Библиографическое описание:

Грибов А. Ю. Научно-педагогические взгляды П. А. Флоренского [Текст] // Актуальные вопросы современной педагогики: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Уфа, ноябрь 2013 г.). — Уфа: Лето, 2013. — С. 29-31.

В этом году исполняется 130 лет со дня рождения Николая Николаевича Лузина, одного из основателя знаменитой Московской математической школы. Н. Н. Лузин добился значительных результатов в разных разделах математики, в особенности в теории функций действительного переменного. Кроме того он является основателем дескриптивной теории множеств.

Однако за выдающимися математическими результатами ученого скрываются его оригинальные философские и педагогические идеи. К сожалению, данная сфера интересов Н. Н. Лузина на сегодня мало исследована. Очевидно, это связано с его взглядами на значение церкви и веры в жизни общества, которые расходились с позицией государства в тот период. В то же время известно, что большое влияние на формирование воззрений ученого оказал его друг П. А. Флоренский. Об этом, в частности, можно судить по сохранившейся между ними переписке [4]. В связи с этим большой интерес представляют научно-педагогические взгляды П. А. Флоренского. Рассмотрим их подробнее.

Павел Александрович Флоренский родился 9 января 1882 года в деревне Евлах Елизаветпольской губернии (ныне Азербайджан) в семье инженера. В 1900 году Павел окончил 2-ую Тифлисскую классическую гимназию с золотой медалью и в том же году поступил на физико-математический факультет Московского университета. Большее влияние в этом учебном заведении на него оказали идеи Н. В. Бугаева, многие из которых легли в основу кандидатского сочинения Флоренского «Об особенностях плоских кривых как местах нарушения их непрерывности», ставшего небольшой частью работы «Идея прерывности как элемент миросозерцания». В ней Павел Александрович убедительно показал существование прерывности в разных отраслях знаний.

В начале своей работы, пытаясь объяснить отличительные черты духовных движений XIX века, он пришел к выводу, что для этого достаточно одного слова — «непрерывность». «Этот лаконичный ответ, — писал ученый, — можно конечно развивать в длинные предложения, растягивать на многотомные сочинения, но основная мысль есть и остается той же, что и в одном слове; идея непрерывности есть характернейшая идея этого мировоззрения. Тут я преднамеренно говорю идея, а не понятие, и в этом — вся беда» [7, c.159].

Флоренский задался вопросом: что же сделало термин «непрерывность» известным всем≤ И таким первоисточником автор считал анализ бесконечно малых Лейбница, который ввел в общественное сознание идею непрерывности [7, c.160]. Он утверждал, что эта идея была занесена и в биологические науки, а из них — в историю, психологию, социологию и другие науки. «… Так что, — писал он, — идея непрерывности, совершив этот путь, овладела всеми дисциплинами от богословия до механики, и, казалось, что протестовать против ее захватов значило впасть в ересь. Но вполне естественно было ожидать, что виновница такого соблазна — математика — захочет поправить односторонность, которую она вызвала, хотя и непреднамеренно. Если математика подчеркнула идею непрерывности и конкретизации этой идеи вызвала однобокость миросозерцания и вместе с тем ряд поучительных диссонансов и даже глубоко фальшивых нот, то можно было ждать, что критика такой идеи уничтожит односторонность, если она незаконна, и санкционирует ее, если она необходима» [7, c.161–162].

Первым таким критиком Павел Александрович считал Г.Кантора, который возвел идею непрерывности на степень понятия непрерывности, сказав, что continuum есть связная и совершенная группа точек. Флоренский считал, что Кантор дал возможность критически отнестись к мировоззрению XIX века, а не догматически принимать его или отвергать, что приходилось делать до его работ [7, c.162].

В 1904 году Флоренский окончил университет и по совету епископа Антония поступил в Московскую духовную академию (МДА), после окончания которой, был оставлен для преподавания философских дисциплин. За годы преподавания в МДА (1908–1919) он создал ряд оригинальных курсов по истории античной философии, канторовской проблематике, философии культа и культуры. Павел Александрович всегда стремился выделять и развивать те моменты исторического процесса мысли, которые имеют особо важное значение для богословия, и указывал на религиозные следствия, содержащиеся в том или другом течении мысли. Его исследования были направлены на выяснение общечеловеческих корней платонизма, через которые философ оказался связан с религией и философским идеализмом.

По мнению игумена Андроника о.Павел был одним из наиболее талантливых и любимых студентами профессоров Академии [2, c.48].

В 1911 году П. А. Флоренский принял священный сан, а в 1912 году Святейший Синод утвердил философа в должности редактора «Богословского вестника». Занимая эту должность, он поставил перед собой две задачи: 1) сделать так, чтобы разнообразный материал сводился к основным идеям православного богословия, отвечающим на проблемы современной жизни; 2) сделать «Богословский вестник» легкочитаемым, интересным журналом [3, c.302].

Философ стремился к тому, чтобы преподавание в МДА отвечало на вопросы, волновавшие церковную общественность. Как духовное учебное заведение Академия его во многом не удовлетворяла, поскольку в ней не было единства, и она представляла собой среду, где приходилось бороться и искать союзников. Как свидетельствует игумен Андроник, это была борьба за онтологизм против позитивизма и психологизма, за реализм против номинализма, за церковность и культ против обмирщения культуры [3, c.303].

О своей борьбе Павел Александрович писал в письме В. В. Розанову за 1913 год: «… Самые лекции, которые читаю я, семестровые и кандидатские сочинения, которые даю писать студентам, практические занятия и домашние разговоры со студентами, междулекционные беседы — все это очень утомляет, ибо это не просто учительство, а непрерывная борьба; мне ведь приходится не просто созидать, а все время разрушать позитивистические настроения. То же — у Булгакова, у Новоселова, у всех нас. И вот, хотя и редко-редко (по несколько человек на курс) одерживаешь настоящую победу, однако, чувствуешь, что всех ранил и что впредь им придется все же задуматься и принять кое-что в сердце. Но, Вы понимаете, это вечное военное положение требует много сил. Отдыхаешь лишь в церкви да за древностию — рисунками, монетами и т. д». [3, c.304–305].

В 1914 году ученый в стенах духовной академии защитил магистерскую диссертацию «Столп и утверждение истины».

В 1921 году ректор Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС) В. А. Фаворский пригласил П. А. Флоренского на должность профессора, создав для него кафедру «Анализ пространственности в художественных произведениях».

Обращаясь к аудитории на своих первых лекциях, философ признался: «Я согласился на предложение мне прочесть курс «Анализ перспективы», имея ввиду не учить, а научиться приглядываться к процессам вашего творчества, проверить свои взгляды и сделать новые выводы из своих наблюдений» [6, c.387].

В своих размышлениях ученый отвергал обывательские представления о том, что средневековое искусство, искусство других стран и народов сводятся к простому «неумению», «недоразвитости», «непониманию» другими художниками натуры и своих задач. Он показал, что существуют различные высокоразвитые системы жизневосприятия и жизнетворчества в различные эпохи и у различных народов, в ценности которых не приходится сомневаться [5, c.50].

О. И. Генисаретский главную задачу прочитанного во ВХУТЕМАСе курса П. А. Флоренского определял как заботу о непосредственности и подлинности художественного восприятия, о чистоте основополагающего понимания пространственности, об условиях, по которым жизнь построится в художество [1, c.10].

В своей педагогической деятельности П. А. Флоренский заботился о том, «чтобы художественное восприятие не было засорено … ложными взглядами, которые усвоены как сознательно, так и … полусознательно из окружающей среды». Для него студенты — это «чистое око человечества, которым оно созерцает реальность» [6, c.387].

С 1916 по 1925 годы Флоренский написал ряд религиозно-философских работ: «Очерки философии культа» (1918), «Иконостас» (1922) и др. В них он попытался философски обосновать идеи совершенства и разумности человека при его существующей греховности.

Рассматривая виды человеческой деятельности, о.Павел выделял 3 основных: сакральную, хозяйственную и мировоззренческую. При этом важнейшее значение он придавал сакральной деятельности — религиозному культу как единству небесного и земного, умного и чувственного, духовного и телесного, Бога и человека [9].

Павел Александрович в ряде своих работ развивал мысль о том, что культ человека приводит в области культуры к разрушительному смешению добра и зла, в области искусства — к культу крайнего индивидуализма, в области науки — к культу оторванного от жизни знания, в области хозяйства — к культу хищничества, в области политики — к культу личности [9].

О.Павел считал, что основная задача культуры — борьба с законом падшего мира, который он определял как закон энтропии, всеобщего уравнивания, смерти — хаоса. Решить эту задачу культура может, только раскрывая высшие ценности религиозного культа [2, c.96–100].

Очень значимой для него была работа «Имена», которая была написана в ответ на массовые переименования городов, улиц и даже людей. Ученый в ней раскрыл духовный смысл имени как выявления сущности личности и предмета как способа познания законов духовной реальности [8, c.96].

П. А. Флоренский всегда отстаивал необходимость Православной церкви и духовную значимость православной культуры как лучшее выражение общечеловеческих ценностей [2, c.96].

Таким образом, анализируя научно-педагогические взгляды П. А. Флоренского можно сделать вывод о том, что в последнее время они приобрели наибольшую актуальность в контексте духовно-нравственного воспитания обучающихся. Н. Н. Лузин во многом разделял эти взгляды. Об этом можно судить не только по переписке между ними, но и по жизненным установкам и научным интересам профессора.

Литература:

1.      Генисаретский О. И. Пространственность в иконологии и эстетике священника Павла Флоренского // История и философия искусства. — М., 2000. — С.10.

2.      Игумен Андроник (Трубачев). Обо мне не печальтесь… Жизнеописание священника Павла Флоренского. — М., 2007.

3.      Игумен Андроник (Трубачев). Священник Павел Флоренский — профессор Московской Духовной Академии и редактор «Богословского вестника» // Богословские труды, 28. — М., 1987.

4.      Переписка Н. Н. Лузина с П. А. Флоренским / Публикация и примечания С. С. Демидова, А. Н. Паршина, С. М. Половинкина, П. В. Флоренского // Историко-математические исследования. Выпуск 31. — М.: Наука, 1989. — С.125–190.

5.      Татарчук С. А. Педагогическая деятельность П.Флоренского во ВХУТЕМАСе // Вестник АлтГТУ им. И. И. Ползунова, № 1. — 2006. — С.50.

6.      Флоренский П. А. Анализ пространственности (и времени) в художественно-изобразительных произведениях // История и философия искусства. — М., 2000. — C.387.

7.      Флоренский П. А. Введение к диссертации «Идея непрерывности как элемент миросозерцания» (Публикации С. С. Демидова и А. Н. Паршина) // Историко-математические исследования. Вып. XXX, 1986. — С.159–181.

8.      Флоренский П. А. Сочинения в четырех томах. Т. 3(2). М.: Изд-во «Мысль», 2002.

9.      Флоренский П. А. Философия культа (Опыт православной антроподицеи). М.: Изд-во «Мысль», 2004.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle