Библиографическое описание:

Походяев С. В. Педагогическая подготовка офицеров середины XIX — начала XX вв. в системе высшего профессионального военного образования [Текст] // Теория и практика образования в современном мире: материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, январь 2014 г.). — СПб.: Заневская площадь, 2014. — С. 18-21.

Ключевые слова: педагогическая подготовка, высшее профессиональное военное образование

В силу исторической необходимости служба офицера оформилась в профессиональную деятельность со своим специфическим содержанием, целями и мотивацией, профессиональным обликом субъекта уже в начале XVIII в., при Петре I. Высокие профессиональные требования к офицеру определили необходимость эффективной системы профессиональной подготовки.

К середине XIX в. профессиональная подготовка офицеров в России представляла собой стройную и логичную систему, однако она обладала при этом и рядом недостатков, мешавших дальнейшему и качественному ее развитию.

Реализация концепции педагогической подготовки офицеров в первую очередь касалась структуры и процесса получения специального военного образования, коренным образом изменившихся в ходе военной реформы 1862–1874 гг. Военная реформа фактически ввела педагогическую подготовку в состав квалификационных требований к офицеру, т. к. ее организаторы связывали реформирование армии с появлением офицерского корпуса нового качества. По замыслу реформаторов, обновленной армии требовался офицер, способный решать задачи обучения и воспитания любой сложности, самостоятельно планирующий, организующий и контролирующий образовательные процессы, знающий психологию и быт солдата, способный преодолевать сословные и классовые барьеры в армейской среде. Разумеется, эти представления являлись идеальными, однако они актуальны и сегодня, поэтому несомненный педагогический интерес представляют способы реализации концепции педагогической подготовки в системе профессионального военного образования.

Отделить вопросы педагогической подготовки офицера в целостном содержании непрерывного профессионального военного образования достаточно сложно. Фактически, педагогическая подготовка после военной реформы середины XIX в. оказалась интегрирована во все составляющие военно-профессиональной деятельности офицерского состава, но при этом она редко выделяется с помощью обособленного содержания или особых форм.

Обращаясь к теории и практике непрерывного профессионального образования офицера, отметим, что им посвящены работы, выполненные преимущественно в жанре исторического исследования. Следует, как мы считаем, выделить комплексные, системные исследования В. Ачалова [1], Л. Г. Бескровный [2], Ю. В. Братющенко [3], С. В. Волкова [5], Ю. А. Галушко, С. В Колесникова [6], В. Б. Задорожного [11], В. В. Изонова [14], А. И. Каменева [15], В. А. Машкина [17] и других авторов, раскрывающие сущность непрерывного профессионального образования офицера с точки зрения его основных структурных характеристик в их историческом развитии. Ученые касаются проблем формирования и развития образовательных учреждений, изменения состава слушателей и профессорско-преподавательского состава, отдельных вопросов обучения и воспитания. Работы перечисленных авторов позволяют выделить следующие признаки, с помощью которых можно обобщать и систематизировать педагогическую подготовку офицеров в системе непрерывного профессионального образования:

-          степень организованности образовательных процессов, уровень собственной активности офицера и характер ведущих мотивов педагогической подготовки;

-          цели и задачи педагогической подготовки;

-          содержание педагогической подготовки, формы и методы его реализации.

Высшее профессиональное военное образование, как и сформированная в ходе военной реформы система повышения профессиональной квалификации офицеров, представляла собой совокупность образовательных процессов, в которых реализовывались квалификационные требования вышестоящей должности, учреждений их реализующих, а также органов управления. В России было создано шесть военных академий, включая Николаевскую Императорскую академию Генерального Штаба.

Исследователи системы высшего профессионального военного образования дореволюционной России А. Р. Вейсов [4], Н. А. Машкин [17] подчеркивают изначальное двойственное назначение военных академий. С одной стороны, это были специализированные профессиональные образовательные учреждения, комплектовавшие корпус офицеров Генерального Штаба, специальные рода войск, управления и штабы округов, частей и соединений, а с другой, военные академии были предназначены для распространения высшего образования университетского уровня в офицерской среде. Эта идея, в частности, отражена в Проекте положения о военной академии, изложенном в рапорте А. В. Жомини на высочайшее имя в 1826 г., а в дальнейшем она была закреплена легитимно в Своде военных постановлений 1869 г. [13; 23].

Уже в начале военной реформы Д. А. Милютиным была поставлена проблема неполного соответствия академического образования насущным потребностям реформируемой профессиональной деятельности офицера. «Офицер генерального штаба признавал cвоею обязанноcтью водить, раcполагать батальоны, но видел в этих батальонах только тактичеcкие единицы; внутреннее же уcтройcтво войcк, быт и потребноcти cолдата едва были знакомы ему; в cамом управлении войcками, они почти не принимают учаcтия. — цитирует военного миниcтра Н. П. Глиноецкий. — Подобный порядок не мог продолжатьcя в виду реформ, предпринятых в поcледнее время. Уже cамое учреждение должноcтей начальников дивизионных штабов потребовало от назначаемых в эти должности офицеров генерального штаба извеcтной подготовки к админиcтративной деятельноcти и знакомcтва c внутренним бытом войcк. Произведенное в поcледнее время cлияние обоих отраcлей штабной службы: дежурcтва и чаcти генерального штаба, новые должноcти, уcтановленные в военных округах, и другие преобразования должны были показать, что от офицеров Генерального штаба Правительcтво требует основательного ознакомления cо вcем механизмом внутреннего войcкового управления» [7]. В это же время специальная конференция Николаевской Императорской академии Генерального Штаба, которая занималась вопросами развития этого учебного заведения, выносит следующую резолюцию: «…на обязанноcти генерального штаба в руccкой армии лежит не только вcя раcпорядительная чаcть по передвижению войcк, их раcположению и дейcтвию, но на него возлагаетcя и cодейcтвие занятиям по обучению войcк. Так офицерам генерального штаба поручаетcя редакция cтроевых уcтавов; на них лежит наблюдение за обучением и раcпроcтранением в войcках грамотноcти; они же, преимущеcтвенно перед другими офицерами, занимаютcя преподаванием военных наук в юнкерcких школах, кадетcких корпуcах, и наконец в cамой Академии» [19]. От офицера — выпускника военной академии, таким образом, требовалась профессиональная компетентность в организации образовательных процессов в воинских частях и соединениях. Среди мер, обеспечивавших решение этой задачи, А. Р. Вейсов [4], Н. А. Машкин [17] выделяют:

-          подчинение академий непосредственно соответствующему ведомству, которое было вправе регулировать содержание образования, приводить его в соответствие с войсковым предназначением выпускника;

-          установление высокого общеобразовательного ценза для поступающих, обеспечивающих теоретическую базу, возможности самообразования и научной деятельности слушателей;

-          привлечение к преподаванию в академиях «научного сословия», создававшего образовательную среду.

Отметим тот факт, что в самом начале военной реформы преподавание в академиях было акцентировано на специальных дисциплинах, среди общеобразовательных же дисциплин, в особенности гуманитарных, на которых должна базироваться педагогическая подготовка офицера, в программы включались только русская словесность, история и география [10; 22].

С 1868 г. с учетом необходимости практико-ориентированной подготовки офицеров военные академии начинают работать с новыми штатами и по обновленным учебным программам [20]. Анализируя программы учебных дисциплин теоретического и практического курса ряда военных академий исследуемого периода, можно заключить, что педагогическое содержание, обеспечивавшее подготовку офицера к организации образовательных процессов и управлению ими, содержала, в основном, дисциплина «военное администрирование» [10; 21; 22]. Среди содержательных единиц, которые можно выделить на основе проведенного анализа, следует отметить:

-          новейшие теории в области педагогики и психологии;

-          основы управления обучением и воспитанием личного состава (особенно — педагогического целеполагания, контроля и методической работы);

-          методику анализа и учета результатов боевой подготовки войск, оценки их обученности и боеспособности.

Определенную смысловую нагрузку в педагогической подготовке офицеров военных академий несли исторические дисциплины. Например, и общая история, и военная история, и дисциплины, посвященные развитию военного дела, формировали у слушателей комплексные представления о военных школах, как российских, так и зарубежных. Значение истории в формировании у слушателей военных академий целостного представления о военном искусстве, включающем знания о военно-педагогических школах, с которыми всегда связаны победы русского оружия, отмечал, в частности, Император Николай I, сыгравший одну из главных ролей в создании российской системы высшего профессионального военного образования [7]. Практическое воплощение этого принципа заметно в организации комплексного испытания для выпускников специального курса Николаевской академии Генерального штаба. Разрабатывая в ходе испытания решение стратегической задачи на уровне армейского корпуса, офицер обязан был раскрыть все вопросы подготовки войск к ее выполнению, в том числе — обучение и воспитание личного состава от момента комплектования части до готовности к выполнению боевой задачи [7; 8].

Фундаментальные исследования Л. Г. Бескровного [2], П. А. Зайончковского [12], одни из немногих, содержат упоминание о том, что военная реформа актуализировала задачу специальной методической подготовки офицеров в системе высшего профессионального военного образования. Эту задачу решал ключевой предмет учебного плана — «тактика», предусматривавший изучение методики комплексных тактических занятий, командно-штабных учений, военных игр и других интерактивных форм обучения. Само преподавание тактики, которое велось как на теоретическом, так и на практическом курсах военных академий, предусматривало разработку и использование новейших методов обучения и воспитания, при этом офицеры последовательно выступали в роли обучаемых, а затем — руководителей занятий. Кроме того, военные академии рассматривались как система подготовки педагогических кадров для военных и юнкерских училищ. Практический курс подготовки слушателей, в частности, предусматривал чтение лекций в военных и юнкерских училищах, а также проведение занятий в самой академии.

Организуя педагогическую подготовку офицеров, руководство и педагогические коллективы военных академий основывались на том, что это многоступенчатый процесс, опирающийся на результаты общего и профессионального образования и самообразования офицера, его служебной практики и войскового опыта. Так, Положения о военных академиях, разработанные уже после реформы середины XIX — начала XX вв., содержат обязательные требования к служебному цензу офицера, поступающего в академию (от 4 до 6 лет, из которых не менее половины — на строевых должностях) [23].

Определенные представления об организации преемственности в педагогической подготовке офицеров дают описания вступительных испытаний и порядка подготовки кандидатов, охарактеризованные в работах Н. Н. Головина [8], Д. С. Марголина [16], Н. Н. Мельницкого [18]. Так, установленный вступительный балл и необходимый для поступления общеобразовательный минимум позволял поступать в академии только офицерам с достаточно высокой общеобразовательной и, особенно, гуманитарной подготовкой. В ходе вступительных экзаменов и конкурса оценивались владение русской словесностью и письмом, знаниями в области отечественной и зарубежной истории, философии, риторики и логики. Процедура конкурсного отбора была построена таким образом, что поступить в академию мог только офицер, готовый и способный к самообразованию, самостоятельному решению сложных научных проблем. Программы вступительных экзаменов разбирались и осваивались кандидатами самостоятельно в ходе специального подготовительного отпуска сроком в 4 месяца.

Несмотря на целый ряд позитивных идей в исследуемой нами области, высшее военное образование дореволюционной России, тем не менее, не смогло полностью решить проблему педагогической подготовки офицера, адекватной требованиям военной действительности. Этот факт, в частности, отражают работы военных аналитиков (Л. Г. Бескровный [4], Н. Н. Головин [8], А. И. Деникин [9] и др.), изучавших состояние Российской армии накануне русско-японской и Первой мировой войн. Военная наука того времени не смогла оценить значение педагогической составляющей профессиональной деятельности офицера, которое ярко определило себя как в ходе обеих войн. В результате высшее профессиональное военное образование, акцентирующее внимание на вопросах стратегии и тактики, не имело специальной дисциплины, объединяющей психолого-педагогическое содержание. Испытывая дефицит учебного времени, организаторы академического образования не учли опыт наиболее успешных российских военных практик: А. В. Суворова, Ф. Ф. Ушакова и других полководцев, в которых педагогическая составляющая имела выраженный приоритет.

Сегодня высшее профессиональное военное образование меняется вообще без учета педагогической составляющей профессиональной деятельности офицера. Значительно сокращенное в процессе военной реформы, обучение офицера в академии дает ему только специальные знания, связанные с управлением в оперативном и стратегическом звене при решении боевых задач, без учета его функций организатора и руководителя образовательными процессами в войсках.

Обобщая сведения о педагогической подготовке офицеров в военных академиях России в исследуемый нами период, сформулируем следующие выводы.

Целями педагогической подготовки офицеров являлась их подготовка к организации обучения и воспитания личного состава в масштабах воинских частей и соединений, а также подготовка педагогического состава для системы военного образования.

Содержание педагогической подготовки составляли знания, представления и практические навыки офицера в области организации образовательных процессов и управления ими, контроля и оценки результатов боевой подготовки, методики разработки и использования новых способов обучения и воспитания личного состава. Кроме того, оно включало общие знания, умения и навыки, позволяющие офицеру активно вести педагогическое самообразование и научную деятельность.

Содержание педагогической подготовки не реализовывалось в специальной дисциплине учебного плана, а было интегрировано в дисциплины теоретического и практического курса. Основными формами его реализации можно считать: специальные разделы учебных дисциплин (тактика, администрирование и др.), практическую работу офицеров в роли преподавателей военных и юнкерских училищ, решение комплексных тактических задач с педагогическими аспектами.

В ходе педагогической подготовки офицеров в высшем профессиональном военном образовании использовались преимущественно такие методы, как отбор для обучения кандидатов с высокой гуманитарной подготовкой, способных к самообразованию и самостоятельной научно-исследовательской деятельности; создание воспитывающей педагогической среды; формирование представлений о военном искусстве как сложном явлении с педагогическими составляющими, а также вовлечение офицеров в практическую педагогическую деятельность.

Литература:

1.         Ачалов, В. Всероссийское офицерское собрание: вчера, сегодня, завтра / В. Ачалов. — Казань, 1998. — 272 с.

2.         Бескровный, Л. Г. Военное образование в России в XIX веке. Доклад на секции сравнительной военной истории XIII Междунар. конгресса исторических наук. — М., 1970. — 14 с.

3.         Братющенко, Ю. В. Очерки истории военной кооперации в России (1865–1935 гг.) / Ю. В. Братющенко. — СПб., 2000. — 460 с.

4.         Вейсов, А. Р. Высшее военное образование в Российской империи (1832–1917 гг.): историческое исследование: автореф. дис. …канд. ист. наук: 07.00.02 / Вейсов Александр Рустемович. — М., 2012–23 с.

5.         Волков, С. В. Русский офицерский корпус / С. В. Волков. — М.: Центрполиграф, 2003. — 414 с.

6.         Галушко, Ю. А., Колесников, С. В. Школа российского офицерства: исторический справочник / Ю. А. Галушко, С. В. Колесников. — М.: Русский мир, 1993. — 222 с.

7.         Глиноецкий, Н. П. Исторический очерк Николаевской академии генерального штаба [Электронный ресурс] / Н. П. Глиноецкий / art of war. — Код доступа: http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/ istoricheskijocherknikolaewskojagsh.shtml.

8.         Головин, Н. Н. Высшая военная школа / Н. Головин, орд. проф. Имп. Николаев. воен. акад.: сб. статей. — СПб.: Экон. типо-лит., 1914. — 126 с.

9.         Деникин, А. И. Старая армия. Офицеры / А. И. Деникин. — М.: Айрис-пресс, 2006. — 512 с.

10.     Доклады о составлении учебных программ академии и училища / Михайловская артиллерийская академия / РГИВА. Ф. 310. 3857 ед. хр. 1803–1925 гг. Оп. 1. Д. 34. Л. 21–27.

11.     Задорожный, В. Б. Из истории подготовки офицерских кадров России / В. Б. Задорожный. — Новосибирск: НВИ, 1990. — 384 с.

12.     Зайончковский, П. А. Военные реформы 1860–1870 гг. в России / П. А. Зайончковский. — М.: Изд-во Московского Ун-та, 1952. — 375 с.

13.     Записки и проект генерала А. -Г. В. Жомини об учреждении военной академии (1826–1830) / Николаевская военная академия / РГВИА. Ф. 544, 2261 ед. хр., 1826–1922 гг., Оп. 2. Д. 12. Л.19–26.

14.     Изонов, В. В. Подготовка военных кадров в России (XIX — начало XX вв.): автореф. дис. …д-ра ист. наук: 07.00.02 / Изонов Виктор Владимирович. — СПб., 1998. — 42 с.

15.     Каменев, А. И. История подготовки офицерских кадров в России / А. И. Каменев. — М.: ВПА им. Ленина, 1990. — 195 с.

16.     Марголин, Д. С. Программы и правила для поступления в военные пехотные, кавалерийские, артиллерийские и технические училища и офицерские школы, а также в военные и морскую академии: С новейшими узаконениями, разъясн. и доп. 7-е изд. / сост. Д. Марголин. — Киев: Изд-во И. И. Самоненко, 1916. — 144 с.

17.     Машкин, Н. А. Высшая военная школа Российской Империи XIX-начала XX века / Н. А. Машкин. — М.: Академия, 1997. — 347 с.

18.     Мельницкий, Н. Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России (сухопутного ведомства): в 4 т.: в 6 ч. Т. 1: Ч. 2. / Н. Н. Мельницкий. — СПб.: Тип. военн. ведом., 1857. — 128 c.

19.     Отчет о занятиях Конференции Николаевской академии Генерального штаба за 1962 -1963 уч. год / Николаевская военная академия / РГВИА. Ф. 544. 2261 ед. хр.. 1826–1922 гг. Оп. 3. Д. 57. Л. 11.

20.     Приказы по Николаевской академии генерального штаба / Николаевская военная академия / РГВИА. Ф. 544. 2261 ед. хр. 1826–1922 гг. Оп. 1. Д. 1056. Л. 3.

21.     Программы по отдельным дисциплинам / Николаевская инженерная академия и училище / РГВИА. Ф. 351. 1862 ед. хр. 1822–1918 гг. Оп. 1. Д. 21. Л. 15–22.

22.     Программы по учебным военным дисциплинам, методические установки по проведению занятий / Николаевская военная академия / РГВИА. Ф. 544. 2261 ед. хр. 1826–1922 гг. Оп. 3. Д. 17. Л.30.

23.     Свод военных постановлений 1869 г. Изд-е второе (по 1 января 1896 г.). Часть четвертая. Военные заведения. Книга XV — Заведения военно-учебные. — СПб.: Государственная типография, 1896. — 429 с.

Основные термины (генерируются автоматически): педагогической подготовки, профессионального военного образования, военных академий, генерального штаба, подготовки офицеров, педагогической подготовки офицеров, высшего профессионального военного, военное образование, Николаевская военная академия, военной реформы, педагогической подготовки офицера, профессиональное военное образование, профессиональной деятельности офицера, профессионального образования офицера, концепции педагогической подготовки, Николаевской академии, обучения и воспитания, высшее профессиональное военное, Генерального штаба, непрерывного профессионального образования.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle