Автор: Черенкова Юлия Владимировна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №7 (30) июль 2011 г.

Статья просмотрена: 143 раза

Библиографическое описание:

Черенкова Ю. В. Переломные точки России в русской поэзии ХХ века: лексический аспект // Молодой ученый. — 2011. — №7. Т.1. — С. 172-175.

В истории русской поэзии было несколько периодов, когда образ Родины, тема судьбы России становились центральными в творчестве большинства поэтов: это эпоха революций 1905 - 1917 годов, Великая Отечественная война, перестройка и распад социалистической системы. Следующим таким этапом стал рубеж тысячелетий, наше время. Пристальное внимание к этим событиям, поэтическое осмысление важного для национального самосознания локуса Россия привело к появлению в литературе повторяющихся гештальтов и метафорических моделей, демонстрирующих дискурсивное преломление данного образа. Покажем это на примере поэтической трансформации названных выше переломных в истории страны эпох.

Поэзия начала ХХ века, унаследовав от литературы ХIХ -го традиции метафоризации страны, представила целый ряд разнообразных образов России и стала своеобразной точкой отсчета в поэтическом определении родной страны авторами века ХХ. Наиболее ярким представлением России в поэзии этого периода становится персонифицированный гештальт, антропоморфный и неантропоморфный.

Исследовав поэтические фрагменты (около 200), мы пришли к выводу, что наиболее частотным является антропоморфный гештальт. В.Ю.Прокофьева, предпринявшая масштабное исследование по данной теме, отметила достаточно широко распространенные в поэтических текстах Серебряного века случаи конкретизированной антропоморфности [1, c. 39]. Россия предстает в конкретных образах: женщины, матери, невесты, жены, старухи. Необходимо подчеркнуть, что если определение России посредством «женских» лексем мать, жена, невеста имеет достаточно длительную фольклорную и литературную традицию, то женщина и старуха - единичную фиксацию в текстах начала века:

Её ли косы смоляные, О, кто ты, родина? Старуха?

Как ветер смех, мгновенный взгляд… Иль властноокая жена?

О кто Ты: Женщина? Россия? (Н.Клюев). (Н.Клюев. Александру Блоку).

Гештальт старуха может быть реализован с помощью метафорических конструкций и параллелизма, характерного для фольклорных текстов:

Вся закоптелая, несметный груз

Годов несущая в спине сутулой, -

Она напомнила степную Русь

(ковыль да таборы), когда взглянула.

(В.Нарбут. Гадалка).

«Феминная» природа гештальтов исследуемого локуса может поддерживаться лишь наименованиями предметов женской одежды либо перечислением действий, традиционно связываемых с женщиной:

Россия, матерь, ты ли это? Ты ли?

Босые ноги, плат по бровь,

Хрустальным лебедем из былей

Твоя слеза, ковыль-любовь Ты ли, Русь, тропой-дорогой

Плывут по вольной заводине! Разметала ал наряд?

(Н.Клюев. Из цикла «О чем шумят седые кедры»). (С.Есенин)

В рамках нашего исследования необходимым представляется обратить особое внимание именно на гештальт Россия-мать, который становится особенно востребован в те моменты русской истории, когда страна нуждается в защите. Объяснить данный факт можно тем, что культурный концепт «Россия» для языкового сознания россиянина изначально связан с архетипом матери, базовым элементом концепта «Родина»: «активация этого архетипа для обозначения признака «как бы материнское попечение родины по отношению к ее “сынам” и “дочерям”» обусловила выбор глаголов, образующих вместе с базовым наименованием фразеологически связанные с ним сочетания родина вскормила, воспитала, вырастила, дала…» [2, с. 470]. В таком случае образ России сливается с образами матери-земли и матери человеческой:

Россия! Мы все у тебя в долгу. А уж если воевать -

Ты каждому – трижды мать. (Д. Кедрин, 1942) Только за Россию-мать. (В. Николаева, 1995)

Сопоставляя антропоморфные гештальты России-матери в поэзии начала и конца ХХ века, мы отметили, что они взаимосвязаны и активно коррелируют с социокультурным и геополитическим контекстом. В стихотворении З. Гиппиус «Апрель 1918» состояние России оценивается как блудодейство, в ноябре 1917 года М. Волошин дает схожее представление: Ты – бездомная, гулящая, хмельная, Во Христе юродивая Русь! Тот же образ пропащей, продажной, публичной России встречаем и в творчестве современной поэтессы В.Николаевой:

Россия! Что с тобой, Россия?!

Ты пропадаешь ни за грош!

За всю историю впервые

Себя публично продаешь!

Достаточно распространён в переломные эпохи и антропоморфный гештальт России-Христа, России-Мессии. В.Ю.Прокофьева отмечает и «женский вариант» библейской персонификации в творчестве С.Есенина «то в образе воплотительницы божественного промысла, обретающей новую жизнь в очистительной гибели: Гибни, Русь моя, Начертательница Третьего Завета! (Сельский часослов), то …в избраннической ипостаси Пресвятой Девы-Богородицы, несущей миру нового Христа, возвещающей откровение нового мира: О Русь, приснодева, Поправшая смерть! (Пришествие)» [1, с.7].

В поэзии М.Цветаевой эти же причины порождают образ России - христианской мученицы, принесшей себя в жертву миру, который после её гибели представляет собой голую степь во власти страшной стихии:

И рыщет ветер, рыщет по степи:

- Россия – Мученица - С миром - спи!

Гештальт России-Христа актуален и в поэзии времён Великой Отечественной войны: Родина моя в венце терновом, с тёмной радугой над головой (О.Берггольц. 1941); В годину испытаний, В боях с ордой громил, Спасла ты, заслонила От гибели весь мир. Сурово и достойно Несла свой тяжкий крест... (М. Исаковский. Слово о России, 1944). Россия-страдалица появляется в перестроечных стихах: Моя измученная Русь, доколь страдалицей ты будешь? (Ю.Максименко, 1985). К библейскому гештальту возвращается и поэзия 1990-х годов: Какая неожиданная грусть – На склоне дней подсчитывать утраты И понимать, как распинают Русь Моих времён иуды и пилаты (С.Куняев, 1991); Радуйтесь, когда кругом все плачут, Что Россия гибнет на кресте (Ю. Ключников, 1996).

Орнитологические и зооморфные гештальты России также можно назвать яркой приметой поэзии переломных периодов. Наиболее популярны образы России-птицы и России-Феникса. Образ «Россия-птица», ведущий своё начало от гоголевской птицы-тройки, находит текстовое воплощение в творчестве С.Есенина (О Русь, взмахни крылами); к нему же отсылают и строчки Н.Клюева: Душу Руси на крыльях сизых Журавлиный возносит полк. В годы Великой Отечественной войны поэтами активно используется образ соловья как контраст происходящему и идеал мирной жизни: Соловьиное горло — Россия (А. Прокофьев, поэма «Россия», 1944). Орнитологический образ Руси/России, дополненный параметризацией, использует поэтический дискурс 1990-х:

Тройка — Русь,

Ответа на такой вопрос боюсь:

Куда ты так несёшься, "Тройка — Русь"?

Наезженных дорог не выбираешь,

Коней до хрипа загоняешь...

И отвечает "Тройка — Русь":

Я и сама теперь в галоп боюсь.

Ты посмотри!..

Меня изрубцевали,

На части сбрую разодрали,

Узды по заграницам растеряли

И вожжи брошены на произвол...

Подковы сбиты, коренной дрожит,

Кровавой пеной круп его покрьгг... (Ю. Максименко, 1999)

Гештальт «Россия-Феникс», имеющий в основе своей семантики значения умирания и воскрешения, «восстания из пепла», в поэзии начала ХХ века связан с революционным преображением страны и особенно ярко эксплицируется в творчестве А. Белого (В перегоревших углях – Ты; название цикла – Пепел) и М. Волошина:

России нет – она себя сожгла, Истлей, Россия,

Но Славия воссветится из пепла! И царством духа расцвети!

(Ангел времен, 1918) (Преосуществление, 1918).

Идею возрождения России из праха преломляет поэтический дискурс в период начинающейся перестройки:

Вновь православный наш народ

Из праха возродит Россию. (Ю. Максименко, 1985)

Обращаясь к зооморфным гештальтам России, необходимо сказать, что, достаточно разнообразные в начале ХХ века (Россия сравнивается с ласточкой (Нарбут), коровой (Телица-Русь – Есенин), медведем (Нарбут, Северянин, Городецкий), сурком (Пастернак), светляком (Клюев)), в поэзии 1990-х годов они ограничиваются единичными фиксациями. Образ России соотносится с загнанной тройкой и дойной коровой: Россия — дойная корова Для проходимца и дельца? (В. Николаева, 1992).

Количество неантропоморфных гештальтов по сравнению с антропоморфными невелико. Поэты начала ХХ века, как правило, представляют Россию через реально-бытовой локус: Россия-сад, покойный уголок (Есенин), Россия сверху – прямо огород (Маяковский), географический, имеющий культурно-мифологические коннотации: Россия – Третий Рим (В. Соловьев, Волошин), родная Галилея, Новая Америка (Блок), Индия духа (Гумилев) или мифический: Россия – вертоград, потерянный или несбывшийся рай (поэзия 1990-х предлагает антонимичное отождествление: Россия — ад — Г. Горбовский). Военная поэзия реализует гештальты с противоположным пространственным наполнением — Россия-дом:

И чувствует солдат, что дом

Не там, где вербы над прудом,

Что и в длину и в ширину

Он больше всех хором,

Что стены дома — на Дону,

А двери — за Днепром,

И надо Одер перейти

Под рёвом непогод,

Чтоб в дом родной порог найти...

Идёт на Родину солдат,

Домой идёт солдат! (П. Шубин, 1942)


и Россия-мир: Мы не страну в тебе боготворим, Россия,
Ты больше, чем страна: ты – мир…
(И. Сельвинский, 1941). В поэзии 1980-90-х наблюдается только первое отождествление: Что есть Россия? Хмурая изба? (Г. Горбовский, 1985), Нам Россия — Отчий Дом (В. Николаева, 1994).

Таким образом, поэтический дискурс использует вполне определенный набор языковых средств и метафорических моделей для представления геополитического состояния страны и социокультурных катаклизмов, происходящих в России на протяжении ХХ века.


Литература:

  1. Прокофьева, В.Ю. Русский поэтический локус в его лексическом представлении: на материале поэзии «серебряного века»: моногр. / В. Ю. Прокофьева. СПб: РГПУ, 2004.

  2. Телия, В.Н. Рефлексы архетипов сознания в культурном концепте «Родина» / В.Н. Телия // Славянские этюды. Сборник к юбилею С.М. Толстой. – М.: Индрик, 1999.

Основные термины (генерируются автоматически): ХХ века, русской поэзии ХХ, поэзии ХХ века, начала ХХ века, материале русской поэзии, поэтического локуса «Россия», структуре поэтического локуса, образ России, самосознания локуса Россия, авторами века ХХ, поэзии начала, поэзии начала ХХ, Великой Отечественной войны, конца ХХ века, Переломные точки России, ярким представлением России, истории русской поэзии, случае образ России, Поэзия начала ХХ, тема судьбы России.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос