Библиографическое описание:

Данилов П. С. Понятие и виды воинских преступлений по законодательству зарубежных стран (США, Великобритания, Франция, Германия) [Текст] // Государство и право: теория и практика: материалы III междунар. науч. конф. (г. Чита, июль 2014 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2014. — С. 92-95.

В статье проводится сравнительный анализ понятия и видов воинских преступлений по законодательству США, Великобритании, Франции, Германии и обосновывается возможность внесения изменений в законодательство Российской Федерации, регламентирующего привлечение военнослужащих к уголовной ответственности.

Ключевые слова:воинское преступление, военное преступление, преступление против военной службы, уголовная ответственность военнослужащих.

Основной задачей Вооруженных Сил любого государства является охрана суверенитета и защита от актов агрессии. Создание, содержание и использование Вооруженных Сил является правом страны, позволяющим оставаться независимой и реализовывать национальные интересы. Кроме того, следует отметить, что государства являются основными легальными акторами войны, только они призваны применять легитимное насилие на своей территории и, при определенных условиях, вне ее границ [1, с. 144].

Доктринальное толкование нормативных актов в сфере регулирования организации и использования Вооруженных Сил позволяет выделить принципы, благодаря которым удается достигать целей войны без нарушения юридических норм. Среди данных принципов можно отметить следующие: централизованное командование, воинская иерархия, дисциплина, внутриармейская коммуникация, поддержание чести мундира, ограниченный контроль социальных институтов над армией и флотом, автономность [1, с. 150]. В случае если военнослужащий нарушает положения нормативных актов, а значит, и указанные принципы, он должен нести ответственность в соответствии с национальным и международным правом.

Сравнительный анализ понятий и видов воинских преступлений в государствах англо-американской (Соединенные Штаты Америки и Великобритания) и романо-германской (Франция и Германия) правовых семей позволяет выявить особенности правового регулирования рассматриваемой сферы. Сравнительно-правовое исследование в сочетании с иными методами дает возможность не только изучать явления правовой действительности, но и учитывать позитивный и негативный зарубежный юридический опыт [2, с. 31].

В настоящее время в США действует Единый Кодекс Военной Юстиции (Uniform Code of Military Justice) 1951 года. В Великобритании в 2006 году вступил в силу Закон «О Вооруженных Силах» (Armed Forces Act), заменивший собой законы «Об Армии» 1955 года, «О Военно-Воздушных Силах» 1955 года и «О дисциплине в Военно-Морском Флоте» 1957 года. Во Франции в том же 2006 году был принят Кодекс Военной Юстиции (Code de Justice Militaire). В Германии с 1957 года действует Закон «Об ответственности за воинские преступления» (Wehrstrafgesetz) [3, с. 326–328].

Указанные выше акты содержат в себе положения о необходимых правоприменителю понятиях, о субъектах преступлений, о конкретных составах уголовно наказуемых деяний и о государственных мерах воздействия за их совершение, о некоторых процедурах и др.

Наличие специальных законов об уголовной ответственности военнослужащих в данных государствах является особенностью их законодательных систем. В Российской Федерации, напротив, отдельный федеральный закон, регламентирующий уголовную ответственность военнослужащих, отсутствует: ст. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает, что преступность любого деяния определяется данным Кодексом [4, с. 21–22]. Однако, ч. 3 ст. 331 УК РФ предполагает наличие специального законодательства, регулирующего ответственность за совершение преступления против военной службы во время войны и в боевой обстановке, которое еще не принято [5, с. 700]. Таким образом, в России не исключается существование специального нормативного акта, регулирующего вопросы преступления и наказания военнослужащих и приравненных к ним лиц, правда только в военное время.

В законодательстве зарубежных стран не принят единый подход к пониманию термина воинского преступления. Так, Единый Кодекс Военной Юстиции США вообще не содержит понятия воинского преступления, но в ст. 77 устанавливает понятие субъекта воинского преступления: во-первых, к категории субъекта относится лицо, совершившее преступление, указанное в главе 10 данного Кодекса, или способствующее, подстрекающее, дающее совет, отдающее команду, обеспечивающее его совершение; во-вторых — способствующее исполнению деяния, если оно главным образом совершено им [6]. Таким образом, к уголовной ответственности в США привлекаются виновное лицо, непосредственно совершившее преступление, и другие лица, кто оказывают помощь, советуют, провоцируют, командуют, обеспечивают совершение противоправного деяния, то есть, имеющие «общее преступное намерение с исполнителем» [7, с. 1–1–1–4].

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что под воинским преступлением в США понимается противоправное действие (бездействие), которое предусмотрено военным законом. Вместе с тем в ст. 134 установлено, что лицо должно быть привлечено к уголовной ответственности в случае, если указанное лицо способствует беспорядкам, пренебрегает дисциплиной, компрометирует Вооруженные Силы действиями, не предусмотренными данным нормативным актом. Иными словами, закон предусматривает возможность применения аналогии. При этом суд руководствуется тремя правилами: поведение наносит ущерб порядку и дисциплине, оно компрометирует Вооруженные Силы в глазах других военнослужащих или гражданских лиц, отсутствует возможность наказания смертной казнью. В судебной практике военных судов США встречается множество дел, когда лицо было привлечено к ответственности за совершение преступления, прямо не предусмотренное законом, к примеру, за вдыхание чистящих средств, за чрезмерное любопытство, за ношение одежды, предназначенной для другого пола, за супружескую измену, за непристойный телефонный разговор, за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей военнослужащей [7, с. 3–59–3–61] и др.

В ст. 42 Закона «О Вооруженных Силах» Великобритании закреплено определение «соответствующего преступления», наказуемого Законом: это уголовно наказуемое деяние, предусмотренное данным Законом, либо являющееся «эквивалентным» ему [8]. То есть, Закон Соединенного Королевства дает право военным следователям и суду применять аналогию закона при привлечении к ответственности за совершение преступления виновного военнослужащего.

В англо-американском праве необходимо различать понятие воинского преступления (military crimes or offences) и военного преступления (war crimes). Военное преступление определяется как уголовно наказуемое деяние, совершенное во время войны (или вооруженного конфликта) или во время военной оккупации. Данные действия (бездействия) запрещаются международным гуманитарным правом наравне с преступлениями против мира и человечности [9, с. 797]. При этом военное преступление предполагает серьезное нарушение норм международного гуманитарного права. К примеру, «серьезность», как признак объективной стороны, правонарушения закреплена в ст. 50 и 51 Женевской Конвенции «Об улучшении участи раненых, больных, и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море» 1949 года [10]. Ответственность за убийства раненных во время военных действий в соответствии с нормами международного права устанавливается в зависимости от количественного критерия: убийство одного раненого влечет уголовную ответственность в соответствии с национальным уголовным законодательством, в то время как убийство множества раненых является основанием привлечения к уголовной ответственности как по национальному, так и по международному праву. Таким образом, понятие воинского преступления охватывает более широкий круг уголовно наказуемых деяний, чем понятие военного преступления, поскольку предполагает нарушения не только международных норм, но и норм национального законодательства.

Таким образом, под воинским преступлением в странах англо-американской правовой семьи понимают уголовно наказуемое деяние, предусмотренное соответствующим законом об уголовной ответственности военнослужащих, либо представляющее некую угрозу для Вооруженных Сил и являющееся аналогичным тому, что предусмотрено нормативным актом.

 В ст. 311–1 Кодекса Военной Юстиции Франции предусмотрено, что преступные деяния, независимо от закрепления Уголовным кодексом Французской Республики, наказываются данным Кодексом, если они посягают на законы и обычаи войны, установленные международным правом, или на военный порядок [11]. Следовательно, воинским преступлением является уголовно наказуемое деяние, предусмотренное специальным законом, нарушающее законы и обычаи войны или установленный военный порядок.

В соответствии с параграфом 2 Закона «Об ответственности за воинские преступления» Федеративной Республики Германии воинским преступлениями признаются деяния, запрещенные указанным Законом [12].

Таким образом, воинское преступление в странах романо-германской правовой семьи определяется как конкретное уголовно-наказуемое деяние, строго предусмотренное законом в данном качестве.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что воинское преступление — это уголовно-наказуемое деяние, посягающее на интересы военной службы, нарушающее законы и обычаи войны, которое запрещено национальным законом об уголовной ответственности военнослужащих.

В УК РФ закреплено понятие преступления против военной службы (ст. 331), предполагающее посягательство на установленный порядок прохождения военной службы. Есть мнение, что данное понятие является синонимом термину воинского преступления [5, с. 698], с чем трудно согласиться. С точки зрения объекта посягательства понятие воинского преступления является более широким, чем термин «преступления против военной службы», в силу того, что охватывает больший круг деяний, предполагая также нарушение правил ведения войны, влекущих негативные последствия и для «своих», и для «чужих». Получается, что УК РФ специальным образом регулирует уголовную ответственность военнослужащих и приравненных к ним лиц за посягательства на отношения военной службы, но не за нарушения законов и обычаев войны. При этом нельзя забывать, что данные субъекты могут быть наказаны наравне с иными за совершение преступлений, названных в главе 34 УК РФ.

Классификация воинских преступлений в специальных законах об уголовной ответственности военнослужащих в США, Великобритании, Франции и Германии также существенно различается.

Глава 10 Единого Кодекса Военной Юстиции Соединенных Штатов Америки включает в себя 58 составов воинских преступлений и не предусматривает их систематизации. В частности, установлена уголовная ответственность за дезертирство, мятеж, помощь врагу, шпионаж, убийство, грабеж и многие другие. Таким образом, в Кодексе США закреплены положения об уголовной ответственности военнослужащих за совершение общеуголовных преступлений в силу их повышенной степени общественной опасности при совершении лицами, проходящими военную службу.

В Законе «О Вооруженных Силах» Великобритании, напротив, содержится классификация воинских преступлений, включающая 8 видов:

1)                 помощь врагу, несоблюдение правил проведения боевых операций.

2)                 мятеж.

3)                 дезертирство и отсутствие без специального разрешения.

4)                 неподчинение.

5)                 пренебрежение долгом и неправомерное поведение.

6)                 преступления против собственности (имеется в виду государственная или служебная собственность).

7)                 преступления против военного правосудия.

8)                 преступления, посягающие на правомерное использование водных и воздушных судов.

Можно предположить, что группы деяний выделяются по критерию объекта посягательства, в качестве которого выступают — исполнение какой-либо обязанности военнослужащего (обязанность не предавать свое государство, подчиняться ему, не отступать и др.), военная собственность, интересы военного правосудия и использование водных и воздушных судов.

Кодекс Военной Юстиции Французской Республики в третьей книге предусматривает следующие виды воинских преступлений: направленные на избавление лица от выполнения обязанностей службы; против чести и воинского долга; против требований дисциплины; против правил инструкций. Отдельно выделены посягательства на фундаментальные интересы нации во время войны: измена и шпионаж (ст.ст. 331–1–331–4), иные покушения на национальную оборону (ст.ст. 332–1–332–5). В основу данной классификации положен в первую очередь критерий времени совершения преступных деяний, т. е. мирное или военное. Далее деление проводится на основании комплексного критерия: общественная опасность деяний, объект посягательства и значимость обязанностей военнослужащих для государства.

Закон «Об ответственности за воинские преступления» ФРГ закрепляет 4 вида воинских преступлений: против обязанностей военной службы, против обязанностей подчиненных, против обязанностей командиров и против иных военных обязанностей. Данная классификация берет в основу критерий разновидности воинских обязанностей. В начале представлены нарушения обязанности нахождения в положенном месте, далее нарушения требований субординации и затем иные. Данный Закон закрепляет больше составов преступлений, по которым привлекаются командиры за неправомерное обращение с подчиненными, чем составов за неподчинение офицеру, что предполагает высокую ответственность тех военнослужащих, кто имеет право отдавать приказы.

На основании анализа содержащихся в законодательстве положений, систематизирующих воинские преступления, можно сделать следующие выводы. Государства романо-германской правовой системы более полно закрепляют нормативные положения об уголовной ответственности военнослужащих путем использования различных классификаций. Законодатели Германии и Франции, ставя перед собой задачу создания стройной и понятной системы норм, упорядочивают положения законов по определенным признакам. Государства англо-американской правовой семьи, оставляя многие вопросы на усмотрение суда, не имеют единого подхода к вопросу регулирования уголовной ответственности лиц, проходящих военную службу. Единый Кодекс Военной Юстиции США содержит лишь примерный перечень воинских преступлений без деления на виды [3, с. 335], который служит ориентиром для правоприменителя. Закон «О Вооруженных Силах» Великобритании, напротив, содержит свою систему воинских преступлений, отступление от которой ограничено.

Уголовный кодекс Российской Федерации, закрепляя составы уголовно наказуемых деяний, посягающих на интересы военной службы, не содержит их деления на виды, однако перечень является закрытым в соответствии со ст. 3 УК РФ, которая не позволяет применять уголовный закон по аналогии [4, с. 21–22]. Представляется возможным внесение в главу 33 УК РФ следующей классификации преступлений против военной службы: посягающие на обязанности командиров, посягающие на обязанности подчиненных, направленные на избавление лица от обязанностей военной службы, нарушающие иные правила несения службы, посягающие на военное имущество и нарушающие правила управления военной техникой. В основу взят критерий объекта посягательства: разновидность обязанностей военнослужащих, военная собственность, правила управления военной техникой. К тому же, лица, проходящие военную службу, получают знания по правилам и методам ведения боя, что позволяет установить повышенную ответственность за неправомерное использование своих навыков, то есть за совершение общеуголовных преступлений, таких как убийство, грабеж, разбой и иные, связанные с причинением гражданам вреда здоровью или физических и нравственных страданий, лишением жизни или связанных с имущественным вредом. Также следует учитывать, что военнослужащие являются потенциальными комбатантами, что требует законодательного урегулирования уголовной ответственности в военное время или во время вооруженного конфликта [13]. Тем более, такой опыт уже имел место в УК РСФСР 1960 г.

Литература:

1.         Lioe K. E. Armed Forces in Law Enforcement Operations? The German and European Perspective. Berlin, Heidelberg: Springer-Verlag, 2011.

2.         Саидов А. Х. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности): учебник / под ред. В. А. Туманова. М.:Юристъ, 2000.

3.         Военно-уголовное право: учебник / под ред. Х. М. Ахметшина, О. К. Зателепина. М., 2008.

4.         Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева. 5-е изд. перераб. и доп. М.: Норма, 2008.

5.         Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В. И. Радченко, А. С. Михлина. СПб.: Питер, 2008.

6.         Uniform Code of Military Justice // URL: http://www.law.cornell.edu/uscode/text/10/subtitle-A/part-II/chapter-47

7.         Criminal law deskbook. Volume II. Crimes and defence. The Judge Advocate General’s School, US Army. Charlottesville, Virginia. 2010.

8.         Armed Forces Act // URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/52/contents

9.         Rogers. A.P. V. War Crimes Trials under the Royal Warrant: British Practice 1945–1949 // International and Comparative Law Quarterly. 1990. V. 39.

10.     Конвенция «Об улучшении участи раненых, больных, и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море». 1949. URL: http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-conventon-2.htm

11.     Code de Justice Militaire // URL: http://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000006071360&dateTexte=20080505

12.     Wehrstrafgesetz // URL: http://www.gesetze-im-internet.de/wstrg/

13.     Ряд авторов пришел к аналогичным выводам. К примеру: Ходусов А. А. Военно-уголовное законодательство современной России // Российский военно-правовой сборник № 9: Военное право в XXI веке. Серия «Право в Вооруженных Силах — консультант». М.: За права военнослужащих, 2007. Вып. 73. С. 483–488.; Трощенко Р. А. Вновь к вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой обстановке // Право в Вооруженных Силах. 2009. № 2. С. 13–16.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle