что согласно теории Дж. Барнса, именнолюбовьспособнапривестичеловекакправде, нонеистория: «For Barnes, love may be the belief which leads us to truth in a more effective, meaningful way than history ever could» [9, с. 70]. Следовательно, концепт «love» и концепт «truth» взаимосвязаны друг с другом и занимают значительную часть в языковой и текстовой картине мира Джулиана Барнса. В целом, концепт «love» в романе субъективирован на основе авторского восприятия окружающего мира и его интерпретации понимания любви поэтами и современными писателями.

Таким образом, описанное Джулианом Барнсом собственное отношение к понятиям религии и любви посредством использования таких многочисленных интертекстуальных включений, как аллюзия и цитация, на наш взгляд, формирует основную «культурнуюсоставляющую» романаThe History of the World in 10 ½ Chapters. Отраженная автором и интерпретируемая адресатом текстовая картина мира еще раз подтверждает то, что мы можем с уверенностью говорить о данном художественном тексте как о неотъемлемом элементе культуры.

Литература:

  1. Болотнова Н.С. Филологический анализ текста: учеб. пособие / Н.С. Болотнова. – 3-е изд., испр. И доп. – М.: Флинта: Наука, 2007. – 520 с.
  2. Лотман Ю. М. Статьи по семиотике культуры и искусства / Предисл. С. М. Даниэля, сост. Р. Г. Григорьва. Спб.: Академический проект, 2002 – 543 с.
  3. Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений. -- М.: Издательский центр «Академия», 2001. – 208с.
  4. Тайлор Э. Б. Первобытная культура: Пер. с англ./ Э.Б. Тайлор. – М.: Политиздат, 1989.- 573 с.
  5. Фомичева Ж.Е. О типах интертекстуальности // Проблемы лингвистического анализа текста: Межвузовский сборник научных трудов. – Шадринск: ШГПИ, 1993.
  6. Фомичева Ж.Е. Функционально-стилистическая транспозиция лексики как средство иронии Категориально-формальный и функционально-прагматический аспекты языка: Межвузовский сборник научных трудов. С.-Петербург, 1993 – 140 с.
  7. Хроленко А.Т. Введение в филологию: учеб. пособие / А.Т. Хроленко. – М.: ФЛИНТА: Наука, 2015. – 252с.
  8. Barnes, Julian. (2005) A History of the World in 10 1/2 chapters. L. : Picador.
  9. Dalton, Abigail G. Julian Barnes and the Postmodern Problem of Truth, 2008.
  10. The Old Testament. Genesis 6, 7. URL: http://https://www.lds.org/scriptures/ot?lang=eng (дата обращения: 10.03.2016).
Основные термины (генерируются автоматически): history of, «культурной составляющей», концепт «love», Джулиана Барнса, явление культуры, текста романа, художественный текст, художественного текста, англоязычных текстов Дж, связь текста, нравственной культуры, пониманию любви, Джулиана Барнса TheHistoryoftheWorldin, нравственной культуры Ноя, составляющей» текста романа, особое отношение Дж, мира Джулиана Барнса, художественного текста романа, диалог читателя, коротком предложении Дж.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос