Библиографическое описание:

Борисова М. К. Основные критерии выделения совокупности терминов международной безопасности в современном русском, английском и французском языках // Молодой ученый. — 2014. — №18. — С. 793-799.

В статье рассматриваются критерии выделения терминов международной безопасности.

Ключевые слова: терминосистема, термин, безопасность, международная безопасность, международные отношения, критерии.

 

В настоящей статье мы обратимся к анализу возможных критериев выделения терминосистемы международной безопасности в русском, английском и французском языках, поскольку данная терминосистема на сегодняшний момент еще не получила системного лингвистического изучения. Вместе с тем, проблематика международной безопасности в сегодняшнем мире крайне актуальна, и изучение соответствующей терминосистемы в различных языках может существенно повысить эффективность информационного обмена между разными государствами по данной проблеме. Прежде всего, обратимся к анализу референтной области исследуемой терминосистемы, т. е. к самому понятию «безопасность».

В Законе Российской Федерации «О безопасности» 1992 года понятие «безопасность» определено как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз» [25, http://www.scrf.gov.ru/documents/20.htm].Однако ученые отмечают, что определение безопасности через угрозы интересам существенно снижает «социологичность» ключевой категории: жизненно важные интересы вторичны — первичны потребности, которые очень подвижны. Исследователи включили в методологический каркас формирующейся теории социологии безопасности в качестве смыслового ядра «дуальную оппозицию» безопасность — небезопасность [6, c.32].

Филонов Г. А. полагает принципиально важным на первое место поставить наличие конкретных опасностей, угроз, рисков и вызовов для целей, идеалов и ценностей человека, его интересов [18, с.54].

Во многих традиционных обществоведческих парадигмах безопасность определяется в сугубо негативном плане — как отсутствие опасностей или способность фактора эффективно встретить и предотвратить потенциальные угрозы. Безопасность — это одновременно и границы допустимого, и возможность вернуть систему в состояние стабильного, устойчивого развития [10, с.21].

Другая группа ученых (прежде всего, это представители скандинавской школы мирных исследований) настаивает на том, что безопасность нужно определять как общественный порядок, который обеспечивает не только защищенность социума, но и условия, благоприятствующие наиболее полному раскрытию творческих способностей индивида, социальных групп, этносов конфессий и др. [17, с.6].

Однако отечественные исследователи отмечают, что подобные трактовки безопасности пока составляют очевидное меньшинство. Господство традиционных версий препятствует укоренению этих взглядов и продлевает жизнь устаревшим (т. е. негативным) определениям понятия «безопасность» [15, с.128].

Представляется актуальным обращение и к безопасности в контексте человеческого развития. Проблемы непосредственно человека при этом рассматриваются в рамках социальной безопасности [4, с.135].

Таким образом, анализ показывает, что «безопасность» является многозначным понятием, означающим защищенность и низкий уровень риска для отдельного человека, общества или других субъектов, объектов, социальных и/или политических отношений.

Большая часть авторов под безопасностью понимают состояние объекта опасности, так как в последнее время широкое распространение получило следующее определение социальной безопасности: «защищенность социальных интересов личности, общества, государства от опасностей и угроз» [19, с.59].

Безопасность выступает и как характеристика процессов глобализации, демократизации, национализации, интеграции и многих других. Подобный дуализм и приводит к появлению дилемм, связанных с данным понятием.

Возникновение рассматриваемого феномена связывают именно с фактом возникновения и осмысления опасностей, угроз, рисков и вызовов для жизни человека, функционирования семьи, общества, государства, самой цивилизации. На основании этого в российской и зарубежной научной литературе приводятся следующие дефиниции термина «безопасность».

В. Н. Кузнецов под безопасностью понимает «совокупность актуальных факторов, обеспечивающих благоприятные условия для развития России, жизнеспособности государства и достижения национальной цели, социального идеала — благополучия всех граждан и семей; целесообразного развития и сохранения фундаментальных ценностей и традиций народов Российской Федерации; нормальных отношений личности и государства; способности эффективно преодолевать любые внешние угрозы; руководствоваться своими национальными интересами» [7, с.4].

В. Н. Кузнецов рассматривает термин «безопасность» с социальной точки зрения, что не совсем отвечает задачам, поставленным в нашем исследовании, в связи с чем представляется логичным обратиться к словарям для того, чтобы шире раскрыть содержание данного понятия.

Французский энциклопедический словарь Larousse дает следующее определение термину безопасность: «Ситуация, в которой кто-то или что-то не подвергается никакой опасности, никакому риску, в частности, физическому насилию, несчастным случаям, краже, порче (перевод наш — М.Б.) [22, http: //www.larousse.fr/dictionnaires/francais/]. Такая дефиниция только объясняет, но не раскрывает понятие «безопасность» в полной мере. В связи с этим мы обратились к специальным словарям и обнаружили следующие дефиниции, дающие более развернутое определение интересующего нас термина.

В словаре терминов МЧС «безопасность» определяется как «состояние защищенности личности, общества, государства и среды жизнедеятельности от внутренних и внешних угроз или опасностей. Безопасность является важнейшим условием существования человека наряду с его потребностью в пище, воде, одежде, жилище, информации. Безопасность выступает интегральной формой выражения жизнеспособности и жизнестойкости различных объектов биосферы и ноосферы в духовной и культурной сферах, во внутренней и внешней политике, в обороне, экономике, экологии, социальной политике, физическом и моральном здоровье, в информатике, технологии. При этом учитывается наличие одновременно нескольких источников опасности и их потенциальных жертв. Интегральным показателем и критерием безопасности является риск. Конечной целью обеспечения безопасности является нейтрализация или исключение различных опасностей угроз и рисков» [23, www.dic.academic.ru]. На наш взгляд, такое определение термина «безопасность» является значительно более полным, чем приводимые до этого дефиниции.

В юридическом словаре под редакцией Л. В. Тихомировой и М. Ю. Тихомирова безопасность определяется как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз политического, экономического, социального, военного, техногенного, экологического, информационного и иного характера, предполагающие установление политической, экономической и социальной стабильности в государстве, безусловное исполнение законов и поддержание правопорядка, развитие международного сотрудничества на основе партнерства [16, с.47].

Мы считаем, что данное определение термина «безопасность» является наиболее удачным и полным, потому как наше исследование будет основываться именно на исследовании терминологии международной безопасности, включающей информационную, экономическую, радиационную, энергетическую и др.

Зарубежные ученые уделяют пристальное внимание «безопасности» в своих работах, так например, старший советник генерального директора ЮНЕСКО Муфида Гуша (Moufida Goucha) отмечает, что «…сегодня безопасность, согласно своим военным аспектам, по-прежнему сохраняет все свои полномочия, субъекты международного права признают, что в новом международном контексте, многие не военные, не вооруженные аспекты подрывают мир, безопасность государств и международную безопасность. (Перевод наш — М.Б.) [20, p.21].

Дженнифер Джексон Прис (Jennifer Jackson-Preece) дает такое определение безопасности: «Безопасность является ключевой ценностью человеческих отношений. Необходимость безопасности возникает в связи с тем, что люди хотят жить вместе, и, таким образом, являются уязвимыми друг для друга. Безопасность делает возможным то, что иначе, наверное, не могло быть достигнуто. Конечно, в обществе, никто не может быть в абсолютной безопасности. Именно поэтому нам нужна политика безопасности. Такая политика, как правило, предполагает создание и поддержание полицейской и военной силы, которые подготовлены и оснащены, чтобы осуществлять необходимую работу на благо общества. (Перевод наш — М.Б.) [21, p.14].

Подводя итог, следует сказать, что термин «безопасность» российскими и зарубежными авторами рассматривался с различных точек зрения. Мы возьмем за основу определение, приведенное в юридическом словаре под редакцией Л. В. Тихомировой и М. Ю. Тихомирова. Как нам представляется, оно полностью отражает всю суть термина «безопасность».

Далее перейдем к рассмотрению понятия «международная безопасность», напрямую коррелирующего с анализируемой нами терминосистемой. На сегодняшний день проблема международной безопасности становится все более и более актуальной. Это связано с тем, что с одной стороны, происходит гуманизация современного мира, а с другой — сохраняется реальная возможность уничтожения цивилизации в результате военных действий в глобальном масштабе. Потребность в международной безопасности постепенно приобретает всеобъемлющий характер. Стоит подчеркнуть, что международная безопасность поддерживается на многих уровнях: национальном, государственном, региональном и глобальном и для ее достижения используются самые различные системы воздействия — военные, политические, экономические, гуманитарные и т. д. Заметим, что при регулировании отношений мировое сообщество обращает внимание не только на государства, но и на отдельных индивидов. Современный мир все больше объединяется в единую систему.

Идея международной безопасности, ее практическая реализация обусловлены историческими условиями, экономическими, политическими, социальными и другими факторами. Возникнув с образованием такого института, как государство, проблема международной безопасности исторически всегда была органически связана с решением вопросов войны и мира. Многочисленные войны вынуждали государства заботиться о своей безопасности, выступавшей в качестве их способности различными средствами (самостоятельно либо в составе коалиции государств) обеспечить защиту от внешней угрозы своему существованию и развитию [5, с.15].

В каждую эпоху международная безопасность зависит от господствующего способа производства, характера и тенденций развития международных отношений и связей. На ее обеспечение оказывают прямое и опосредованное влияние уровень развития цивилизации, материальной и духовной культуры: состояние производства, военного дела, науки и техники, международной торговли, информации, связи и транспорта; развитие процессов интернационализации хозяйства и общественной жизни, географической среды; характер глобальных проблем и др.

Эти факторы придают конкретно-историческое своеобразие содержанию международной безопасности, ее видам, формам, путям формирования, способам осуществления, международно-правовым и другим механизмам реализации, эффективности используемых гарантий и пр. Вместе с тем они не являются фатально предопределенными. Большую роль играет сознательная деятельность людей, классов, партий, общественных движений и международных организаций [5, с.16.].

В словаре по политологии В. Н. Коновалова дается следующее определение международной безопасности: «состояние геополитического пространства, при котором соблюдаются международные законы, гарантирующие политическим субъектам их законную суверенность. Международная безопасность становится возможной при возникновении единого глобального политического пространства. В настоящее время эти процессы концентрируются в ООН. Ее Совет Безопасности получил от этого международного сообщества санкцию воздействовать различными методами на агрессора. Кроме ООН безопасность контролируется частичными международными организациями, носящими «блочный» характер. Например, наиболее влиятельной организацией в настоящее время является НАТО (Северо-Атлантический блок). Этот, по своему уставу оборонительный военно-политический союз, защищающий международное право и либеральные ценности в международной политической организации. В настоящее время его официальная политическая ориентация — нейтрализация возможной агрессии России. Вокруг политики этого блока сконцентрировалось множество конфликтогенных проблем геополитического пространства [24, с.25].

Под международной безопасностью в теории международных отношений понимается состояние международных отношений, обеспечивающих стабильность мирового сообщества. Другими словами, международная безопасность — это состояние международных отношений, при котором их субъектам не угрожает опасность войны либо другое посягательство извне на суверенное существование и независимое развитие. В соответствии с Уставом ООН, в настоящее время главная ответственность за поддержание международного мира возложена на Совет Безопасности. Именно ему принадлежит исключительное право применять санкции против агрессора [11, с.27].

В прошлом традиционными средствами обеспечения международной безопасности считались объединение государств в двусторонние и многосторонние военно-политические союзы, пакты, блоки, группировки и пр.; создание крупных оборонительных систем (линий) и сооружений; обладание государствами максимально возможным количеством современного оружия и военной техники, оснащение ими вооруженных сил, способных решить поставленные перед ними военно-политические и стратегические задачи. Соответственно этому разрабатывались концепции международной безопасности, военные доктрины, на основе которых развертывалась подготовка государств, их армий и флотов к действиям в условиях войны. Такая историческая практика, сложившаяся в обстановке военного соперничества и непрекращающихся войн между государствами, оказалась неспособной обеспечить надежную международную безопасность.

До середины XX в. в международных отношениях отсутствовали универсальные международные организации и устойчивые региональные соглашения и институты, целью которых было бы обеспечение безопасности. Военные и военно-политические союзы государств служили не столько средством региональной и национальной безопасности входивших в эти союзы стран, сколько орудием подготовки новых войн и наиболее выгодного использования их результатов. В новейшее время глубокие антагонистические противоречия между враждующими военно-политическими группировками государств породили многочисленные вооруженные конфликты, интервенции, колониальные войны и привели к двум мировым войнам. Созданная в 1919 г. Лига Наций не смогла обеспечить, согласно ее Уставу, международного «мира и безопасности».

В настоящее время, как представляется современным политологам и политикам, сложилась новая расстановка политических и социальных сил в мире, обусловливающая необходимость и возможность обеспечения международной безопасности в интересах всего человечества [5, с.18].

Как уже отмечалось, система международной безопасности включает в себя военную, политическую, экономическую, гуманитарную и экологическую сферы. Каждая из этих сфер относительно самостоятельна, имеет свои особенности и проблемы, от решения которых зависит степень прочности международной безопасности. Соответственно, можно говорить и о существовании различных терминологических подсистем в рамках анализируемой нами терминосистемы [ср. 3; 12; 13; 14].

К средствам обеспечения международной безопасности относятся: сотрудничество государств в области прекращения гонки вооружений, ограничения вооружений, частичного и полного разоружения, в первую очередь ядерного; предотвращение и ликвидация очагов войны, вооруженных конфликтов; снижение международной напряженности; отказ от курса на достижение военного превосходства, последовательное снижение уровня военного противостояния, сокращение вооруженных сил до размеров разумной достаточности, целей обороны; искоренение неоколониализма, государственного терроризма, расизма; совместное решение в интересах народов назревших общечеловеческих, глобальных проблем; превращение согласованных коллективных принципов международной безопасности в конкретные договорные обязательства государств и создание надежной системы контроля с помощью национальных и международных средств за их строгим выполнением [11, с.30]. (Государства-участники, военные учения, обмен наблюдателями, меры по укреплению доверия, поддержания международного мира и безопасности, угрозы силой или ее применения, территориальная неприкосновенность или политическая независимость)

Исходя из вышесказанного, международную безопасность следует рассматривать с разных точек зрения: политических, информационных, экономических и др. Соответственно, при таком подходе рассматриваемая нами терминологическая система также не будет монолитной, как и само понятие международной безопасности. Анализ теоретических трактовок понятия «международная безопасность», а также различного рода глоссариев, в которых собраны термины, относящиеся к данной сфере, позволяет построить следующую тематическую классификацию соответствующей терминосистемы. В данной классификации, полагаем, отражено тематическое своеобразие нашей лексической подсистемы, и такое своеобразие следует, как представляется, трактовать как первый критерий вычленения терминосистемы международной безопасности.

Рис. 1. Схема терминосистемы международной безопасности

 

Следующий критерием, на основе которого можно проводить отграничение рассматриваемой терминосистемы от смежных лексических подсистем, является критерий структурного своеобразия терминологических единиц. Нами был проанализирован корпус терминов сферы международной безопасности в количестве 150 единиц. Следует отметить, что в трех анализируемых языках отмечается явное преобладание многокомпонентных лексических единиц.

Так, в английском языке на долю однокомпонентных (простых) терминов приходится всего 5 единиц (agenda, briefer, communiqué, credentials и др.), на долю двухкомпонентных лексических единиц — 12 (expert groups, informal dialogues, monthly assessment и др.), трехкомпонентных — 8 (distribution of documents, group of friends, military staff committee и др.). Нами было насчитано пятикомпонентных терминов — 8 (journal of the United Nations, missions of the security council и др.), шестикомпонентных– 4(member States of the United Nations, permanent observers to the United Nations, principal organs of the United Nations) и даже 1 тринадцатикомпонентный (informal Working Group of the Security Council on Documentation and Other Procedural Questions («IWG») –Неофициальная рабочая группа Совета безопасности по документации и другим процедурным вопросам).

Во французском языке мы отмечаем такую же ситуацию, как и в английском: большое количество многокомпонентных терминов. Только 4 термины мы относим к однокомпонентным (communiqué, exposant, mandat, pouvoirs), к трехкомпонентным — 11 терминов (acteurs non étatiques, comité des sanctions, conseil de sécurité, distribution des documents и др.), и один термин состоит из пятнадцати компонентов (exposé succinct du Secrétaire général sur les questions dont le Conseil de sécurité est saisi — краткое сообщение о вопросах, которые находятся на рассмотрении Совета Безопасности).

В русском языке мы отметили явное преобладание двухкомпонентных терминов — 15 (вспомогательный орган, ежемесячная оценка, записка председателя), в то время как количество однокомпонентных единиц составило всего 3 термина (коммюнике, мандат, полномочия и др.), один термин состоит из 10 компонентов, в то время как во французском языке он состоит из 11 (краткое сообщение о вопросах, которые находятся на рассмотрении Совета Безопасности).

Определенные различия в дистрибуции терминов по числу компонентов связаны с тем, что во французском языке для образования принадлежности (в русском языке — родительный падеж), требуется предлог de, в английском языке в этой роли выступает предлог of (сonseil de sécurité, groupe damis, groupe dexperts, distribution of documents, president of the Security Council).На наш взгляд, это и является причиной превалирования трехкомпонентных терминов в английском и французском языках, в то время как в русском языке на первом место по количеству находятся двухкомпонентные единицы, образованные при помощи падежных окончаний. Следует сказать, что отличительной чертой этих двух языков от русского является наличие артикля определенного или неопределенного, а во французском языке еще и слитного артикля (president of the Security Council, président du Conseil de sécurité).

На рис.2 , приводимом ниже, отражено сравнительное распределение терминов сферы международной безопасности по компонентному составу. Мы считаем, что приводимое распределение иллюстрирует общую для всех трех языков тенденцию к превалированию двух-, трех- и пятикомпонентных терминов в рамках анализируемой терминосистемы.

Рис. 2. Сравнительное распределение терминов по количеству компонентов

 

Следующим критерием дифференциации для нашей терминосистемы может служить критерий возраста [см. 2; 8; 9]. На наш взгляд, терминология сферы международной безопасности является молодой и малоизученной. О молодости данной терминологии свидетельствуют два факта: прежде всего, это бурный рост данной лексической подсистемы, вследствие которого образуется значительное число новых единиц, большинство из которых являются многокомпонентными. Второй факт, который также, по нашему мнению, говорит о молодости терминологии международной безопасности, является отсутствие авторитетных лексикографических источников, в которых были бы систематизированы соответствующие терминологические единицы.

Говоря о способах образования терминов в исследуемой терминологии, следует сказать, что в терминодеривации здесь преобладает синтаксический способ, то есть образование терминов-словосочетаний, например, в английском языке: informal dialogues, monthly assessment, non-members, во французском языке: langues officielles, liste des orateurs, non-membres, в русском языке: открытое заседание, официальные языки, повестка дня [ср. 1]. Еще одним из способов образования является достаточно активное заимствование терминов, темпы которого можно объяснить спецификой процессов достижения международной безопасности, в рамках которых необходимо принятие большого количества международных, интернациональных, документов. Так, например, французский термин «communiqué» был заимствован в русский и английский языки, и если в английский язык термин перешел без изменений, то в русском языке термин записан русскими буквами с сохранением исходного варианта произношения: «коммюнике». Термин «мандат» во всех трех языках не изменился. Термин «resolutio латинского происхождения присутствует во всех трех языках, с оговоркой на произношение, так в английском языке он произносится [ˌrɛz(ə)ˈluːʃ(ə)n], во французском языке résolution [ʀezɔlysjɔ̃].

Таким образом, можно констатировать, что терминосистема сферы международных отношений в рассматриваемых языках имеет определенные характеристики, которые позволяют отграничить ее от смежных лексических подсистем и говорить о том, что перед нами отдельная лексическая подсистема.

 

Литература:

 

1.         Алимурадов, О.А., Горбунова, Н. Н. Основные синтаксические словообразовательные модели, реализуемые в англоязычной терминологии менеджмента [Текст] / О. А. Алимурадов, Н. Н. Горбунова // Известия высших учебных заведений. Серия: Гуманитарные науки. — 2014. — Т. 5. — № 2. — С. 95–101.

2.         Алимурадов, О.А., Лату, М. Н. Динамические процессы в терминологических системах (на материале современных англоязычных терминосистем) [Текст] / О. А. Алимурадов, М. Н. Лату // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. — 2012. — № 14. — С. 250–259.

3.         Алимурадов, О.А., Лату, М.Н., Раздуев, А. В. Особенности структуры и функционирования отраслевых терминосистем: на примере терминосистемы нанотехнологий [Текст] / О. А. Алимурадов, М. Н. Лату, А. В. Раздуев: монография, 2-е издание, исправленное и дополненное. — Пятигорск, 2012. — 128 с.

4.         Биктимирова, З. З. Безопасность в концепции развития человека [Текст] / З. З. Биктимирова // Общественные науки и современность. — 2002. — № ° 6. — С.135.

5.         Иренов, Г. Н. Политология: учеб. пособие [Текст] / под общ. ред. Г. Н. Иренов. — Павлодар: Кереку, 2012. — С. 30.

6.         Кузнецов, В. Н. Преодоление фундаментального противоречия между свободой человека и его безопасностью: проблемы, тенденции и противоречия [Текст] / В. Н. Кузнецов // Безопасность Евразии. — 2003. — № ° 2. — С. 32.

7.         Кузнецов, В. Н. Российская идеология XXI века в обеспечении эффективности и безопасности динамично-устойчивого развития России. [Текст] / В. Н. Кузнецов М., — 2005. — С.4.

8.         Лату, М.Н., Алимурадов, О. А. К вопросу об универсальных и индивидуальных характеристиках терминосистем (на материале англоязычной военно-исторической терминологии) [Текст] / М. Н. Лату, О. А. Алимурадов // Язык. Текст. Дискурс. — 2008. — № 6. — С. 250–255.

9.         Лату, М.Н., Раздуев, А. В. Терминоведение: частные вопросы развивающихся терминологий [Текст] / М. Н. Лату, А. В. Раздуев: учебное пособие к лекционному курсу «Общие и прикладные аспекты терминоведения». — Пятигорск, 2011. — 132 с.

10.     Макарычева, А.С. «Мягкие» и «жесткие» вызовы безопасности в Приволжском федеральном округе: [Текст] / А. С. Макарычева // Аналитический доклад. — Нижний Новгород, 2001. — С. 21–22.

11.     Протасова, О. Л. Современные международные отношения: Учебное пособие [Текст] / О. Л. Протасова. — Тамбов: Издательство ТГТУ, 2007. — С.79.

12.     Раздуев, А. В. Современный английский подъязык нанотехнологий: структурно-семантическая, когнитивно-фреймовая и лексикографическая модели [Текст] / А. В. Раздуев: дис. … канд. филол. наук / Пятигорский государственный лингвистический университет. — Пятигорск, 2013. — 247 с.

13.     Раздуев, А. В. Сравнительно-сопоставительный анализ семантики, структуры и динамики русского и английского подъязыков сферы нанотехнологий [Текст] / А. В. Раздуев // Вестник Челябинского государственного университета. — 2011. — № 24. — С. 167–170.

14.     Раздуев, А.В., Алимурадов, О. А. Опыт когнитивного моделирования и лексико-графирования английского подъязыка нанотехнологий [Текст] / А. В. Раздуев, О. А. Алимурадов // Известия Южного федерального университета. Филологические науки. — 2011. — № 1. — С. 72–86.

15.     Сергунин, А. А. Международная безопасность: новые подходы и концепты [Текст] / А. А. Сергунин // Политические исследования. — 2005. — № ° 6. — С.128.

16.     Тихомирова, Л. В., Тихомиров, М. Ю. Краткий юридический словарь [Текст] / Л. В. Тихомирова, М. Ю. Тихомиров — М.: Изд. Тихомирова М. Ю., 2010. — 526 с.

17.     Филонов Г. А. Взаимосвязь безопасности с терроризмом на Юге России: Социологический анализ [Текст]: автореф. дис… канд. социол. наук /Г. А. Филонов–Краснодар, 2006. — 22 с.

18.     Филонов, Г. А. Взаимосвязь безопасности с терроризмом на Юге России (концептуальный анализ) [Текст] / Г. А. Филонов // Труды молодых ученых: Сборник статей. Краснодар: Краснодарская академия МВД России, 2005.

19.     Филонов, Г.А., Попов, М. Ю. Современные научные интерпретации понятия «безопасность» [Текст] / Г. А. Филонов, М. Ю. Попов // Социально-гуманитарные знания. Дополнительный выпуск. — Краснодар, октябрь, 2006. — С.59.

20.     Mayor, F., Goucha, M. «Quelle Securité?» [Text] / F. Mayor, M. Goucha, Paris, 1997. — p.21.

21.     Jackson-Preece, J. Security in international relations [Text] / J. Jackson-Preece, London, 2011. — p.34.

22.     Online Larousse [Electronic resource]. — URL http://www.larousse.fr/ dictionnaires/francais/.

23.     Словарь терминов МЧС, 2010 [Электронный ресурс]. — URL http:// www.dic.academic.ru

24.     Словарь по политологии / Под ред. проф. Коновалова. В.Н. [Текст] / В. Н. Коновалова. — Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 2001. — 285 с.

25.     Закон РФ от 5 марта 1992 г. N 2446-I «О БЕЗОПАСНОСТИ» (с изменениями от 25 декабря 1992 г., 24 декабря 1993 г., 25 июля 2002 г., 7 марта 2005 г., 25 июля 2006 г., 2 марта 2007 г.) [Электронный ресурс]. — URL: http://www.scrf.gov.ru/documents/20.html.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle