Библиографическое описание:

Портная С. А. Автобиографическая память как предмет анализа в философско-психологических концепциях [Текст] // Психологические науки: теория и практика: материалы II междунар. науч. конф. (г. Москва, март 2014 г.). — М.: Буки-Веди, 2014. — С. 12-16.

Тяжело представить человеческое существование без такого психического процесса, как память. А правильнее сказать невозможно. Все, что делает человек в любой момент времени так или иначе связано с памятью. Человеческая жизнь невозможна без памяти. Память, занимающая особую роль в психической жизни человека, всегда волновала умы психологов.

Наиболее интересной нам представляется тематика автобиографической памяти, которая включает в себя воспоминания, в которых, как правило, мы уверены. Однако следует учитывать тот факт, что автобиографические воспоминания не всегда являются истинными. Современные исследования доказывают, что работа всех мнемических подсистем включает в себя конструктивные компоненты. Ученые [3, 10, 11] подтверждают, что, то, что мы вспоминаем, не является точной копией воспринятого, а претерпевает серьезные изменения по причинам как когнитивного, так и мотивационного характера. То есть наши воспоминания обладают пластичностью и могут подвергаться значительным трансформациям.

В литературе мы часто сталкиваемся с тем, что, раскрывая понятие «памяти», ученые так или иначе обращаются к понятию «времени». Действительно, запоминание и хранение информации (событий прошлого) происходит благодаря последовательной смене событий, которые происходят в определенный промежуток времени. Следовательно, благодаря восприятию времени происходит осмысление психической реальности.

Так, Э.Гуссерль предпосылкой порождения внутреннего времени считает вневременную структуру сознания, называя ее абсолютной субъективностью. Э.Гуссерль не использует понятие автобиографической памяти, но, на наш взгляд, его толкование времени очень близко к данному понятию. «В объективном отношении каждое переживание, как и каждое реальное бытие и момент бытия, может иметь свое место в одном единственном объективном времени, следовательно, и переживание восприятия времени и само представление времени» [5, с.6].

В феноменологии Э.Гуссерля в качестве основного понятия можно выделить «сознание времени». По Э.Гуссерлю, прошлое в сознании можно представить как воспоминание. В ходе воспоминаний прошлое как бы встраивается в настоящее, и, следовательно, оно может претерпевать некоторые трансформации, благодаря нашим ощущениям и фантазии.

Проводя анализ сознания времени, Э.Гуссерль замечает, что «интересно исследовать, как время, которое в сознании времени положено как объективное, соотносится с действительным объективным временем, и соответствуют ли оценки временных интервалов объективно действительным временным интервалам, или как они отклоняются от них» [там же].

Э.Гуссерль справедливо утверждает, что два различных временных отрезка не могут существовать одновременно. Каждому времени принадлежит ранний или более поздний интервал.

Размышляя о сознании времени, Э.Гуссерль использует такое понятие, как ретенция (первичная память). «Память, или ретенция, не есть образное сознание, но нечто совершенно иное. Того, что вспоминается, нет, конечно, теперь — иначе оно было бы не бывшим, но настоящим, и в памяти (ретенции) оно не дано как теперь, иначе память, или ретенция, была бы как раз не памятью, но восприятием» [5, с.37].

Помимо ретенции (первичной памяти), которая присоединяется к каждому восприятию, Э.Гуссерль указывает на существование вторичной памяти (или воспоминания), которая появляется после того, как первичная память исчезла. Он пишет: «Возьмем событие во времени; я могу пережить его в опыте в первый раз, я могу снова пережить его в повторных (воспроизводящих) опытах и схватить его идентичность. Я могу всегда снова вернуться к нему в моем мышлении, и могу это мышление удостоверить через изначально воспроизводящий опыт. И лишь таким образом конституируется объективное время и прежде всего объективное время только-что прошедшего, по отношению к которому процесс опыта, в котором устанавливается длительность, и каждая ретенция всей длительности суть только «оттенение»» [5, с.124].

Проблема автобиографической памяти пересекается с философскими взглядами о времени и в трудах М.Хайдеггера. В своих работах он говорит о взаимосвязи времени и бытия. Бытие определено временем, временным. «Временное значит преходящее, такое, что проходит с течением времени» [12, с.392]. Он акцентирует внимание на том, что характеристику времени настоящее образует с прошлым и будущим. «Настоящее — называя его само по себе, мы уже думаем также о прошедшем и будущем, о Раньше и Позже в отличие от Теперь» [12, с.397].

М.Хайдеггер задается вопросом, имеем ли право рассуждать о времени и бытии, как о вещах, с которыми мы имеем дело. «Время никак не вещь, соответственно оно не нечто сущее, но остается в своем протекании постоянным, само не будучи ничем временным наподобие существующего во времени» [12, с.392]. Время и бытие взаимосвязаны, но нельзя рассматривать время как сущее, а бытие как временное. «Бытие — вещь, с которой мы имеем дело, но не нечто сущее. Время — вещь, с которой мы имеем дело, но не нечто временно» [12, с.393]. Не эта ли мысль М.Хайдеггера таит в себе основу представления о хронотопе?

Главной характеристикой истинной временности М.Хайдеггер определяет ее конечность. Он выделяет структурные компоненты времени: значимость, приуроченность, продолжительность, публичность, которые связывают время и бытие человека в мире.

Анализируя специфику памяти, французский философ А.Бергсон, в своих работах синтезировал идеи многих своих предшественников. Бергсон пытался решить вопрос о соотношении материи и духа. По его мнению, существуют две теоретически независимые и самостоятельные формы памяти. Первую, возникающую посредством повторения одного и того же усилия, он назвал «памятью — привычкой». Примером тому может служить заучивание стихотворения наизусть. Вторая «память воображающая», регистрирующая в форме образов все происходящее с человеком. При такой памяти, каждое событие жизни характеризуется определенной временной и пространственной отметкой. «Без задней мысли о пользе или практическом применении она сохраняет прошедшее только в силу естественной необходимости. При ее помощи становится возможным разумное или, скорее, интеллектуальное узнавание уже пережитого восприятии; к ней мы прибегаем всякий раз, когда поднимаемся по сколу нашей прошлой жизни, чтобы найти там какой-то определенный образ». [2, с.208].

При этом, по мере того, как однажды воспринятые образы закрепляются, сопровождающие их движения преобразуют организм, создавая новые предпосылки к действию. А.Бергсон рассматривает движение как действие.

Помимо этого, кроме памяти о прошлом А.Бергсон выделяет память о настоящем. «Совпадающая по протяженности с сознанием, она удерживает и последовательно выстраивает одно за другим, по мере того, как они поступают, все наши состояния, оставляя за каждым произошедшим его место (и таким образом обозначая его дату) и действительно двигаясь в ставшем и определившемся прошлом, в отличие от первой памяти, которая действует в непрестанно начинающемся настоящем» [2, с.255].

Однако основным источником воспоминаний является память биографическая, в которой однажды воспринятый образ остается навсегда. Таким образом, А.Бергсон считает, что прошлое может накапливаться в двух формах: в виде двигательных механизмов и в виде индивидуальных образов — воспоминаний. По его мнению, практическая операция памяти — это использование прошлого опыта для действия в настоящем.

Размышляя о взаимодействии данных видов памяти, А.Бергсон подчеркивает, что память на прошлое поставляет двигательным механизмам воспоминания, которые могут пригодиться при формировании адекватной реакции на настоящее. «...прошлое действительно, по-видимому, накапливается, как мы это и видели, в двух крайних формах: с одной стороны, в виде двигательных механизмов, которые извлекают из него пользу, с другой — в виде личных образов-воспоминаний, которые регистрируют все его события. С их контуром, окраской и местом во времени» [2, с.212].

Философ упоминает, что «когда психологи говорят о воспоминании, как о приобретенной извилине, как о впечатлении, которое, повторяясь, отпечатывается все глубже, они забывают, что огромное большинство наших воспоминаний связано с событиями и подробностями нашей жизни, сущность которых в том, что они относятся к определенному моменту времени и, следовательно, уже никогда не воспроизводятся» [2, с.209]. Воспоминания, которые приобретаются с помощью воли и повторения, редки, исключительны.

Значимость временности отметил Б. Рассел. Он подчеркивает непосредственную связь воспоминания с настоящим. Воспоминание — это факт настоящего. Ведь именно в этот момент (данный настоящий момент), человек может вспоминать события прошлого, иметь какое-либо воспоминание. Автор указывает, «что из моего настоящего воспоминания я могу вывести вспоминаемое прошедшее событие» [11, с.170]. Несмотря на то, что наполнение воспоминания принадлежит прошлому, память, актуализируется в настоящем.

Анализируя связь настоящего и памяти, Б.Рассел указывает, что последняя нам необходима для того, чтобы ориентироваться в более продолжительных периодах времени, так как настоящее является лишь некоторой малой частью жизни. Именно за счет памяти увеличивается время являющегося настоящего.

Б.Рассел выделяет два источника познания времени. Первый из которых представляет собой восприятие следования в течение одного являющегося настоящего, а второй — воспоминание. Воспоминание может содержать в себе события различной давности. По Б.Расселу именно благодаря этому «все мои настоящие воспоминания располагаются в хронологическом порядке» [11, с.193].

Таким образом, благодаря автобиографической памяти уже произошедшие события складываются в определенную последовательность.

Огромный вклад в исследование памяти внес Г.Эббингауз, которому принадлежит огромная роль в области экспериментальной психологии. Его заслуга состоит в том, что он сделал главным объектом своего внимания память, которая в то время считалась несовместимой с экспериментом. В своей работе «О памяти» он описывает эмпирические исследования процессов запоминания, узнавания, воспроизведения.

Г.Эббингауз изучал ассоциативные связи и такие их характеристики, как устойчивость, сила, прочность. Сама ассоциативная связь устанавливается благодаря близости душевных переживаний в пространстве и времени. Что касается воспоминания, то Г.Эббингауз считал его такой формой появления памяти, ведущую роль в которой играет воля. Он пишет: «…присутствие Я может быть указано во всякое время; оно появляется везде и всегда, как только я вызову его, очевидно потому, что оно не перестало существовать ни на один момент» [13, с.10].

Благодаря воспоминанию у человека появляется возможность воспроизведения прошлого и правильного размещения данного воспроизведения во времени. «Представление о некотором прошлом, планы на счет будущего, являются тем, чем мое Я обладает и что обсуждает, как нечто отдельное от него, именно когда они стоят пред ним на первом плане его душевной жизни, когда они овладевают его интересом; напротив, они же представляют собой составную часть самого Я, образуют часть его сущности, когда на первый план выдвигаются другие переживания» [13, с.13–14]. Г.Эббингауз выделяет, что «настоящим носителем и ядром душевной жизни» будет то, что является для человека особенно важным. Такими важными событиями могут быть представления определенного жизненного этапа, какие-либо отношения с другими людьми.

На наш взгляд, эти идеи Г.Эббингауза очень близки к современным представлениям о содержании автобиографической памяти.

Согласно экологическому подходу У. Найссера человек рассматривается во взаимодействии со средой. Его основная мысль заключается в том, что восприятие представляет собой процесс развернутого во времени взаимодействия человека и реального мира [9]. Причем на это взаимодействие в равной степени накладывают отпечаток как различные влияния со стороны среды, так и активность самого субъекта. «На уровне человеческого восприятия мир структуирован с помощью событий, то есть в отличие от гипотетических единиц кодирования в ультра сенсорной памяти, автобиографическая память адекватна окружающей человека среде» [9, с.48]. У.Найссер предположил, что результат человеческого восприятия можно сравнить с гипотезой, которую человек формулирует с целью получения объяснения об информации из окружающего мира. Далее, исходя из собственного прошлого опыта, человек может подтвердить или же опровергнуть данную гипотезу.

Интересным представляется нам взгляд на проблему памяти З.Фрейда. В соответствии с собственной теорией о строении психического, он заострил свое внимание в основном на ошибках памяти. Объясняя феномен забывания, он доказал, что помимо временного фактора, существуют мотивационно обусловленные компоненты, природа которых лежит в области бессознательного. В том, случае, если воспоминание несет для субъекта травмирующий опыт, то оно может быть вытеснено из сферы сознания. Таким образом, З.Фрейд обращал внимание на возможные трансформации воспоминаний.

В отечественной психологической науке в рамках культурно-исторического подхода Л. С. Выготского, «организация автобиографической памяти как макросистемы, фиксирующей историю жизни личности, представляет собой новую форму интеграцию высших психических мнемических функций, опосредованных понятием «судьба»» [Цит. по 9, с.22]. На автобиографическую память накладывают отпечаток два процесса: социализация и индивидуализация, которые на протяжении всей жизни человека влияют на индивидуальную концепцию «судьбы».

Немаловажный вклад в исследование памяти внес С. Л. Рубинштейн, сформулировавший индуктивный закон, согласно которому «чем более заполненным и, значит, расчлененным на маленькие интервалы является отрезок времени, тем более длительным он представляется» [Цит. по 3, с.163]. Исходя из данного закона, можно проследить закономерность искажения психологического времени воспоминания прошедшего. Однако большая точность наблюдается в отображении последовательности событий. Этот факт отмечает и Е.А Громова: «…события, запечатлеваемые в нашей памяти, имеют определенную метку времени. Действительно, когда мы хотим вспомнить какой-то фрагмент нашей жизни из прошлого, мы можем определить, какое событие чему предшествовало, то есть с достаточной точностью можем восстановить хронологию событий, относившихся к отдаленному прошлому. Таким образом, хотя у человека и нет специального «временного» анализатора, подобно слуховому, зрительному, вкусовому, способность каким-то путем отсчитывать время существует» [4, с.22–23].

С. Л. Рубинштейн уделяет внимание понятию «жизненный путь», представляя его как некую целостность, но, в тоже время, состоящую из этапов, каждый из которых может стать поворотным в жизни личности. Каждый возрастной этап развития человека имеет важную роль в жизненном пути. По С. Л. Рубинштейну, человек может изменить собственную историю с помощью своих поступков и действий. Такого рода изменения будут являться «поворотными этапами» в жизни человека. С. Л. Рубинштейн называет их «поворотными событиями» и указывает на их влияние на историю формирования личности.

Современные отечественные исследователи (К. А. Абульханова-Славская, А. А. Кроник, Р. А. Ахмеров, Н. А. Логинова, И. С. Кон и др.) также уделяют свое внимание термину «жизненный путь личности». На наш взгляд, можно говорить о соотношении понятий «жизненный путь» и «автобиографическая память». Жизненный путь включает в себя конкретные жизненные события. «Время, последовательность и способ осуществления любого жизненного события, будь то вступление в брак или выход на пенсию, не менее важны, чем сам факт, что данное событие имело место» [7, с.282]

На сегодняшний день в России активно занимается изучением вопросов автобиографической памяти В. В. Нуркова. По ее мнению, автобиографическая память представляет собой вид памяти, который обеспечивает субъективное отражение пройденного человеком отрезка своего жизненного пути [9]. В. В. Нуркова подчеркивает, что в автобиографическую память включены автобиографически значимые события и состояния человека. «Единицами организации автобиографической памяти являются дискретные события, имеющие четыре аспекта существования, которые были объективированы нами как воспоминания о самом ярком, самом важном, переломном и характеризующим «суть личности» событиях жизни» [9, с.84]. Воспоминание о ярком событии всегда эмоционально и организовано по пространственно-временному принципу. Решающим фактором запечатления информации как о ярком событии является его чувственная насыщенность, а не значимость воспоминания для дальнейшей жизни, как в воспоминаниях о важном событии. Воспоминания о важном событии личностно значимы. Каждое такое событие погружено в смысловой контекст. «Основное содержание воспоминания о важном событии составляет описание результатов и последствий события, «взгляд на прошлое из сегодняшнего дня»» [9, с.91]. Таким образом, важное событие становится для человека автобиографическим опытом.

Именно содержание автобиографической памяти, представление о себе, исходя из собственных воспоминаний в различные периоды жизни, определяют уникальность и самоидентичность личности.

Итак, подводя итог сказанному, мы можем сделать вывод, что понятие автобиографической памяти вошло в психологическую науку относительно недавно. Хотя особенностями данного вида памяти (однако, не называя ее автобиографической) были заинтересованы многие авторы уже давно. И на сегодняшний день, исследование автобиографической памяти является актуальной и не достаточно изученной областью исследования.

Литература:

1.            Абульханова-Славсская, К. А. Стратегия жизни. — М., 1991.

2.            Бергсон, А. Собрание сочинений: В 4 т. Т.1: опыт о непосредственных данных сознания; материя и память. — М., 1992.

3.            Веккер Л. М. Психика и реальность: единая теория психических процессов. М.:Смысл, 1998.

4.            Громова, Е. А. Память и ее резервы. — М., 1983.

5.            Гуссерль, Э. Собрание сочинений. Том 1. Феноменология внутреннего сознания времени.- М., 1994.

6.            Зинчекно, П. И. Непроизвольное запоминание: избранные психологические труды. — М., 1996.

7.            Куликов, Л. В. Психология личности в трудах отечественных психологов.- СПб, 2009.

8.            Леонтьев, А. Н. Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т.2. — М., 1983.

9.            Нуркова, В. В. Автобиографическая память (Структура, функции, механизмы): Дис.... канд. психол. наук: 19.00.01: Москва, 1998..

10.        Нуркова, В. В. Память. Общая психология. В 7 т.т.// Под ред. Б. С. Братуся. Т.3. М.:Академия, 2006.

11.        Рассел, Б. Человеческое познание: его сфера и границы. — М., 2000.

12.        Хайдеггер, М. Время и бытие. — М., 1993.

13.        Эббинггаусъ, Г. Основы психологии. Томъ 1 (пер. с нем. изд. со 2-го Г. А. Котляра)/ под ред.В. С. Серебреникова и Э. Л. Радлова. — С.-Петербург, 1911.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle