Библиографическое описание:

Черенкова Ю. В. Предметные гештальты в структуре поэтического локуса «Россия» (на материале русской поэзии ХХ века) [Текст] // Актуальные проблемы филологии: материалы междунар. науч. конф. (г. Пермь, октябрь 2012 г.). — Пермь: Меркурий, 2012. — С. 91-93.

Важным структурным компонентом поэтического локуса «Россия» являются предметные гештальты. Согласно «Толковому словарю» Д.Н.Ушакова, предмет есть «всякое конкретное материальное явление, воспринимаемое органами чувств как нечто существующее особо, как субстанция, как вместилище каких-н. свойств и качеств» [1]. Исходя из данного определения, к предметным мы отнесли гештальты, соотносимые с материальными явлениями небиоморфного происхождения (данное уточнение носит принципиальный характер, поскольку при его отсутствии в качестве предметных необходимо было бы рассматривать анропоморфные и зооморфные гештальты).

В ходе исследования нами было установлено, что большое количество фиксаций имеют гештальты, обозначенные в словаре Н.В.Павлович как «Россия – транспорт» и «Россия - орган» [2].

Основными вариантами гештальта «Россия – транспорт» являются Россия-судно и Россия-поезд/эшелон, при этом первый из них имеет длительную историю существования: словарь Н.В.Павлович отмечает его употребление, начиная с ХVIII века (Г.Р.Державин). Кроме того, выявлены следующие трансформации данного гештальта: Россия-корабль (А.Пушкин, А.Мариенгоф, Д.Самойлов, И.Бродский), Россия-пароход (А.Несмелов), Россия-броненосец (О.Мандельштам), Россия-фрегат (Е.Евтушенко).

Мы также отмечаем случаи употребления гештальта Россия-судно в 1940, 1960 и 1990-е годы. Поэтический фрагмент 1942 г. демонстрирует достаточно сложный, с точки зрения семантики, вариант упомянутого гештальта: одновременное употребление лексем вагон и вплываем создает нечто переходное между Россия-поезд и Россия-судно:

Взлетел расщепленный вагон!

Пожары… Беженцы босые…

И снова по уши в огонь

Всплываем мы с тобой, Россия.

(И.Сельвинский. России, 1942

Поэтический дискурс 1960-х годов представляет традиционное прочтение гештальта, чему способствует используемая метафорическая конструкция:

Но наш корабль плывет.

Когда мелка вода,

мы посуху вперед Россию тащим.

Что сволочей хватает,

не беда.

(Е.Евтушенко. Памяти Есенина, 1965).

1990-е годы представляют еще один вариант гештальта Россия-суднобаржа, эксплицирующийся в тексте традиционно, с помощью сравнения (данную тенденцию отмечаем, анализируя фрагменты поэтических текстов в словаре Павлович) и развернутой метафоры:

Россия, что баржа - пыхтит изгибом Волги.

Чумазая, мозоли на руках.

Под русой, солнцем выглаженной чёлкой,

Глаз васильковых неуёмный взмах...

(С.Каргашин, 1996).

Фиксируя варианты гештальта Россия-транспорт, Н.В.Павлович отмечает следующие: Россия-обоз (Н.Клюев), Россия-рыдван (А.Белый), а также занимающий пограничное положение между зооморфными и предметными гештальт Россия-тройка. Наше исследование позволило продолжить данный ряд. Так, поэтический дискурс 1930-х годов демонстрирует появление гештальта Россия-тачанка, репрезентирующийся посредством приглагольного творительного сравнения:

В его глазах костры косые,

В нем зверья стать и зверья прыть,

К такому можно пол-России

Тачанкой гиблой прицепить!

(П.Васильев. Тройка, 1934).

Фрагмент 1991 г. демонстрирует такой вариант анализируемого гештальта, как Россия-поезд (эшелон). Подобным образом идентифицировать возникающий в тексте гештальт при отсутствии лексемы поезд позволяет фразеологизм лететь под откос:

Но боюсь, что и вы бессильны.

Потому выбираю смерть.

Как летит под откос Россия,

Не могу, не хочу смотреть!

(Ю.Друнина. Судный час, 1991).

Поэтический дискурс конца 1990-х годов позволяет выявить гештальт Россия – буксующий транспорт:

Тащить Святую Русь в свои чертоги

Уж Богу самому невмоготу.

Покинула проезжие дороги,

Буксует в вековом своем аду.

(Ю.Ключников, 1996).

Частотной в поэзии ХХ века является группа вариантов предметного гештальта Россия-орган. Так, в словаре Н.В.Павлович зафиксированы Россия-крылья (мы анализировали предлагаемые поэтические фрагменты в рамках исследования зооморфных гештальтов), Россия-тело, Россия-уста, Россия-рука. Дальнейший анализ фрагментов позволил выявить такой вариант названного гештальта, как Россия- сердце:

О, Россия! С нелёгкой судьбою страна.

У меня ты, Россия, как сердце, одна.

Я и другу скажу, я скажу и врагу -

Без тебя, как без сердца, прожить не смогу!

(Ю.Друнина, 1965).

Единичную фиксацию имеет Россия-плоть:

Мы –

из бессмертья.

Из

плоти твоей,

Россия!

(Р.Рождественский, 1971-1973).

Далее обратим внимание на предметные гештальты, демонстрируемые поэтическим дискурсом ХХ века эпизодически или однократно. К таковым (по частотности употребления) отнесём обнаруженные нами в ходе работы гештальты Россия-памятник ( Как памятник стоит на пьедестале, / Так встала Русь на вражеских костях. –Д.Кедрин. Клады, 1942; И ваятель Микешин / всю Русь закатал в тот громовый клубок. Б.Чичибабин. Колокол, 1968), книга /букварь (Я – закладка из Книжной Руси. – Н.Клюев, 1919; «Россия – букварь без картинок», - / Сказал мне один человек. – Р.Тягунов,1990), камень (…Когда, как камень, летит Россия… -Н.Асеев. Война, 1916), икона (И как с иконы поздний слой / Рукой дрожащею снимают, / Снимать нам ложь, как с язвы гной, / Черты России очищая. – В.Делоне, 1968), юбка (Как словно я мальчонка в шубке / И за тебя, родная Русь, / как бы за бабушкину юбку, / Спеша и падая, держусь. – Я.Смеляков. История, 1966), груз (На наши плечи падает Россия… - Ф.Чуев. Зачем срубили…, 1959-1965), орех (Россия для приезжего – орех, / Который надо разгрызать зубами. – А.Сергеев, 1972-1973), глиняный колосс (Где колосс глиняной России / В Европу упирался лбом, / В последний раз, как и впервые, / Раздастся — «стойте!» и — «убьем!» - В.Дунаевский. Карта, 1959), наркотик (Россия — тяжелый наркотик, / Сгущающий душу и кровь…- Р.Тягунов, 1990).

Вышеперечисленные предметные гештальты, как правило, имеют точную номинацию в тексте. Однако некоторые поэтические фрагменты дают возможность (даже при отсутствии конкретной лексемы-номинации) определить тот или иной гештальт: Россия-семечки (С Россией кончено… На последях / Её мы прогалдели, проболтали, / Пролузгали, пропили, проплевали, / Замызгали на грязных площадях. – М.Волошин. Мир, 1917), потеря, награда (Ты потерял свою Россию./ Противоставил ли стихию/ Добра стихии мрачной зла?/ Что толку охать и тужить - / Россию нужно заслужить! – И.Северянин. Что нужно знать, 1925), товар (Русь в семнадцатом черту продали / За уродливый мавзолей. – В.Делоне, 1965), ставка в азартной игре (Я поставлю опять на Россию! / Всё поставлю, чем только богат. – С.Каргашин. Виктору Столповских, 1999).

Завершая исследование предметных гештальтов, приходим к следующим выводам:

  1. Предметные гештальты поэтического локуса Россия соотносятся с материальными явлениями небиоморфного происхождения, в этом их отличие от антропоморфных, зооморфных и фитоморфных гештальтов.

  2. Предметные гештальты достаточно частотны, их многообразие можно отразить в следующей таблице:

Частотные гештальты

Единичные гештальты

Россия – транспорт

Россия - орган

Памятник, книга/букварь, камень, икона, юбка, груз, орех, колосс, наркотик, костёр/огонь, семечки, потеря, награда, товар, ставка в игре.

  1. Судно: пароход броненосец, фрегат, баржа.

  2. Обоз.

  3. Рыдван.

  4. Тройка.

  5. Тачанка.

  6. Поезд.

  7. Буксующий транспорт.

  1. Тело.

  2. Уста.

  3. Рука.

  4. Сердце.

  5. Плоть.


  1. Преобладающий способ лексической экспликации предметных гештальтов – сравнение, которое вводится в текст с помощью: а) союзов как, словно, точно; б) придаточных сравнения; в) существительного в творительном падеже (творительного сравнения).


Литература:

  1. Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Н. Ушакова. Репринтное издание: М., 2000.

  2. Павлович Н.В. Словарь поэтических образов: На материале русской художественной литературы XVIII - XX веков. В 2 т. М.: Эдиториал УРСС, 2007.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle