Библиографическое описание:

Бычкова К. Г. Использование в процессе доказывания материалов аудио – и видеозаписи, полученных при производстве следственных действий // Молодой ученый. — 2014. — №17.1. — С. 23-24.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации допускает в соответствии с ч. 6 ст. 164 использование технических средств фиксации информации при производстве следственных действий. В тоже время в нем не закреплены общие условия и порядок их применения, а также их статус в материалах уголовного дела.

Согласно ч. 5 ст. 141 УПК РСФСР результаты применения научно-технических средств служили приложениями к протоколам следственных действий. Законодательное закрепление аудио – видеозаписей в качестве приложений к протоколам следственных действий было обусловлено низким уровнем развития техники, отсутствием возможности экспертного исследования материалов технической записи, недооценкой роли таких материалов в процессе доказывания. К сожалению, подход законодателя к доказательственному значению результатов применения аудио – и видеозаписи при производстве следственных действий в соответствии с УПК РФ не изменился. Согласно ч. 8 ст. 166 УПК РФ такие материалы по-прежнему являются приложениями к протоколам следственных действий и не имеют самостоятельного доказательственного значения.

В тоже время следует отметить, что в науке и на практике вопрос о доказательственном значении результатов применения научно-технических средств при производстве следственных действий понимается по-разному. По данному вопросу существуют различные мнения. И.А. Зинченко, А.Я. Палиашвили определяют материалы звуко - и видеозаписи в качестве вспомогательного средства фиксации, служащего для пояснения и наглядности усвоения либо органической части протокола, либо единого неразрывного с протоколом источника доказательств. Они фактически рассматривают указанные материалы как приложение к протоколу следственного действия, которые не имеют самостоятельного доказательственного значения.

Другие авторы считают необходимым придать таким материалам самостоятельное доказательственное значение, рассматривая материалы применения средств аудио – и видеозаписи в качестве «иных документов». По их мнению, признаками, позволяющими отнести звуко - и видеозапись к самостоятельному виду доказательств, является не только большая по объему информация по сравнению с протоколом следственного действия, но и адекватное ее запечатление, выражающееся в соблюдении общеобязательных требований к отражению информации в процессуальных документах и в соответствии уровню развития данного вида техники (технической состоятельности).

Полагаем указанные позиции дискуссионными. Считаем обоснованной позицию, высказанную В.А. Семенцовым, который указывает, что характерной особенностью иных документов как разновидности доказательств является то, что возникают они вне сферы уголовного процесса и лишь затем посредством производства следственных действий, истребования либо представления «вводятся» в уголовный процесс. «Иные документы – это разного рода документы, изготовленные не в ходе процессуальной деятельности, но используемые в процессе как источники доказательств».

Полагаю, что ни одно из доказательств, закрепленных в ч. 2 ст. 74 УПК РФ не отражает в полной мере процессуальную природу материалов аудио – и видеозаписи. Данные материалы не могут выступать в качестве вещественных доказательств или иных документов в смысле ст.84 УПК. Следовательно, позиция авторов, утверждающих, что результаты применения технических средств могут быть использованы в рамках действующего закона, ошибочна. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что с момента появления технической записи в уголовном процессе, среди ученых и практиков не было единой позиции по вопросу о доказательственном значении материалов применения технических средств фиксации.

Необходимо учитывать, что при соблюдении установленных в уголовно-процессуальном законе условий, в качестве доказательств по уголовным делам могут выступать материалы аудио – и видеозаписи, имеющие непроцессуальное происхождение (полученных в результате оперативно-розыскных мероприятий, а также предоставленных гражданами, организациями и должностными лицами).

В связи с этим представляется необоснованной позиция законодателя в отношении аудио – и видеозаписей, полученных в ходе проведения следственных действий, поскольку запись, выполненная в указанном случае, обладает большими гарантиями достоверности закрепленной в ней информации по сравнению с теми материалами, которые были получены за рамками уголовного процесса. Это положение не должно вызывать сомнений, так как производство технической записи в ходе следственных действий регламентировано уголовно-процессуальным законом. Вопрос состоит в том, чтобы сделать использование средств аудио – и видеозаписи в следственных действиях более экономичным и эффективным. Решение этого вопроса в значительной степени зависит от правильного определения доказательственного значения материалов применения таких средств.

При нынешнем законодательном решении данного вопроса, как указывает В.А. Семенцов, следователи, учитывая одинаковое доказательственное значение протокола следственного действия, проведенного с применением видео – или звукозаписи и без их применения, нередко отказываются от использования этих средств закрепления информации.

Действительно, в настоящее время применение технических средств фиксации не делает уголовное судопроизводство более эффективным, а только загромождает его. Следует согласиться с позицией Т.А. Макаровой, считающей, что следует придать материалам аудио – видеозаписи, изготовленным при производстве следственных действий самостоятельное доказательственное значение.

Для этого следует в часть 2 ст. 74 ввести положение, согласно которого аудио – видеозаписи, полученные при производстве следственных и иных процессуальных действий должны рассматриваться в качестве доказательств, также усовершенствовать процессуальный порядок применения аудио – и видеозаписи при производстве следственных действий. В этих целях установить основания и условия применения аудио – и видеозаписи. К условиям следует отнести решение следователя, либо ходатайство подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля. О применении аудио – или видеозаписи участники следственного действия должны уведомляться до его начала. По окончании следственного действия аудио – или видеозапись должна быть воспроизведена в присутствии всех лиц, участвующих в следственном действии, полностью, они должны высказать свои замечания, если таковые имеются, под запись, либо указать об отсутствии таковых.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle