Библиографическое описание:

Гайбуллаева Л. И. Международно-правовая защита объектов материального культурного наследия [Текст] // Актуальные проблемы права: материалы III междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2014 г.). — М.: Буки-Веди, 2014. — С. 136-144.

 

В статье рассматриваются, с одной стороны, система ЮНЕСКО по международно-правовой защите объектов материального культурного наследия, ее эффективность по мониторингу, контролю и надзору взятых на себя международно-правовых обязательств Организации, и с другой, вкратце излагаются международно-правовые обязательства Республики Таджикистан по защите объектов национального материального культурного наследия. Автор рассматривает, также концептуальную основу международно-правовой охраны культурного наследия, основанного на содержание доктрины общего наследия человечества, которое отражается в конвенциях ЮНЕСКО и рекомендациях этой организации по охране культурного наследия.

 

Исследование международно-правовой защиты объектов материального культурного наследия ведет, прежде всего, к толкованию, самого понятия «культурное наследие», что является особой категорией культуры, определяемой в международном праве как «шедевр», «выдающаяся универсальная ценность». Бесценность и уникальность культурного наследия вызвала необходимость в выработке специального правового механизма защиты, как на международном, так и на национальном уровнях. Причем безусловный приоритет принадлежит международно-правовой регламентации [19, C. 93–98].

Понятие «культурное наследие» рассматривается в различных аспектах, суммирующее различные концепции и определения [10, C. 12–18]. Оно является многоаспектным и очень обширным понятием, а возникновение новых подходов способствует расширению его толкования. Сам термин «культурное наследие» упоминается в соответствующих конвенциях ЮНЕСКО, является интегративным и сравнительно новым понятием. Соответственно, и применяющаяся система правовой охраны к ней, прежде всего, раскрыты в пяти конвенциях ЮНЕСКО и рекомендациях этой организации по охране культурного наследия.

Появление указанного термина связано с принятием на XVII сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО Конвенции ЮНЕСКО «Об охране всемирного культурного и природного наследия» от 16 ноября 1972 г (далее Конвенция 1972 года), где впервые приводится элементы культурного наследия: «культурное наследие включает предметы материальной культуры, памятники, группы зданий и территории, обладающие различной ценностью, включая символическую, историческую, художественную, эстетическую, этнографическую или археологическую, имеющие научное и общественное значение» [8, C.290–302]. До 1972 года, в правовых документах фигурировали в большей степени понятие «культурная ценность». Данный факт подтверждается рядом нормативных актов: Гаагская конвенция (1899), «Положение о законах и обычаях сухопутной войны» (1907), Договор «О защите учреждений, служащих целям науки и искусства, а также исторических памятников», или Пакт Рериха (1935), Гаагская конвенция «О защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта» (1954), Конвенция «О мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передач и права собственности на культурные ценности» (1970) и др.

Появление термина «культурное наследие» в нормативных актах исследователь Рыбак К. Е. связывает с глобализационными процессами [24, C. 29–35].

Существует и другая точка зрения. М. М. Богуславский на основании анализа международно-правовых актов ЮНЕСКО приходит к выводу, что понятие «культурные ценности» тождественно понятию «культурное наследие» [3, C. 7–40], а С. Н. Молчанов полагает, что «термин “культурные ценности”, несомненно, является наиболее универсальным, включая в себя и наиболее значимую, особо ценную их часть — культурное наследие (достояние) народов. Поскольку культурное наследие (достояние) представляет собой особый случай культурных ценностей, то и категориальную проблематику культурного наследия (достояния) нужно рассматривать в более широком контексте — в контексте проблематики культурных ценностей» [16].

Д. С. Лихачев также подчеркивал понятие культурного наследия в проекте Декларации прав культуры, понимая под ним форму закрепления и передачи совокупного духовного опыта человечества. При этом, он четко выделяет два его составляющие: духовные (язык, идеалы, традиции) и материальные (музейные, архивные, библиотечные фонды, памятники археологии, архитектуры, науки и искусства, памятные знаки, сооружения, ансамбли, достопримечательные места и другие свидетельства исторического прошлого, уникальные ландшафты, совместные творения человека и природы, современные сооружения, представляющие особую ценность с точки зрения истории, искусства или науки) [11, C. 23–37].

До середины восемнадцатого века, теория и практика международного права наблюдала сквозь пальцы на неизбирательное уничтожение или присвоение культурных ценностей в случае вооруженного конфликта и военной оккупации. Несмотря на важный вклад периода Ренессанса (Возрождения) [30, C. 223] вновь открыть для себя древний мир и понимания к мощной роли искусства и красоты в качестве элементов коллективной идентичности, в конце 20-х годов ХХ века, всемирно известный художник, ученый и мыслитель Николай Константинович Рерих предложил заключить Пакт об охране культурных ценностей, созданных человечеством. Проект международного пакта был предложен, чтобы предотвратить разрушение достижений человечества во время войны и в мирное время, а также обеспечить сохранение культурного наследия, принадлежавшего всему миру.

Таким образом, Пакт Рериха, ставший известным как Пакт мира, также известный как Договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников — первый в истории международный договор о защите культурного наследия, установивший преимущество защиты культурных ценностей перед военной необходимостью, был подписан в Вашингтоне представителями двадцати одной американской республики 15 апреля 1935 года [2, C.77].

В действительности «Пакт Рериха» является первым международным договором о защите культурных памятников и персонала культурных и научных учреждений, как во время вооруженного конфликта, так и в мирное время. Символом Пакта является получивший всемирную известность знак, названный «Знамя мира», созданный самим Рерихом. Одно из толкований, который Николай Рерих дает универсальному знаку, — это наука, искусство и духовность, объединенные в кругу культуры. Рерих неоднократно обращал внимание на факт, что его идея создания знамени мира, которое должно развиваться над памятниками культуры, музеями и научными учреждениями, была навеяна Конвенцией Красного Креста. Впоследствии знамя мира было утверждено как международный признанный флаг защиты культурных ценностей. Пакт Рериха, принятый 15 апреля 1935, в Вашингтоне, впервые выдвинул идею о том, что культурные объекты составляют культурное наследие всех народов. Следует отметить, что на основе Пакта Рериха в 1954 г. принята Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта [30, C. 224].

«Защита культурного наследия от разрушения в результате вооруженных конфликтов слишком важна, чтобы не предпринять серьезные усилия по приданию документам ООН необходимой эффективности. Без восстановления в международном праве идей принципов Пакта Рериха 1935 года, процесс формирования механизма защиты объектов культурного наследия, не может соответствовать уровню задач, стоящих перед ООН в XXI столетии. В этой связи, назрела необходимость возврата к принципам Пакта Рериха от 1935 года и недопущения концептуальной неточности при создании нормативно-правовых актов ЮНЕСКО по вопросам защиты культурных ценностей, в целом» [6, C. 7–8].

В разработке понятия культурного наследия, весомый вклад ЮНЕСКО проявляется в постоянной приверженности к ней и сегодня, культурное наследие является составной частью общих интересов всего человечества [30, C. 223–225].

В Конвенции от 1972 года под культурным наследием понимаются: памятники, ансамбли и достопримечательные места, которые имеют выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, искусства или науки. Особую же ценность культурному наследию, как объекту международно-правовой охраны придает такое его свойство, как уникальность, неповторимость и невосполнимость [25, C. 355–360].

Культурное наследие — динамично развивающаяся система, как в отношении категории, так и охранных практик [10, C.12–18]. В этой связи, дать определение культурному наследию — есть непростая задача для законодателя, требующая выделить такие критерии, с помощью которых можно было бы отразить в тексте международно-правового акта ценность объекта культурного наследия, не отступая при этом от традиционных приемов юридической техники изложения нормативных текстов.

Синтезируя вышеупомянутые подходы, следует отметить, что «культурное наследие» — многогранное понятие с множеством заключенных в него значений, что позволяет выделить его в самостоятельную категорию. Это связано с деятельностью международных организаций, в частности ЮНЕСКО. С изменением понимания культурного наследия меняются взгляды на проблему его охранения: от «памятникоохранительного» подхода к комплексному.

Что касается международно-правовой охраны культурного наследия, -это прежде всего, система принимаемых мер по охране культурного наследия. Принятие международных конвенций, посвященных проблемам охраны культурного и природного наследия, имело огромное значение для всех стран и народов. Конвенции создали возможность вывести проблемы культурного и природного наследия за рамки национальных интересов и рассматривать их как глобальные, имеющие значение для всего человечества. Здесь и появилось концепция общего наследия человечества [13, C. 387], содержание которого раскрывается в следующих пяти конвенциях ЮНЕСКО и рекомендациях этой организации по охране культурного наследия: Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (14 мая 1954 года); Конвенция о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи собственности на культурные ценности (14 ноября 1970 года); Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия (16 ноября 1972 года); Конвенция об охране нематериального культурного наследия (17 октября 2003 года); Конвенция об охране подводного культурного наследия (6 ноября 2001 года).

По мнению И. Э. Мартыненко [14], международно-правовая охрана культурного наследия в широком, и культурных ценностей в узком смыслах основана на концептуальных положениях, реализованных в нормативных документах ЮНЕСКО. В международном праве существуют два таких подобных концепций: одна касается международного сотрудничества в области освоения космоса и морского дна, которые являются общим наследием; другая базируется на признании достоинства и ценности каждой культуры, вытекающего из такого вывода, что все культуры являются частью общего наследия человечества. В этом отношении, Мартыненко И. Э. определяет содержание концепции общего наследия человечества, которое отражается в пяти основных элементах доктрины общего наследия человечества [32, C. 1753] и, по его представлению, концепция сводится к следующему: 1) каждая культура вносит свой вклад в развитие человеческой цивилизации; цивилизация будет обеднена, если будут утеряны ее достижения; 2) охрана культурного наследия — дело не только того государства, на территории которого находятся выдающиеся памятники культуры, но всех государств; 3) охрана памятников культуры предполагает международное сотрудничество в деле сохранения, консервации, восстановления объектов, обладающих универсальной ценностью; 4) вопросы собственности не имеют принципиального значения для общего наследия человечества (памятники культуры могут находиться в собственности государства, частных лиц, муниципальных образований, общественных организаций); 5) части общего наследия обладают национальным характером; 6) общее наследие человечества в области культуры влечет за собой признание необходимости общего пользования культурными ценностями (все люди имеют право на равное пользование достижениями культуры, в том числе и мировой).

Д. В. Бабекин отмечает, также что: «Защита культурного наследия, в т. ч. в наиболее приоритетной форме его сохранения «in-situ», определенно входит в круг общечеловеческих интересов» [1]. Сегура-Серрано А. обращает внимание на то, что наблюдаемый в последнее время процесс расширения сферы применения концепции общего наследия человечества начался с области культуры [35, C. 191]. О том, что культурное наследие постепенно станет все шире охватываться общим наследием человечества, отмечает и И. И. Лукашук [12, C. 314].

В разработке содержания концепции культурного наследия, ЮНЕСКО способствовала развитию формы международного обязательства, такого как «erga-omnes», исходя из идеи данного обязательства, заключающегося в интересах человечества. В этом смысле, ЮНЕСКО внесла свой вклад в возвышении культурного наследия на уровень международного общественного блага, на такой аналогичной основе как права человека и окружающая природная среда. Таким образом, международно-правовая охрана культурного наследия вытекает по части из концептуального положения общего наследия человечества, инкорпорированного в правовых стандартах ЮНЕСКО.

В связи с принятием Устава ООН, запрета на применение силы и включения основополагающих принципов прав человека и гуманитарного права во Всеобщую декларацию прав человека от 1948 года и в Женевские конвенции от 1949 года, наступило время для ЮНЕСКО, которая является основной международной межправительственной организацией занимающаяся решением широкого круга проблем международного культурного и научного сотрудничества, включая охрану культурных ценностей — культурного наследия. Основные принципы международного культурного сотрудничества, сформулированные со стороны ЮНЕСКО, отражены в Декларации принципов международного культурного сотрудничества, принятой на 14-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО от 4 ноября 1966 г. Эти принципы имеют важное значение и для сотрудничества в деле охраны культурных ценностей [3, C. 10–11].

Деятельность ЮНЕСКО по охране культурных ценностей осуществляется в нескольких направлениях. Особенно важна нормотворческая деятельность ЮНЕСКО: разработка и принятие конвенций и рекомендаций по вопросам охраны культурных ценностей. Провести новое и всеобъемлющее усилие по защите культурных ценностей было естественным после беспрецедентного разрушения культурного наследия человечества во время Второй мировой войны — с ее новыми методами «ковровых бомбардировок» и систематического разграбления художественных объектов на оккупированных территориях. Это привело к тому, что первым приоритетом ЮНЕСКО стало принятие документа по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта [30, C. 226]. Этот правовой инструмент, нашел свое воплощение в Гаагской конвенции от 1954 года, который внес, впервые, в многостороннем нормотворчестве, выражение «культурные ценности», как всеобъемлющую и однородную категорию объектов, находящихся под защиту, представляющих собой, особую культурную ценность, нежели чем, просто представляющий общий незащищенный или гражданский характер.

Вопросами охраны культурных ценностей занимаются также различные международные неправительственные организации, осуществляющие тесное сотрудничество с ЮНЕСКО. Более того, подобные международные неправительственные организации, сфера деятельности которых совпадает с компетенциями ЮНЕСКО, являются консультативными органами Комитета ЮНЕСКО по защите всемирного наследия. Упоминания об этих организациях связывается с тем, что они также, занимаются вопросами защиты культурного наследия, реализуют мониторинг состояния сохранности объектов всемирного наследия и рассматривают запросы о предоставлении международной помощи по просьбе государств-членов ЮНЕСКО.

В защиту культурных ценностей, ЮНЕСКО проводит международные компании по охране памятников и по просьбе государств-членов направляет миссии экспертов совместно с национальными службами стран, для изучения состояния памятников и дает конкретные предложения по их спасению, реставрации или восстановлению.

Что касается предоставления международной помощи, по просьбе государств-членов ЮНЕСКО направленного на защиту и сохранения культурного наследия, в частности культурных ценностей, то такая помощь реализуется в рамках Фонда охраны всемирного культурного и природного наследия (далее Фонд всемирного наследия), то есть, международная помощь, прежде всего, финансируется из Фонда всемирного наследия, которая функционирует при Комитете ЮНЕСКО по защите всемирного культурного и природного наследия (далее, Комитет всемирного наследия), учрежденного Конвенцией всемирного наследия от 1972 года [9, C. 141–143]. При предоставлении международной помощи сторонам-участникам Конвенции 1972 года, Комитет всемирного наследия, в рамках своих функций и полномочий, определяет, как наиболее эффективно использовать ресурсы Фонда всемирного наследия для помощи государствам — участникам в защите их объектов, представляющих выдающуюся мировую ценность (Статья 13(6) Конвенции всемирного наследия). Фонд защиты всемирного наследия является целевым фондом. Средства Фонда состоят из обязательных и добровольных взносов государств — сторон Конвенции, и любых других средств, разрешенных положениями о Фонде [9, C. 141]. Государства, не выплатившие задолженность по взносам в Фонд всемирного наследия, не могут получить международную помощь [36, C. 8]. Хотя, это положение, зависит от того, какой тип помощи запрашивается государствами членами ЮНЕСКО. Комитет всемирного наследия координирует и предоставляет различные типы международной помощи в ответ на запросы от государств — сторон. Таким образом, международная помощь разделяется на следующие типы: неотложная помощь; подготовительная помощь; помощь на обучение и исследования; техническое сотрудничество; помощь в образовательной, информационной и пропагандисткой деятельности. Задолженность государств-членов по взносам в Фонд не распространяется на случаи запрашивания государствами неотложной помощи [23, C. 58–59].

Распределение и расходование средств Фонда осуществляются в соответствии со срочностью заявки государства-участника Конвенции. Приоритет отдается памятникам, находящимся в наиболее плачевном состоянии [13, C. 392–394].

Можно констатировать о сформировавшейся системе международно-правовой охраны объектов культурного наследия (культурные ценности), как в мирное, так и в военное время, которая явилась результатом более чем полувекового развития институтов международной защиты культурного наследия. Хотя, не взирая, на актуальность защиты культурных ценностей, и высокий уровень проработки в специальной литературе, далеко не все вопросы относительно регулирования правового положения культурных ценностей раскрыты в полном объеме. Так, в частности, в науке и юридической практике, до сих пор отсутствует единый подход к определению критериев отнесения наследия, к числу особо охраняемых объектов. Страдает недостатками международно-правовой механизм противодействия незаконному обороту культурных ценностей. Требуется совершенствование и приведение в соответствие с международными стандартами практику и организационную основу противодействия незаконному обороту объектов культурных ценностей в некоторых государствах.

Со временем, в международном праве была введена категория «всемирное культурное наследие». Впервые данная категория получила развитие в Конвенции ЮНЕСКО «Об охране всемирного природного и культурного наследия» от 16.11.1972 года.

Таким образом, проблема юридического определения и квалификации понятия «культурная ценность» находится на стыке различных областей научного знания, а именно права, культурологии и философии. Проблематика определения правового режима культурных ценностей находится также и на стыке различных отраслей международного права: международного уголовного, международного гуманитарного, международного права интеллектуальной собственности. Четко различимый переход от «культурных ценностей» к «культурному наследию», происходит в Конвенции о всемирном наследии от 1972 года [31, C. 228].

В отношении международно-правовой охраны объектов культурного наследия, статья 4 Конвенции 1972 года, предусматривает, что каждое государство признает обязательство обеспечивать охрану и передачу будущим поколениям культурного наследия, которое расположено на его территории, и возлагается, это, прежде всего, на государство [7].

Более того, международно-правовая охрана культурного наследия играет вспомогательную роль по отношению к государственным мерам охраны и выражается в «создании системы международного сотрудничества и помощи государствам», при наличии просьбы с их стороны (ст. 7 Конвенции об охране всемирного природного и культурного наследия от 1972 года).

Таким образом, если отсутствует единый нормативный подход к определению предмета правовой охраны, нельзя говорить об эффективности этой охраны. Такую ситуацию, мы можем видеть в международном праве по вопросам охраны культурного наследия. Между тем, необходимость повышения эффективности международных правовых инструментов охраны культурного наследия, становится все более и более актуальной, о чем свидетельствует неуклонный рост числа преступлений, совершаемых в отношении объектов культурного наследия, и состоящих в их хищении, перепродаже, повреждении и даже уничтожении [26].

Для большинства стран характерен комплексный подход к сохранению и возрождению культурного и исторического наследия, путем применения эффективного законодательства. Эффективные национальные средства защиты культурного наследия проявляются в действующих базовых законах об охране культурного наследия, принятых и реализуемых государственных и местных программ по сохранению наследия и охране памятников. Указанные средства осуществляются через созданные властные структуры, наделённые необходимыми полномочиями и с целью контроля исполнения законов в этой сфере [4].

Международно-правовые меры как таковые, представляют разработанную систему по осуществлению какого-нибудь вида деятельности, как со стороны государства, так и со стороны международных организаций [18, C. 447]. В случае международно-правовой защиты культурного наследия, данное понятие рассматривается как совокупность последовательных охранных процедур/процессов/мер, реализуемых взаимосвязанной деятельностью субъектов данной системы, а именно государств-членов, с одной стороны и, с другой, самой организацией ЮНЕСКО в лице, надзорных, контрольных и консультативных органов компетентных комитетов ЮНЕСКО, например, органов Комитета по защите всемирного культурного и природного наследия. Здесь речь идет о реализации комплекса национально-правовых обязательств стран-участниц и их взаимосвязь с деятельностью надзорных, контрольных и консультативных органов Комитета по защите всемирного наследия, наделенных компетентными и мониторинговыми полномочиями при включении объектов культурного наследия в Список ЮНЕСКО по всемирному наследию. В этой связи и раскрывается вся специфика реализации международно-правовой защиты объектов материального культурного наследия.

Международно-правовая система мер по защите объектов материального культурного наследия, как комплекс средств и институтов, используемых государствами для обеспечения реализации международно-правовых норм, состоит из двух взаимосвязанных компонентов — международного правового (прежде всего конвенционного) механизма и международного организационно-правового (институционального) механизма. В свою очередь, международный правовой механизм реализации состоит из: правообеспечительное нормотворчество, толкование, международный контроль, правоприменение. Международный организационно-правовой (институциональный) механизм реализации состоит из: деятельности государств, организаций и органов этой организации (комитеты, комиссии, судебные органы), осуществляющие посредством переговоров, консультаций, встреч, конференций, рассмотрения вопросов в согласительных комиссиях, и. т. д. [28]. Оба виды механизмов реализуются как внутригосударственным правом, так и международным.

В отношении международно-правовой системы мер по защите объектов материального культурного наследия можно утверждать, также и другое юридическое смысловое толкование. А именно, международно-правовая система мер по защите культурного наследия — это совокупность организационно-правовых, технических, финансовых, и прочих социальных мер, с помощью которых нормы права, закрепленные в правовых инструментах, конвенциях ЮНЕСКО, обеспечивают их должное исполнение.

Таким образом, элементы международно-правовой системы мер по защите объектов материального культурного наследия состоят из: субъектов — субъекты международного права, государства-члены, межправительственные организации; объектов — объекты культурного наследия (культурные ценности — исторические памятники и. т.д.); содержания — т. е. действия субъектов данного механизма в материальной или формальной форме по защите объектов культурного наследия.

Виды форм защиты объектов культурного наследия проявляются в виде надзора, контроля, проведения мониторинга, пересмотра, экспертной оценки и внесения объектов культурного наследия в международные Списки ЮНЕСКО по всемирному культурному наследию. Все эти виды форм защиты, в свою очередь, составляют по части процедуру механизма защиты культурного наследия.

Во всех государств — членов ЮНЕСКО, культурные объекты находятся под охраной как внутригосударственного, так и международного права. Каждое государство, следит за сохранностью своего культурного наследия, проводит политику, направленную на организацию реставрационных работ, восстановление и популяризацию объектов. Включение культурных объектов универсальной выдающейся ценности в Список всемирного наследия ЮНЕСКО, означает, что они становятся объектами особой правовой защиты. Их включение в Список всемирного наследия, само по себе подтверждает реализацию международно-правового механизма защиты, как со стороны ЮНЕСКО, так и со стороны государств-участников, которые и принимают данные меры.

Вышеназванные меры всецело отражаются во всех конвенциях ЮНЕСКО по культурному наследию и в частности в конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 1972 года, и в ее рабочем руководстве по выполнению данной конвенции от 2 февраля 2005 года.

Система мер по международно-правовой защите объектов всемирного культурного и природного наследия сводит в единое целое процедуры, которые состоят из [23, C. 1]: а) охраны и сохранения объектов всемирного наследия; б) внесения объектов в Список всемирного наследия; в) представление периодического отчета в Комитет ЮНЕСКО об охране всемирного культурного и природного наследия о выполнении норм Конвенции всемирного наследия от 1972 года.

Представление периодического отчета в Комитет ЮНЕСКО по охране всемирного культурного и природного наследия о выполнении норм Конвенции всемирного наследия от 1972 года, является одним из основным аспектом процедуры механизма международно-правовой защиты культурного и природного наследия.

Государства — стороны Конвенции призваны представить периодические отчеты на рассмотрение Генеральной конференции ЮНЕСКО через Комитет всемирного наследия о принятых ими законодательных и административных мерах, а также о других действиях, предпринятых в целях выполнения Конвенции [21, C. 1–18], включая состояние сохранности объектов всемирного наследия, расположенных на их территории. Периодический отчет должен соответствовать четырем основным целям: «a) обеспечивать оценку выполнения Конвенции всемирного наследия государством — стороной Конвенции; b) обеспечивать оценку того, как сохраняются в течение времени, те выдающиеся достоинства объекта, которые определили его включение в Список всемирного наследия; c) представлять обновленную информацию об объектах всемирного наследия, регистрировать изменение условий и состояние сохранности объекта; d) обеспечивать механизм для регионального сотрудничества и обмена информацией и опытом между государствами — сторонами Конвенции относительно выполнения Конвенции и сохранения всемирного наследия» [23, C. 51].

Периодический отчет очень важен для более эффективного и долгосрочного сохранения объектов, включенных в Список всемирного наследия, так же как и для улучшения действительного выполнения Конвенции. Комитет ЮНЕСКО по всемирному наследию, каждые шесть лет принимает [22, C. 4] и проверяет периодические отчеты от государств-членов.

Таким образом, меры по международно-правовой защите объектов материального культурного наследия — выдающихся мировых ценностей, функционирует исправно и с каждым годом становится все совершеннее. Позитивная тенденция проявляется и в принятии новых конвенций, целью которых является защита объектов культурного наследия. Примером тому, может служить Конвенция об охране подводного культурного наследия и Конвенции об охране нематериального культурного наследия. В этом отношении, материализованные и неосязаемые памятники истории человечества на протяжении значительного периода времени нуждались в подобных документах, которые содержат не только рекомендательные положения, но и налагают конкретные обязательства на государств-участников. Например, Конвенция ЮНЕСКО по охране нематериального культурного наследия от 2003 года обязывает государств-участников выявить и определить различные практики и традиции, которые смогли бы формировать нематериальное культурное наследие в пределах своих границ [37, C. 260–261].

Признавая, что государства, в первую очередь, должны создавать условия и обеспечить гарантии для осуществления культурных прав, нормативно правовые документы ЮНЕСКО подчеркивают, что эта ответственность должна использоваться совместно с другими социальными акторами. Что касается права на культурное наследие, то это право включает в себя осуществление и защиту от разрушения и незаконного присвоения культурного наследия как национального, так и международного. В этой связи, Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия от 1972 года, определяет международную защиту всемирного культурного и природного наследия, путем создания системы международного сотрудничества и помощи, предназначенного поддержать государства-участников Конвенции в их усилиях по сохранению и идентифицирования данного наследия [9, C. 138].

Конвенция устанавливает два основных принципа: 1) каждое государство-участник признает обязательство обеспечивать сохранение объектов всемирного наследия, расположенного на его территории; 2) сотрудничать во имя обеспечения сохранения наследия, которое носит универсальный характер — долг международного сообщества [33, C. 193–195].

Республика Таджикистан, как член ЮНЕСКО полностью поддерживает и руководствуется при реализации национальной, культурной и правовой политики, целями и идеями ЮНЕСКО. После вступления Республики Таджикистана в ЮНЕСКО, а именно, с 1993 года, страна создала правовую базу для сотрудничества с этой организацией, и в целях имплементации международно-правовых стандартов ЮНЕСКО на национальном уровне, приложила и прилагает все усилия при реализации своих конвенционных обязательств перед ЮНЕСКО как государство-член. Международно-правовые обязательства Таджикистана перед ЮНЕСКО можно разделить на уставные и конвенционные, а также те, которые вытекают из деклараций, рекомендаций ЮНЕСКО, двусторонних и многосторонних региональных подписанных соглашений с ЮНЕСКО. До настоящего времени, Республика Таджикистан ратифицировала 15 международных конвенций ЮНЕСКО, полная имплементация и реализация которых, обеспечила бы международно-правовую защиту объектов национального материального культурного наследия, на национальном уровне. В Таджикистане пока еще недостаточно совершенны механизмы имплементации. Страна внимательно относится к своим международно-правовым обязательствам, проводя перед заключением каждого международного соглашения кропотливую правовую экспертизу [27, C. 17].

Положения, ратифицированных страной конвенций ЮНЕСКО о культуре и охране объектов материального культурного наследия частично, имплементированы, и продолжают имплементироваться в национальных законах, с учетом сложившихся традиций, а также принимая во внимание национальные особенности страны. В указанных законах утверждается и раскрывается протекционистская политика государства по отношению к объектам культурного наследия.

Таджикистан признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им национальному законодательству. Нормы права, содержащиеся в конвенциях ЮНЕСКО, вступившие для Таджикистана в силу, являются частью действующего на ее территории законодательства и подлежат непосредственному применению. Наиболее удачной формой имплементации норм международного права в национальном законодательстве РТ может оказаться гармонизация, в ходе которой есть возможность, сохраняя национальные особенности правовой базы, усовершенствовать нормативные правовые акты за счет введения положений международных документов [15, C. 35].

Вместе с тем, международно-правовая защита объектов материального культурного наследия нередко охватываются вопросами, разрешение которых не может быть обеспечено только за счет системы национальных средств, но осуществляется и усилиями государств, в рамках специально создаваемого ими международного механизма [20, C. 154–155]. Единство данной системы, по мнению А. С. Гавердовского [5, C. 92–94] проявляется в том, что в центре механизма имплементации стоят государства, и все имплементационные меры, осуществляемые на международном уровне, опосредуются суверенной волей государств. При отсутствии такой воли, они вообще не могут иметь место.

В заключении, следует отметить, что многими странами СНГ не в полном объеме использован потенциал ЮНЕСКО по реализации внесения историко-культурных ценностей в «Международный реестр культурных ценностей, находящихся под специальной защитой». В этой связи, странами СНГ, и в частности Таджикистану следует подвести все свои национально-признанные культурные объекты под международно-правовые рамки защиты, придавая этим объектам международно-правовой статус.

Последствия сотрудничества Таджикистана с ЮНЕСКО проявляются, прежде всего, в получении преимуществ от сотрудничества с данной Организацией, которая заключается в возможности для Таджикистана сохранить, придать объектам историко-культурного наследия страны международно-правовой статус, включить их под международно-правовую охрану и передать будущему поколению, показать мировому сообществу богатое культурное, историческое и духовное наследие таджикского народа.

Практика реализации механизма имплементации положений ратифицированных Таджикистаном конвенций ЮНЕСКО и сравнительный анализ национального законодательства с международными правовыми актами ЮНЕСКО (Конвенции) показывает, что не все ратифицированные конвенции ЮНЕСКО полностью освоены, не получили широкого обсуждения и в то же время, не полностью прошли процесс имплементации. Учитывая национальные интересы, с одной стороны, и с целью соответствия международно-правовым требованиям, стандартам ЮНЕСКО по охране объектов историко-культурного наследия, с другой — Таджикистан, прилагает все усилия, чтобы имплементировать взятые на себя международно-правовые обязательства на национальном уровне. Тем самым, данная имплементация представляет собой пример оптимального сочетания национальных интересов, с одной стороны, и требований, вытекающих из принципа pacta sunt servanda, — с другой.

Таким образом, международно-правовая защита объектов материального культурного наследия, эффективность системы ЮНЕСКО по мониторингу, контролю и надзору и взятые на себя международно-правовые обязательства Таджикистана по международно-правовой защите объектов материального культурного наследия заключаются в способности ЮНЕСКО и Республики Таджикистан, развивать и укреплять координацию и сотрудничество с другими субъектами международного права. В этом отношении, достижение «эффекта домино» [34, C.71] обосновывает эффективность системы международно-правовой защиты, в целом, так как позволяет ЮНЕСКО полагаться на внешние источники, которые привели бы к лучшему расчету принятия «взаимосвязанных» и «взаимозависимых» обязательств, принятых государствами на международном уровне.

 

Литература:

 

  1. Бабекин Д. В. Международно-правовой принцип сохранения культурного наследия «in-situ» в процессе глобализации. [Электронный ресурс]. Журнал — Культура: управление, экономика, право. № 1–2012. http://lawinfo.ru/catalog/contents-2012/4536/1/
  2. Белова Г. Проблемы, связанные с охраной культурных ценностей в Европейском Союзе //Евразийский юридический журнал, № 6 (61) 2013. — С. 75–79
  3. Богуславский М. М. Международная охрана культурных ценностей. — М.: Международные отношения, 1979. — 192 с.

4.      Боргоякова Т. В. Комментарий по вопросам охраны историко-культурного наследия в международном праве. //Аналитический вестник// № 5 (372). Совет Федерации Федерального Собрания РФ. Комиссия Совета Федерации по культуре. 01.09.2009. [электронный ресурс]- http://www.budgetrf.ru/Publications/Magazines/VestnikSF/2009/VSF_NEW200904121311/VSF_NEW200904121311_p_008.htm

5.      Гавердовский А. С. Имплементация норм международного права. — Киев: Вища школа, 1980. — С. 92–94.

  1. Капустин А. Я., Баренбойм П., ЗахаровА., Кравченко Д. Пакт Рериха как основа новой Конвенции ООН о защите культурных ценностей. — Москва, ЛУМ 2014. — 193 с.
  2. Ковалев А. О состоянии исполнения международных обязательств Российской Федерации в сфере охраны культурного наследия в практике органов государственной власти. Доклад на научно-практической конференции «Охрана, исследования и реставрация памятников культуры», посвященной 100-летию академика Д. С. Лихачева. Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж 24–27 апреля 2007 г. Статья опубликована по адресу: http://nwae.spb.ru/?0–2009
  3. Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия (16 ноября1972 г.) //Свод нормативных актов ЮНЕСКО: Конвенции и соглашения, рекомендации, декларации//. — М., 1991. — С. 290–302.

9.      Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия от 1972 года// Нормативные и практические меры по охране культуры. Справочник ЮНЕСКО. — Алматы, 2008. — С. 134–149.

  1. Курьянова Т. С. Культурное наследие: смысловое поле и практика (аспекты по культурологии и искусствоведение) // Вестник Томского Государственного Университета // № 2, 2011. — С. 12–18.
  2. Лихачев Д. С. Декларация прав культуры и ее международное значение //Наука и жизнь, № 2, 2006. — С. 23–37
  3. Лукашук И. И. Международное право: особенная часть: Учебник для студентов юридических факультетов и вузов. Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2005. — 517 с.

13.  Мартыненко И. Э. Конвенции ЮНЕСКО по защите культурного наследия: проблемы реализации в национальное законодательство. //Університетські наукові записки, 2007, № 2 (22), С. 386–395. www.univer.km.ua (дата обращения: 12.05.2013).

14.  Мартыненко И. Э. Особая правовая защита памятников стран СНГ, включенных в Список всемирного наследия. /Электронный ресурс- zakon.kz. / Новости, законодательство, информация. Информационный портал/ УДК 346, 11. 04.2011. http://www.zakon.kz/208820-osobaja-pravovaja-zashhita-pamjatnikov.html(дата обращения: 12.05.2013).

  1. Материалы международной конференции на тему: «Конвенции ЮНЕСКО в области охраны культурного наследия и национальное законодательство государств-участников СНГ»(Минск, 26–28 апреля 2007 г.). — Минск: ИООО «Право и экономика», 2007. — С. 35.
  2. Молчанов С. Н. Культурное право России. Информационный портал «Культурное право России» [Электронный ресурс]. URL:http://www.culturnoepravo.narod.ru Информация по состоянию на 16 мая 2005 г. (дата обращения: 12.05.2013).

17.  Нормативные и практические меры по охране культуры. Справочник ЮНЕСКО. — Алматы, 2008. — 309 с.

18.  Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. — М.: Мир и Образование, 2004. — С. 447

19.  Павлова Л. В. Имплементация международно-правового механизма защиты всемирного культурного наследия в законодательстве Республики Беларусь. // Труды факультета международных отношений 2010: научный сборник. Выпуск 1. — 2010. — С. 93–98.

20.  Раджабов С. А. Имплементация норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан: проблемы теории и практики. — Душанбе, «Дониш», 2006. — 295 c.

  1. Решения 11-ой сессии Генеральной Ассамблеи государств — сторон Конвенции (1997) и 29-ой сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО//WHC-97/CONF.205/5 — Paris, 30 July 1997; 29 C/REP.10–14 August 1997. General Conference, Twenty-ninth Session — Report. Report by the Intergovernmental Committee for the Protection of the World Cultural And Natural Heritage on its Activities (1996–1997), p. 1–18
  2. Решение 22 COM VI.7//Committee Decisions — CONF 203 VI.1–7 — Methodology and Procedures for Periodic Reporting. WHC-98/CONF.203/18 — Paris, 29 January 1999. Twenty-second session of the World Heritage Committee, Kyoto, Japan 30 November — 5 December 1998, 135 pp.
  3. Руководство по выполнению Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 года. Центр всемирного наследия. WHC.99/22 февраля 2005 г. — 75 с.
  4. Рыбак К. Е.Принципы музейного права (историко-правовые аспекты). //Культура: управление, экономика, право, № 2, 2006. — С. 29–35.

25.  Рындин С. С. К вопросу о понятии «культурная ценность» как объект международно-правовой охраны. //Актуальные проблемы российского права. — 2009. — № 2.- С. 355–360.

  1. Рындин С. С. «Культурная ценность» как объект охраны современного международного права//ЕврАзЮж, № 6 (37) 2011. [Электронный ресурс]. http://www.eurasialaw.ru/index.php?option=com_jcontentplus&view=article&id=2404:l-r-&catid=109:2010–06–17–09–48–32&Itemid=196
  2. Сафаров Б. А. Сравнительно-правовой анализ имплементации норм международно-правовых актов по правам человека в национальное законодательство Таджикистана и стран СНГ. //Вестник Конституционного Суда Республики Таджикистан (№ 4), 2012.
  3. Тихомиров Ю. А. Реализация международно — правовых актов в российской правовой системе// Журнал российского права, 1999. [электронныйресурс] — Режимдоступа — http://www.juristlib.ru/book_1215.html
  4. Eleventh General Assembly of State Parties to the Convention concerning the Protection of the World Cultural and Natural Heritage, UNESCO Headquarters, Paris, 27–28 October 1997, Room II. Item 8 of the Provisional Agenda: monitoring and reporting on the state of conservation of properties inscribed on the World Heritage List. P. 1–7;
  5. Francesco Francioni. A Dynamic Evolution of Concept and Scope: From cultural property to cultural heritage. //Standard-setting in UNESCO edited by Abdulqawi A. Yusuf, 2007, Volume 1, P. 431.

31.  Francesco Francioni. From cultural property to cultural heritage //Standard-setting in UNESCO edited by Abdulqawi A. Yusuf, 2007, Volume 1, Normative action in education, science and culture. P. 431.

32.  Fountain L. M. Creating momentum in space: ending the paralysis produced by the «Common Heritage of Mankind» doctrine. 35 Conn. L. Rev. P. 1753, 1759 (2003).

33.  Human Rights: Concept and Standards. Edited by Janusz Symonides.UNESCO Publishing, 2000, 207 pp.

  1. Laurence Boisson de Chazournes. Monitoring, Supervision and Coordination of the Standard-setting Instruments of UNESCO — Paragraph 4 — Conclusion: What type of monitoring and supervision might be most appropriate for UNESCO’s standard-setting instruments?//Standard-setting in UNESCO. Vol. 1, 2007, p. 431.

35.  Segura-Serrano A. Internet regulation: a hard-law proposal // New York University School of Law, Jean Monnet working paper. 10/2006. P. 43; Segura-Serrano A. Internet regulation and the role of international law // Max Planck Yearbook of United Nations Law. 2006. Vol. 10. P. 191–272.

36.  SC-89/CONF.004/12. 22 December 1989 //13th Session of the World Heritage Committee of UNESCO, 1989. Report of the World Heritage Committee, thirteen session, 11–15 December 1989, para XII- “Situation of the world heritage fund and budget for 1990”, item 34 (Решение 13 COM XII.34). — 15 p.

  1. Toshiyuki Kono. UNESCO and Intangible Cultural Heritage from the Viewpoint of Sustainable Development: Sustainable Development and the Instruments of the Convention // Standard-setting in UNESCO edited by Abdulqawi A. Yusuf, 2007, Volume 1. P. 431.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle