Библиографическое описание:

Кыдырбаев Ф. А. Некоторые вопросы соотношения фактической и юридической конституции России [Текст] // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы междунар. науч. конф. (г. Пермь, март 2012 г.). — Пермь: Меркурий, 2012. — С. 22-23.

Конституция – Основной Закон государства, принятый в особом порядке, обладающий высшей юридической силой, верховенством на всей территории РФ и устанавливающий главные принципы организации государственной власти, а также устройства общества и государства и отношения между ними. Первыми конституциями самостоятельных, независимых государств были Конституция США 1787 года и Конституция Франции 1791 года.

Сегодня нет единого мнения о сущности конституции. В трудах ученых прошлого и настоящего времени предлагаются следующие идеи [1]1:

  • конституция есть выражение общей воли народа, создающего свою государственность для достижения общих целей;

  • конституция есть продукт общего согласия всех слоев и групп, составляющих общество;

  • конституция – воля господствующего класса, возведенная в закон.

В науке конституционного права термин «конституция» применяется в двух значениях: юридическая конституция – это всегда определенная система правовых норм. Фактическая конституция – это сложившиеся действительные основы существующего строя (конституция в материальном смысле слова). Фактическая и юридическая конституции могут либо совпадать, либо расходиться. Серьезные расхождения между юридической и фактической конституциями иногда порождают фиктивность положении Конституции. Приведение таких положений в соответствие с реалиями социально-политической жизни достигается, как правило, путем принятия поправок к тексту, однако действующая российская конституция относится к числу жестких конституций, изменяемых в особом порядке, который регулируется главой 9.

Сложившаяся в настоящее время практика реализации государственной власти в России позволяет отметить значительные расхождения между фактической и юридической конституциями. Рассмотрим некоторые из них.

1. Россия – демократическое государство (ч.1 ст.1 Конституции России). Как известно, понятие «демократия» дословно означает власть народа. Народовластие осуществляется в двух формах: непосредственной и представительной. И обе данные формы закреплены ст.3 Конституции России. Элементы представительства в последние годы подверглись серьезному пересмотру: безусловное большинство российских граждан понимают, что после избрания Б.Н. Ельцина Президентом России последующие Президенты не более чем назначенцы; мы имеем фактическое назначение глав субъектов России; увеличен срок президентства и т.п. Вместе с тем, представительная демократия в России реализуется на основе общих принципов, однако отметим, что избиратели лишены стимулов к честной социальной конкуренции законными способами, и власти почти ничего не делают для воспитания в населении склонности к открытому соревнованию по общепринятым и гласным правилам. Что касается прямой демократии, которая является важнейшим элементом политической системы государства, провозгласившего себя «демократическим и правовым», то по моему мнению, сложившаяся ситуация не вполне соответствует нормам Конституции. В современных условиях «свободные выборы» привлекают весьма незначительную часть народа, вследствие чего избранные представители получают мандат доверия не от большинства населения, а от большинства проголосовавшего электората. Что касается референдума, то последний общенациональный референдум был проведен как раз по вопросу принятия ныне действующей Конституции России, т.е. 12 декабря 1993г. Правящая российская элита фактически не рассматривает данный институт в качестве стратегического ориентира для повышения эффективности осуществления государственной власти, а ведь именно в референдумах проявляется стремление власти к достижению согласия с населением государства.

2. Российская Федерация – федеративное государство (ч.1 ст.1). Исходя из классических признаков, федерация – сложное государство, состоящее из субъектов, именно государство, с присущим ему свойством суверенитета. Однако, исходя из ч.2.ст.5 Конституции России, мы видим, что такой тип субъекта России, как республика провозглашен государством, имеющим свою конституцию и законодательство. Таким образом, налицо несообразность: Россия признает, что в ее составе существует еще ряд суверенных государств, имеющих публичные органы власти. Безусловно, разработчики конституции не имели в виду ничего подобного (об этом говорит и определение Конституционного Суда РФ от 06.12.2001 N 250-О), однако данная норма породила лавину двусторонних договоров между субъектами и Россией. Причем положения некоторых из них нарушают действующую Конституцию России, особенно в части ст. 71 и 72. Кстати, помимо республик в данный процесс включились и иные субъекты – края, области и даже города федерального значения. Как правильно указывает И.А. Иванников, «речь в Конституции идет фактически не о федерации, а о конфедерации» [2]. Все субъекты должны быть равны между собой, именно в этом и состоит принцип формального равенства.

3. Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории (ч.3 ст.4). Отметим очередное несовпадение юридической и фактической конституций, приведшее к фиктивности действующей нормы. Речь идет о половине острова Большой Уссурийский и острове Тарабаров, которые по межправительственному соглашению, подписанному 14 октября 2004 года в Пекине Президентом России Владимиром Путиным и председателем КНР Ху Цзиньтао, отошли к Китаю под благозвучной формулировкой «уточнение границ». Безусловно, решение России передать Китаю ряд островов на Амуре продиктовано тем, что Москве выгодно иметь добрососедские отношения с Пекином, и в его основе лежат долгосрочные интересы России. Вместе с тем отметим, что такое решение противоречит не только Конституции России, но и ставит под сомнение принцип нерушимости границ, установленный Заключительным актом СБСЕ от 01 августа 1975г. Однако заключенное между Россией и Китаем пограничное соглашение и передача части островов на Амуре Китаю может быть использовано другими странами в качестве прецедента, на основе которого они могли бы начать агрессивно-наступательную политику по отторжению российских территорий на якобы договорной основе. Речь идет, в том числе о давних претензиях Японии на российские Южные Курилы. А ведь Япония, которая в отличие от Германии, не предъявляющей пока претензий на Калининградскую область (бывший Кенигсберг), не считает указанный выше принцип в качестве императивного во взаимоотношениях между государствами. И не случайно японский парламент уже провозгласил, что данные острова являются частью Японии.

4. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации (ч.1 ст.15). В настоящее время происходят значительные изменения в российской правовой системе, фактически ставя под сомнение доктрину, что основным источником права в России является нормативный правовой акт. В ряде субъектов Российской Федерации отчетливо просматриваются тенденции, направленные на узаконивание мусульманского права (Чечня, Ингушетия и др.). Религия является областью дозволений и запретов, которые одновременно санкционируют поведение в качестве морального и законного, хотя зачастую, в конкретном случае данное поведение может расходиться с требованиями законов. Применение норм шариата или адата на территории России является фактическим нарушением конституционных предписаний, а также нарушает права и свободы немусульманской части населения данных регионов. Конечно, приведенные примеры не являются исчерпывающими. Большинство конституций стран мира имеют фиктивные положения, не подкрепленные практикой. Эффективно реализовывать свои полномочия может лишь сильная авторитетная и легитимная власть. Причем власть, ограниченная правом. В настоящее же время мы можем наблюдать верховенство политических норм, которые трансформируются в правовые. Иными словами, не право воздействует на политику, а наоборот.


Литература:

  1. Сравнительное конституционное право. - М., 1996. - С. 63-67.

  2. Иванников И.А. Эффективность государственной власти в России: проблемы теории и практики. – Ростов-на-Дону, 2004. – С. 57.

1Сравнительное конституционное право. - М., 1996. - С. 63-67.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle