Библиографическое описание:

Заримбетов А. А. Сравнительно-типологический анализ некоторых языковых единиц эмоционального концепта в разносистемных языках // Молодой ученый. — 2013. — №6. — С. 494-497.

Тезис о том, что эмоции — одна из форм отражения, познания, оценки объективной действительности, признается представителями разных наук, прежде всего психологами и философами. Это исходное положение у всех исследователей имеет общее уточнение: эмоции — особая, своеобразная форма познания и отражения действительности, так как в них человек выступает одновременно и объектом, и субъектом познания, т. е. эмоции связаны с потребностями человека, лежащими в основе мотивов его деятельности.

Психологическая и психолингвистическая науки нацелены, прежде всего, на исследования функций эмоций в деятельности человека. Несмотря на четкость научных позиций, состояние изучения психологии эмоций, по мнению самих психологов, остается крайне неудовлетворительным. До сих пор не решена задача построения целостной, многоуровневой психологической теории эмоций. Это создает определенные трудности для лингвистов, обращающихся к проблемам языкового обеспечения эмоций.

Учитывая все трудные и нерешенные вопросы психологической теории эмоций, лингвист в первую очередь должен исследовать собственно языковые механизмы обозначения и выражения эмоций, тем более, что «чувства только тогда приобретают значение для лингвиста, когда они выражены языковыми средствами». Необходимость собственно лингвистического анализа средств, отображающих эмоции человека, мотивируется неразработанностью проблемы, тем, что «языковое выражение эмоций до сих пор исследовано недостаточно»

Одно из важнейших пониманий взаимосвязи языка и культуры рассматривается в лингвистике как основная часть культуры, которую мы наследуем от наших предков. Посредством языка мы изучаем и творим культуру, поэтому осмысление культуры может произойти посредством естественного языка. В. А. Маслова отмечает: “Язык — факт культуры, он составная часть культуры, которую мы наследуем и одновременно ее орудие. Культура народа вербализуется в языке, именно язык аккумулирует ключевые концепты культуры, транслируя их в знаковом воплощении словах”. [1, с.53].

Особое место в концептосфере любого национального языка занимают культурные эмоциональные концепты, объективирующие эмоции как социокультурный феномен, выполняющий множество функций, в том числе и когнитивную функцию. [2, с.24]. Эмоциональный концепт — представляет собой ментальную единицу высокой степени абстракции, отражающую в языковом сознании многовековой опыт народа в виде обще-универсальных и культуро-специфических представлений об эмоциональном переживании. Он реализуется в языке различными способами. Так, у одного и того же концепта может быть несколько способов обозначения. К примеру, концепт “печаль” в текстах русского фольклора может реализовываться посредством лексем: печаль, печалюшка, запечалиться, печальный и другие, а также, в частности, композитов, рассматриваемых как случаи промежуточного состояния между словосочетанием и сложным словом: печаль-горе, скука-печаль, грусть-печаль и другие.

Язык, сам по себе, непосредственным образом является средством накопления социального опыта, а эмоции при этом выступают как способ объективизации оценочного отношения к этому опыту. Эмоциональные концепты определяются такими социо-культурными факторами как: обычаи, традиции, нравы, модель поведения и стереотип мышления, являясь одной из сторон составляющей культуру того или иного народа, исторически складывается и всесторонне развивается на всем протяжении развития культуры народа.

В нашей работе, мы проводим типологический анализ ряда языковых единиц, которые выражают эмоциональный концепт в карачаево-балкарском и каракалпакском языках. Мир эмоций в рассматриваемых языках, как в карачаево-балкарском, так каракалпакском, достаточно детально семантизирован, и для анализа избраны так называемые базовые эмоции. Базовые эмоции по своему происхождению первичны, а по природе элементарны, т. е. не социолизированы. В изучении сущности эмоциональных концептов на собственно языковом материале поможет описать содержание наиболее важных фрагментов эмоционального лексико-семантического поля. Рассмотрение карачаево-балкарской и каракалпакской языковой картины мира на фоне русского языка, позволило определить различия и тождество в освоении реальности (действительности) представителями данных культур в эмоциональной сфере. Выражение и восприятие эмоциональной языковой картины мира карачаевцев, балкарцев и каракалпаков выражается в фундаментальных эмоциональных концептах и характеризует эмоциональную культуру отдельно взятого этноса. Детальный анализ языкового материала, выражающий эмоциональную сторону жизни представителями рассматриваемых культур позволяет судить об особенностях эмоционального поведения, национального характера этноса в целом.

При исследовании особое внимание мы уделяли архетипическому характеру ословления психической деятельности, который лежит в основе образности эмоции. В языке русского народа эмоции часто мыслятся и воспринимаются в образе воды, огня и наглядно просматриваются в следующих выражениях: пылать страстью, разжигать любовь или разжигать ненависть, сгорать от любви или сгорать от стыда; вкарачаево-балкарском: кюерге-бишерге (в переносном значении сильно переживать), а буквальный перевод гореть-вариться; вкаракалпакском языке куйип-писиу, например: куйип-писип ?алды (переносное значение — переживать), буквальный перевод гореть-вариться; ичинден къара кюерге (сгорать от зависти), буквальный перевод гореть изнутри по-черному, эквивалент в каракалпакском языке идентичен — ишимнен куйип кеттим; ишим куйип кеттим — буквальный перевод нутро мое горело (от зависти).

Как видно из вышеприведенных примеров эмоциональные концепты исследуемых языков во многом носят универсальный характер, выбор конкретного образа характерного для мировоззрения и мировосприятия одного народа, идентичен, и часто является уникальным, и носит специфический национальный характер.

Рассмотрим ряд эмоциональных концептов:

I.          Эмоция радости, ввыражении и восприятии понятие радость, в русской языковой картине мира — изображается с помощью антропоморфной метафоры, т. е. когда действия радости сходны с актами человеческого поведения, например: радость может быть живая, засыпать, просыпаться, шевелиться, может расти, умереть, появляться, исчезать и т. д. Необходимость радости в жизни в выражении русской языковой картины мира представляет не только ее тонизирующими свойствами, например: от радости старики со старухами помолодели,но и ее жизненно необходимым характером, так как человек, потерявший способность радоваться, никому не интересен, никому не нужен, и в результате его ждет одиночество, т. к. он изолирует себя от окружающих. Например, народная пословица: “В радости сыщут, а в горести забудут”. Эмоциональный концепт радость вкарачаево-балкарском языке выражается в образе солнца, например: «кюн тууду рургъа» — обрадоваться, буквально переносное значение “возродить солнце”; в каракалпакском языке журеги ш?ўкилдеп кетти — радоваться, буквально переносное значение “сердце сильно заплескалось”. В русском языке радость не имеет границ, т. е. русский человек может радоваться так сильно и как того он пожелает, соответственно широте своей души. А у карачаево-балкарцев наоборот, к сильному проявлению радости у карачаево-балкарцев негативные отношения. Например: Кеп кюлген намысын тас этер (много смеющийся теряет свой авторитет). Это означает, что во всем есть мера и она должна быть во всем.

II.       Эмоция печали, врусском, карачаево-балкарском и каракалпакском языках имеет отрицательную направленность, скорбь, нерадостное состояние. Печаль в русской языковой картине мира ассоциируется с идеей пожирательства: ржа железо ест, а печаль сердце. Печаль также в понимании в русской языковой картины мира ассоциируется с литературным образом чёрта: не было печали, черти накачали. Вкарачаево-балкарском языке причины печали действительные, существенные, реальные, социально-бытовые. Например: Къарынынг ач болса, келюнг аз болур. (Если будешь голодным, будешь печальным). В каракалпакском языке «?ай?ылы к?з ?арас» — “печальный взгляд”

III.    Эмоция страха врусской языковой картине мира проявляется преимущественно как чисто инстинктивная эмоция. Натуроморфная метафора в русском национальном представлении страха наиболее продуктивна. Это очень наглядно прослеживается на материале пословично-поговорочного фонда русского языка, где понятие страх не мыслится русскими как постыдная эмоция, хотя преодоление страха важно с бытовой точки зрения. В карачаево-балкарской языковой картине мира осуждается человек, по которому видно, что он испытывает эмоциональный концепт «страх». И этот факт является постыдным по отношению только мужчин. Например: слово къызбай (трус), содержит в себе морфему къыз (девушка), а сравнение с женщиной для мужчины карачаевцев и балкарцев — довольно сильное унижение. Эмоция страха с мужским типом поведения в карачаево-балкарской языковой картине мира не корреспондируется, но и храбрости не придает. Например: “Къокъмагъан жигитлик этмейди” (Тот, кто никогда не боялся, тот не совершит смелого поступка), а в каракалпакском языке символизирует страх “Коркак корха-корха батыр болар” (Если на труса постоянно страх наводить, то и он храбрецом станет)

IV.    Эмоция злости, идентичным для всех рассматриваемых языков, можно назвать нежелательный и разрушающий характер данной эмоции. В рассматриваемых языках образ злости ассоциируется с помощью таких физических характеристик как цвет, в русском языке: “побагровел от злости”, вкарачаево-балкарском:“къара бет алыргъа” (злиться) буквальное переносное значение — “брать черное лицо”, вкаракалпакском “ашыуланганнан бети бозарып кетти” буквальное переносное значение — “от злости лицо потемнело”; температура: в карачаево-балкарском: “къанын къыздырыръа” (разозлить), буквальное переносное значение — “накалить кровь”.Вкаркалпакском языке идентичное выражение “канын кыздырыу” (разозлить), буквальное переносное значение — “кровь разгорячить”.Врусском языке: “кипеть от злости, вспылить”.Вкарачево-балкарской языковой картине мира концепт “злость” имеет агрессивную форму выражения: “тегерегин ашаргъа”(злиться), буквальное переносное значение — “разрушать все вокруг”. В отличие от русского языка в карачаево-балкарской языковой картине мира метафора эмоции “злости” обладает гиперпродуктивностью. Кроме сердца и души, вместилищем эмоции “злости” в карачаево-балкарской языковой картине мира служит орган “нос”: Ачыуу бурунуна чап-ханды (разозлился), а буквальное переносное значение — “Злость бросилась в нос”.Вкаракалпакском языке существует почти тождественное выражение “Ашыуы мурнынын ушында турады” (вспыльчивый) буквальное переносное значение — “Его злость находится на кончике его носа”.

Для осознания и восприятия этнокультурной особенности, исследуемых концептов в рассматриваемых языках, не менее важными являются результаты интерпретативного сопоставительного анализа фразеологических единиц. Именно в пословицах и поговорках очень сильно проявляется неоценимая сила национальной культуры, присущая индивидуально отдельно взятому народу, где прослеживается явно эмоциональная окраска, колорит восприятия и выражения тех или иных явлений, действий и событий. К основным ценностям русского этноса, по результатам проанализированных пословиц, поговорок, можно дать следующую характеристику: историческая терпеливость, открытость, искренность, фатализм, в выражении чувств и эмоций, общительность, несдержанность на уровне проявления эмоций при общении и стремление охватить в эмоциональную область общения всех присутствующих. Для карачаево-балкарцев одной из основных черт является то, что им характерна такая особенность, как высокий уровень самоконтроля в эмоциональном общении. Каракалпакский народ можно охарактеризовать как добродушный, открытый, щедрый и порою гордый.

Таким образом, из вышесказанного делаем вывод о том, что эмоциональные концепты представляют собой особую разновидность концептов, специфика которых обусловлена отражением в языке фрагментов картины мира, отражающих эмоциональное освоение действительности и реальности. Концептуализация эмоций в русском, карачаево-балкарском и каракалпакских языках подтверждает универсальность их репрезентации в соответствующей языковой картине мира. Анализ карачаево-балкарских, русских и каракалпакских базовых концептов подтверждает, что категория эмотивности пронизывает все сферы жизнедеятельности человека. Другими словами, любая деятельность человека основана на эмоциональных переживаниях. Это отражается в лексике и фразеологии каждого языка.

Литература:

1.      Маслова В. А. Когнитивная лингвистика: учебное пособие. М., 2004

2.      Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. М., 1979

3.      Рубинштейн С. Л. Эмоции//Психология эмоций: Тексты. М.: Изд. МГУ, 1993

4.      Сакиева Р. С. Уровни языка и эмоциональность//Труды Тбилис. ун-та, 1984. Т.245. Сер. Языкознание № 8.

5.      Каракалпакский фольклор. Изд. Каракалпакстан. Нукус, 1978

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle