Библиографическое описание:

Анкваб М. Ф. Дифференциация воспитания мальчиков и девочек в абхазской народной педагогике // Образование и воспитание. — 2016. — №1. — С. 117-120.



 

Данная статья рассматривает значимость заимствования опыта гендерного дифференцирования воспитания в условиях современной Абхазии из материала народной педагогики. Автором рассматривается модификация не только гендерного воспитания, но и структуры внутрисемейных взаимоотношений.

Ключевые слова: абхазская народная педагогика, абхазы, Абхазия, гендерное воспитание, гендерная дифференциация.

 

Гендерное воспитание — это организация педагогического процесса с учетом половой идентичности, особенностей развития детей в ходе полоролевой социализации. «Учет гендерных особенностей является важнейшим аспектом здоровьесбережения. Цели, методы и подходы в обучении юношей и девушек должны быть различными. Биологические половые различия несут с собой различные эмоциональные, познавательные и физические характеристики. Отсюда и возникает необходимость дифференцированного подхода в обучении» [4, c. 171].

В своих исследованиях схожей проблематики Л. В. Белецкая утверждает, что «что объединение разнополых детей по календарному возрасту и игнорирование половых особенностей психологии и физиологии учащихся разного пола, характерное для современной российской школы, явление антигуманное. Ими была установлена разница в генетической и духовной зрелости разнополых школьников, определены существенные морфологические и функциональные различия в деятельности мужского и женского мозга, доказано, что система архетипов-символов, на которых впоследствии строятся духовно-психологические особенности личности мальчика и девочки, гендерно дифференцирована и биологически детерминирована» [2, c. 5].

Тем не менее, следует отметить, что многие современные школы, как в республике, так и за ее пределами, продолжают следовать традициям «бесполого», по выражению известного психолога И. С. Кона, нивелирующего половые особенности учащихся, воспитания и обучения, которые берут свое начало в советских учебных заведениях. Короткий период разделения школ на мужские и женские в 40–50-е годы XX века характеризовался тем, что за прошедшие десятилетия не был накоплен положительный опыт учета половых особенностей в обучении и воспитании. Гендерный подход носил ярко выраженный механический характер: реально существовавшие биологические и физиологические особенности различных полов либо слабо учитывались, либо вообще игнорировались, что неприемлемо для принципов народного воспитания.

Дифференциация воспитания у абхазов являлась наиболее наглядной и несмотря на подчас кажущуюся предвзятость народа к девочкам имеет много удивительного, полезного и мудрого. Возрождение традиций абхазской народной педагогики на современном этапе крайне необходимо с целью сохранения самобытности народа, укоренения национального самосознания и обеспечения развития физически и морально здорового поколения.

Согласно принципам народной педагогики абхазов заботиться о здоровье и воспитанности ребенка необходимо задолго до его рождения — еще на стадии формирования новой ячейки общества, «когда выбору будущих спутников жизни уделяют внимание не только молодые, но и их родители, воспитывающих своим достойным примером, внушая знания о незыблемости семейных ценностей» [5, c. 148]. Так как у абхазов долго сохранялось полунатуральное хозяйство, семья стремилась иметь как можно больше детей. Бездетность грозила женщине разводом. Появление ребенка заметно укрепляло ее положение в семье. Чем больше у жены было детей, тем сильнее сказывалось ее влияние на мужа. Рождение сына, а тем более первенца — продолжателя рода, наследника и будущего хозяина, приветствовали отец, близкие родственники. Радость, связанная с этим событием была велика. Соседи поздравляли счастливую семью. Семья устраивала празднества. В честь рождения сына по традиции абхазов было принято производить выстрелы из ружья, оповещая всю округу и возможно отсутствующего в этот миг новоиспеченного отца. Отношение народа к рождению наследника ярко описывается в стихотворении Ивана Константиновича Тарба «Песня о рождении сына», отрывок из которого приведен далее:

Рожденьем сына пусть отец гордясь

Подумает в счастливом недосуге,

Что не прервется родословной связь.

Как связь колец на кованой кольчуге [6].

Немного равнодушно воспринималось рождение девочки. Празднество не было или оно было скромным. Утешались тем, что мать не бесплодна и еще может родить сына. Тем не менее, нельзя сказать, что появление на свет девочки оставалось незамеченным. Девочки были любимы в семье, ничуть не меньше мальчиков. Абхазы считали, что «хорошая дочь — двух непутевых сыновей стоит». Под напускным равнодушием к рождению дочери имелось в виду то, что дочь была временным членом семьи до того пока она не выйдет замуж, чему свидетельствует абхазская поговорка «Дочь в доме — гостья», как и следующее стихотворение «Песня в честь рождения дочери»:

Нам держать на замочке

Весть счастливую — грех.

О рождении дочки

След уведомить всех.

Будет доброго нрава

Людям по сердцу весть.

Сын — отцовская слава,

Дочь — отцовская честь [6].

Празднество проводилось также по случаю укладывания ребенка в колыбель. Укладывание в колыбель, как описывает С. Дбар [3], было чисто женским делом и считалось главным обрядом в честь рождения ребенка. Присутствовали преимущественно пожилые родственницы и соседки. В этот день свекровь впервые знакомилась с ребенком и просила невестку, не стесняясь, показываться с ним в ее присутствии. Родственники молодой матери обязательно присутствовали на этом обряде, и приносили подарки. В числе подарков была и сама колыбель. Девушки принимали активное участие в подобного рода обрядах. Тем самым они получали уроки материнства, учились принимать гостей, впитывали предпочтения собственного народа. Они готовили и угощали традиционной домашней пищей.

С колыбельного возраста до 5–6 лет воспитание детей обоих полов проходило на женской половине дома. Ребенка старались всесторонне развивать с самого его появления на свет. Малыши совместно приобщались к традиционным знаниям и трудовым умениям, посильным их возрасту, формировались физически, приобретали первые познания в эстетике и большую часть времени проводили подле женщин. По мере взросления мальчиков отделяли от девочек. Последние держались матерей и сестер, которые и продолжали заниматься их воспитанием. Мальчишек же переселяли в помещения, предназначенные для проживания неженатых членов семьи сильного пола. Одновременно в их назидание включались старшие мужчины.

Начинался этап гендерно-дифференцированного обучения детей — девочки обзаводились сноровкой ведения хозяйства, незаменимыми в быту умениями. С раннего возраста девочку готовили к главной роли в её жизни — материнству. Ролевые игры, куклы, а затем и непосредственное участие девочек в воспитании младших братьев и сестер служили именно этому, причем развитие материнского инстинкта и обучение элементарным навыкам ухода за ребенком — недостаточная предпосылка для удачного материнства. В традиционной семье девочка, наблюдая за своей матерью, училась колыбельным песенкам, детским стишкам, особой манере поведения, ведению хозяйства, этикету — словом, всему тому, что называется социальным опытом, транслятором которого она будет выступать для своих будущих детей.

Выбирая невесту, учитывали красоту, здоровье, возраст, воспитанность, репутацию семьи. У абхазов существовала поговорка: «Быка выбирай по рогам, а жену — по родословной» [1, с.82]. Поэтому девочек готовили к замужеству с детства. Им объясняли, что они будущие жены и мамы. Для того, чтобы быть хорошей женой нужно было уметь прислуживать за мужем, управляться по дому, готовить вкусную пищу, уметь чинить одежду и т. п. Для того, чтобы быть хорошей мамой нужно было уметь правильно ухаживать за детьми и умело их воспитывать. Исходя из этого девочкам, как будущим невестам предъявлялись довольно завышенные требования.

Отмечается также классовый характер воспитания в абхазском обществе периода феодальных отношений. Воспитание девушек знати осуществлялось в женской половине дома, под руководством супруги феодала, которая держала воспитанниц в слепом повиновении и обучала их шитью золотом и серебром, рукоделью и т. п. Девушки не имели права вступать в разговор с посторонними, за исключением своих родителей, однако их не подвергали затворничеству. Молодые люди кроме отпрысков княжеских семей свободно общались друг с другом в общественных местах в присутствии родителей, в процессе игр, танцев, на свадьбах, семейных и общественных праздниках.

Мальчиков, помимо основных трудовых навыков, вовлекали в активную занятость общественной деятельностью, не допускалось и порицалось участие или интерес к женским обязанностям. Здесь в воспитании присутствовал акцент на физическое воспитание — как самоцель, для становления идеальной личности, и как военно-трудовая подготовка.

Принцип разделения братьев и сестер помимо практической необходимости носил и педагогический характер, являлся первой ступенью полового образования, которое «существовало с глубокой древности, поскольку воспроизводство поколений и регулирование рождения потомства было значимой проблемой любого общества. Различались только способы и формы реализации этой сферы человеческой деятельности. Механизмом полового образования было половое воспитание. Социализация индивидов в качестве мужчин и женщин осуществлялась в рамках института семьи» [7,c.11]. Именно благодаря семейному воспитанию обществу были незнакомы пороки свойственные народам с иными взглядами и культурой. На самом деле первостепенной целью полового воспитания, согласно точке зрения большинства его исследователей, являлось сохранение целомудрия до брака, что в абхазской семейной педагогике вырабатывалось и усовершенствовалось веками.

Констатация взрослости детей происходила не только согласно внешним или физиологическим признакам, но и по мере очевидности усвоения индивидом традиционной национальной системы иерархических взаимоотношений по половому и возрастному принципам, знаний традиций и обычаев, обладания всеми необходимыми трудовыми навыками.

 

Литература:

 

1.                Абхазские пословицы на русском и абхазском языках. О. Б. Шамба, Р. Джесси. Сухум, Абхазский государственный университет. Общественный фонд науки, 2009. 140 с.

2.                Белецкая Л. В. Гендерно ориентированный подход к обучению и воспитанию в российской педагогике 60-х годов XIX века: Дис.... канд. пед. наук: 13.00.01 Пятигорск, 2005 214 с.

3.                Дбар С. А. Обычаи и обряды детского цикла у абхазов (вторая половина XIX-XX вв.). «Алашара» — Сухум. 2000. 135 с.

4.                Мельникова О. А. Гендерно-дифференцированный подход обучения плаванию студентов с учетом диспластических изменений //Омский научный вестник. 2009. № 5 (81). С. 171–172.

5.                Пошнагиди Ф. Ф. Гендерная модификация семейно-брачных отношений на северном Кавказе // Гуманитарные и юридические исследования. 2014. № 4. С. 146–148.

6.                Тарба И. К. Избранные произведения в двух томах. Том первый. Москва, 1981. С. 8–228.

7.                Турутина Е. С. Социокультурный и образовательный контекст возникновения вопроса полового воспитания детей в дискурсе русской педагогики // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2010. № 10. С. 10–14.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Посетите сайты наших проектов