Библиографическое описание:

Нургалеев М. С. Правовое регулирование параллельного импорта в Европе на примере Европейского Союза и Швейцарии [Текст] // Право: история, теория, практика: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2016 г.). — СПб.: Свое издательство, 2016. — С. 106-109.



Основные законодательные принципы международной торговли для стран Европейского сообщества заложены в Римском договоре 1957 г. Это, прежде всего, обеспечение свободного перемещения товаров внутри стран Сообщества. Однако права на ИС, исходя из своей природы, накладывают территориальные ограничения на торговлю. Из ст. 30 и 36 Римского договора следует, что владелец товарного знака, оформивший свои права в соответствии с законом страны — участника договора, не вправе препятствовать импорту товаров, если они законным образом были введены в хозяйственный оборот какой-либо страны — участницы договора им самим или с его согласия. Таким образом, страны ЕС пытаются достичь баланса между правами на интеллектуальную собственность и принципом свободного перемещения товаров внутри сообщества [1].

Положения об исчерпании прав на товарные знаки содержатся в ст. 7 (1) Директивы ЕС № /104/ЕЕС «О гармонизации национальных законодательств о товарных знаках и гармонизации национальных законодательств о товарных знаках» и ст. 13 Регламента «О товарном знаке Сообщества (Регламент Совета ЕС 40/94/ЕЕС)» от 20 декабря 1993 г. положения которого полностью отражают положения ст. 7 (1), а так же Директива Европейского парламента и Совета ЕС 2004/48/ЕС от 29 апреля 2004 г. «Об обеспечении защиты прав на ИС, основывающиеся на гармонизации и унификации законодательства стран — участниц ЕС» [2].

В ст. 7 (1) Директивы указывается: "...обладатель товарного знака не вправе применять свои права, чтобы препятствовать перемещению (дальнейшему сбыту) товаров, если они были введены в оборот обладателем товарного знака или с его согласия третьими лицами в одном из государств — членов Сообщества». Данное положение, по сути, закрепляет региональный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак.

Первоначальный вариант ст. 7 (1) Директивы содержал международный принцип исчерпания прав на товарные знаки. Стоит рассмотреть некоторые исторические аспекты перехода от одного принципа к другому.

Многие судебные решения, принятые в рамках национальных законодательств о товарных знаках, подтверждали применение международного принципа исчерпания прав. Например, в судебном решении по делу Cinzano германский суд определенно высказывал ту точку зрения, что правовая защита товарных знаков должна быть направлена, прежде всего, на поддержание действия основной функции товарного знака — функции указания происхождения товаров. В случае сохранения этой функции, параллельно импортируемые товары, связанные с обладателем товарного знака, являются оригинальными и имеют на себе подлинное указание источника своего происхождения, не вводя в заблуждение потребителей. На основании вышеизложенных доводов германский суд сделал вывод об отсутствии каких-либо правовых оснований для возведения барьеров на пути передвижения импортируемых товаров. Международный принцип исчерпания прав на товарные знаки применялся также английским судом в деле Revlon и судом Швейцарии в деле Chanel [1].

Тем не менее, содержание ст. 7 (1) Директивы изменилось включением в данную статью словосочетания «в одном из государств — членов Сообщества». Как считают эксперты, данная поправка была внесена под давлением некоторых промышленных кругов Сообщества. Те, кто добивался поправки, утверждали, что содержание ст. 7 (1) Директивы в отредактированном виде предоставляет право обладателям товарных знаков воспрепятствовать параллельному импорту из страны, не входящей в Сообщество. Во всех последующих решениях Суд ЕС толковал данную статью так, что из нее следует применение регионального принципа исчерпания прав на товарные знаки.

Известный генеральный адвокат Европейского суда Джейкобс следующим образом высказывался по поводу Директивы: «что касается Директивы, то, хотя она и направлена на гармонизацию национальных законодательств о товарных знаках, но не содержит, однако, норм, предписывающих необходимость приводить в соответствие те нормы законов о товарных знаках, действие которых обусловлено особенностями национальных рынков»

Из приведенного высказывания Джейкобса следует, что Директива оставляет решение вопроса об исчерпании прав на товарные знаки на усмотрение национального законодателя. С середины 90-х гг. XX в. национальные суды государств — членов Евросоюза изменили практику разрешения споров по параллельному импорту. Одним из первых подобных решений, вынесенных германским судом, явилось решение по делу Gefarbte Jeans, в котором впервые был реализован на практике региональный принцип исчерпания прав [1].

Что касается другого толкования ст. 7 (1) Директивы, то в литературе наряду с одобрением и поддержкой положений данной статьи встречаются мнения, содержащие острую критику. Байер отмечает, что «допустимым и единственно правильным пониманием» соответствующих статей Директивы и Регламента может быть следующее их толкование: «С одной стороны, в интересах свободного передвижения товаров внутри Сообщества, страны — члены ЕС вынуждены принять принцип исчерпания прав в пределах ЕС для тех случаев, когда товар выпущен в обращение внутри Сообщества. С другой стороны, с учетом основной функции товарных знаков товары располагают свободой выходить за пределы минимального стандарта и подчиняться принципу международного исчерпания прав» [1].

Таким образом, хотя европейские законодатели говорят о преимуществах единого принципа исчерпания прав на товарные знаки и активно дискутируют о возможности применения международного принципа исчерпания, суды продолжает выносить решения на основании регионального принципа исчерпания прав. Тем не менее, вопрос о дальнейшем совершенствовании европейского законодательства в отношении применения принципов исчерпания прав постоянно возникает. Среди прочих, в частности, рассматривается вариант, согласно которому вводятся различные режимы правового регулирования для национальных товарных знаков и товарных знаков Сообщества.

Подобная коллизия была оценена как ведущая к искажениям правил торговли между странами Сообщества. Правообладатели национальных товарных знаков по отношению к владельцам товарных знаков Сообщества будут иметь более слабые правомочия, поскольку первые, работая в рамках применения международного исчерпания прав, не смогут воспрепятствовать параллельному импорту. Для них осложнится конкурентная борьба, в то время как обладатели товарного знака Сообщества будут находиться в привилегированном положении. Они смогут воспользоваться исключительными правами и запретить параллельный импорт товаров.

Принимая во внимание вышеприведенные факты, европейскими специалистами был сделан вывод о невозможности одновременного существования разных режимов исчерпания прав на товарные знаки.

Еще одним вариантом был признан вариант введения международного исчерпания прав. Создание такого правового режима возможно либо путем одностороннего введения указанного принципа в ЕС, либо путем заключения двусторонних и многосторонних договоров. Основным аргументом против предложенного проекта выдвигался следующий аргумент — одностороннее введение указанного принципа окажет негативное влияние на внешнюю торговлю и осложнит отношения с основными торговыми партнерами. Однако по поводу перспектив заключения двухсторонних договоров с торговыми партнерами ЕС, в том числе с США и Японией, в европейских деловых кругах высказывается одобрение. К сожалению, практическое подписание таких договоров вступает в противоречие с положениями ст. 4 Соглашения ТРИПС, согласно которому все льготы, преимущества и привилегии, касающиеся двух государств — членов Соглашения, должны автоматически распространяться на все страны, подписавшие Соглашение ТРИПС [1].

Что касается параллельного импорта в странах Европейского союза, то суды следующим образом применяют положения Директивы и Регламента по товарным знакам.

Европейский суд выносит решения о разрешении параллельного импорта (дела Terranova, Centrafarm, Hag II, Ideal Standart). В большинстве случаев формулировки Суда ЕС содержат такие доводы, как, например: «С целью предотвращения возможного разделения единого рынка Сообщества (partitioning of the single market) и предотвращения изоляции национальных рынков (insulation of national markets) следует разрешить параллельный импорт товаров в пределах стран Сообщества» [1].

Данные решения свидетельствуют о наличие параллельного импорта внутри Европейского Союза, при котором используются оригинальные товары, введенные в гражданский оборот в одной из стран Союза непосредственно правообладателем или с его согласия.

При этом при параллельном импорте в странах ЕС по вынесенным судебным решениям можно сделать вывод о том, что Суд ЕС достаточно гибко подходит к разрешению отклонений от качества импортируемых товаров, будь то переупаковка или переклеивание этикеток. При этом судом принимаются к сведению требования национальных рынков. Кроме того, учитываются особенности вкусов и привычек потребителей, а также стремление владельцев товарных знаков укрепить имидж товарного знака. Решения суда направлены на соблюдение баланса интересов, с одной стороны, владельцев товарных знаков, а с другой стороны, производителей и параллельных импортеров. Что касается возможных различий в качестве оригинальных и импортируемых товаров, то в пределах национального рынка они не могут быть слишком большими. А вот в случаях импорта из других стран такие различия являются существенными и могут ввести потребителей в заблуждение [1].

Далее стоит рассмотреть практику по параллельному импорту, который идет между ЕС и другими странами. Первым судебным решением после принятия Директивы, касающимся параллельного импорта из других стран, было решение по делу Gefarbte Jeans. Джинсы, производимые компанией Levis, поставлялись из Германии в США, где подвергались перекрашиванию и реимпортировались обратно. Судом ЕС при вынесении решения был применен принцип регионального исчерпания прав и запрещен импорт указанных товаров в Германию, поскольку товары были введены в оборот в стране, не входящей в ЕС. Этим решением было положено начало судебной практике в условиях действия Директивы относительно параллельного импорта стран, не входящих в Сообщество.

Стоит также проанализировать судебное разбирательство по делу Silhouette. Данное судебное решение играет в правоприменительной практике ЕС огромную роль, поскольку на его основе выстраивались и решались сходные по своему составу последующие судебные споры. Дело Silhouette явилось основополагающим в практике ограничения параллельного импорта в торговле со странами, не являющимися членами Сообщества. Помимо того, это дело вызвало многочисленные дебаты среди специалистов по праву, многие из которых высказывались в том смысле, что судебное решение было вынесено, скорее по политическим мотивам, а не на основе законодательства о товарных знаках.

Другим судебным решением, противоположенным решению Суда ЕС, стало решение Суда Европейской Ассоциации Свободной Торговли (далее — ЕАСТ), который, так же как и Суд ЕС, уполномочен принимать решения по вопросам, связанным с торговыми отношениями в рамках ЕС, а также в отношениях между странами ЕС и участниками ЕАСТ.

Суть дела, рассмотренного ЕАСТ, состояла в следующем. Истец — фирма Mag Instrument — производила широко известные на рынке ЕС карманные фонарики. Товар был маркирован принадлежащим истцу товарным знаком Maglite. Истец пытался воспрепятствовать параллельному импорту из США в Норвегию указанных товаров, выдвинув обвинения против компании California Trading.

Подчеркнем, что норвежский суд долгое время в своей практике руководствовался принципом международного исчерпания прав на товарные знаки. Принимая во внимание тот факт, что Норвегия является страной — участницей ЕАСТ, суд принял решение обратиться за разъяснениями в Суд ЕАСТ, который заявил, что принцип международного исчерпания права находится в полном соответствии с принципом свободного перемещения товаров и соответствует интересам покупателей, имеющих возможность большего выбора при покупке маркированных товаров. Кроме того, Суд ЕАСТ отметил, что примененный принцип исчерпания прав согласуется с основной функцией товарного знака. Предвидя возможные расхождения с мнением Суда ЕС, Суд ЕАСТ обратил внимание на следующие обстоятельства дела.

Во-первых, принцип свободного передвижения товаров, заложенный в Римском договоре, должен действовать и в отношении товаров, импортируемых из стран, не являющихся странами — членами ЕС и ЕАСТ. Во-вторых, из Римского договора не вытекают правомочия, связанные с определением торговой политики стран ЕАСТ с третьими странами. Что касается положений ст. 6 Соглашения ТРИПС, то в них не регламентируется обязательное применение какого-то определенного принципа исчерпания прав. В итоге Суд ЕАСТ определил, что вправе самостоятельно выносить судебное решение по данному делу и вынес свое решение в пользу импортера из США [1].

Последующая судебная практика пошла, к сожалению, по пути закрепления в законодательстве ЕС регионального принципа исчерпания. Позиция законодателей подтверждалось следующей позицией: введение международного принципа приведет к таким последствиям как осложнение борьбы с пиратской продукцией, поступающей извне, форсированное проникновение на европейский рынок товаров американского происхождения и лицензионных товаров из третьих стран, а также возможное сокращение в развитых индустриальных странах количества рабочих мест.

Эти доводы, по сути своей, схожи с теми, что выдвигаются отечественными специалистами и уже были ранее рассмотрены в настоящей работе, но не были признаны достаточно обоснованными для ущемления конкуренции и лишения потребителя выбора подходящей ему продукции по цене и качеству.

Целесообразно также рассмотреть опыт Швейцарии в решении вопроса, касающегося параллельного импорта. Хоть и юридически Швейцария не входит в состав Европейского Союза, она участвует в ряде соглашений, к примеру, в Шенгенском соглашении об отмене паспортно-визового контроля между странами-участницами, а также находится в Европейской части материка, что является территориальным принципом, по которому автор настоящего исследования разделил страны, для изучения их правовой позиции по вопросу исчерпания исключительных прав.

В швейцарском праве выделяется особый подход к решению вопроса правового регулирования параллельного импорта: дифференциация в применении нормы исчерпания исключительных прав в зависимости от объекта интеллектуальной собственности. Параллельный импорт допускается при наличии свободного рынка и равных условий правовой охраны интеллектуальной собственности.

С другой стороны, в швейцарском праве установки таковы, что исключительные права не должны создавать некие искусственные препятствия для свободной циркуляции товаров и условия для «снятия сливок с рынка» отдельными хозяйствующими субъектами [1].

Законодательство Швейцарии по интеллектуальной собственности включает в себя Патентный Закон 1954 г., Закон «Об авторских правах» и Закон «О товарных знаках»1992 г.

В Швейцарии, ни Закон «Об авторских правах», ни Закон «О товарных знаках», ни Патентный Закон не касаются вопроса разрешения или запрета параллельного импорта товаров, защищаемых правом интеллектуальной собственности. В связи с рядом судебных исков Федеральный Верховный суд по вопросу параллельного импорта издал три разъяснения, касающиеся прав на товарные знаки, авторских и патентных прав. В рамках настоящей работы, представляется необходимым изучить только разъяснение, связанное с товарными знаками.

Федеральный Верховный суд Швейцарии подтвердил, что и по предыдущему, и по новому закону о товарных знаках (который вступил в силу в 1993 г.) параллельный импорт разрешается при условии, что «…нет никакой вероятности путаницы в отношении происхождения или качества товара, несущего товарный знак». Федеральный Верховный суд поддержал мнение нижестоящих судов, что продукция с товарными знаками, продаваемая вне системы дистрибьюторских каналов может быть импортирована без какого-либо нарушения прав на товарный знак настолько, насколько импортируемые товары, несущие товарный знак, не могут быть отличены от товаров, продаваемых через систему дистрибьюторских каналов продаж. Другими словами, решение Суда не основывалось на различиях между национальным и международным исчерпанием прав [3].

Таким образом, резюмируя все вышесказанное можно сделать вывод о том, что европейский опыт в чем-то схож с российским опытом. Несмотря на законодательное закрепление, в большинстве случаев, национального принципа исчерпания права, суды выносят решения не только против параллельных импортеров, но и примерно в половине случаев, поддерживают малый и средний бизнес. Это свидетельствует о том, что, видимо, настало время законодательно пересмотреть взгляды наших стран на исчерпание исключительных прав, проанализировав современные тенденции развития экономических и предпринимательских отношений и достигнуть разумной, единообразной позиции по данному вопросу.

Литература:

  1. Пирогова В.В. «Исчерпание исключительных прав и параллельный импорт.» М.: Статут, 2008. 155 с.
  2. Митин О.Ю. «Особенности правового регулирования исчерпания исключительных прав на товарные знаки при параллельном импорте: позиции Европейского союза» 2011 // Копирайт №2 // С.108 – 115.
  3. Нырова Н. «Параллельный импорт - за и против» [Текст] / Н. Нырова // Интеллектуальная собственность: Промышленная собственность. - 2007. - N 7. - С. 4-18.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle