Библиографическое описание:

Дружинина А. В. Деятельность коммунистической подпольной группы Ф. П. Лютикова и Н. П. Баракова в период немецко-фашистской оккупации г. Краснодона (Ворошиловградская область, Украинская ССР) // Молодой ученый. — 2013. — №4. — С. 441-445.

Статья посвящена формированию и деятельности коммунистического подполья г. Краснодона, возглавляемого Ф. П. Лютиковым и Н. П. Бараковым. На основе воспоминаний участников группы и родственников руководителей подробно рассмотрены методы и формы борьбы подпольщиков, проанализирована хронология создания коммунистического центра сопротивления оккупантам в Краснодоне.

Ключевые слова: Великая Отечественная война, немецко-фашистская оккупация, Краснодон, коммунистическое подполье, «Молодая гвардия»


В 2012 году состоялось торжественное празднование 70-летия со дня создания подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия», боровшейся с немецко-фашистскими оккупантами в шахтерском городе Краснодоне Ворошиловградской области Украинской ССР. Имена молодогвардейцев и, особенно, пятёрки Героев Советского Союза были известны во всём мире. Однако даже в советское время значительно меньше внимания уделялось краснодонским коммунистам-подпольщикам, которые вместе с комсомольцами были сброшены оккупантами в шурф шахты № 5 и позднее были похоронены с ними в одной могиле после освобождения города советскими войсками. Молодогвардейцы были посмертно награждены орденами и медалями в сентябре 1943 года, в то время как руководители и участники коммунистического подполья — в мае 1965 года [5, с. 17]. Кроме того, описанию деятельности коммунистов в оккупированном Краснодоне не нашлось места в первой редакции романа А. А. Фадеева «Молодая гвардия».

Причины описанных событий сложились еще в 1943 году, поскольку уже в справке инструктора оргинструкторского отдела Ворошиловградского обкома КП(б)У Иващенко «О состоянии подпольных групп и партизанских отрядов по Краснодонскому району» от 15 июля 1943 г., составленной, казалось бы, по «горячим следам», в отношении группы Ф. П. Лютикова и Н. П. Баракова упоминаются только 50 человек партизан и две имеющиеся у них винтовки, но не сообщается ни о каких конкретных боевых действиях или актах саботажа [1, л. 5–11]. По каким-то причинам инструктор Иващенко посвятил большую часть документа действиям неких А. С. Жукова и Г. Е. Артёмова в Карпо-Русском хуторе Глубокинского района Ростовской области, в то время как оставшиеся в живых участники отряда Лютикова, шахтёры и работники Центральных электромеханических мастерских (далее ЦЭММ), проживавшие в Краснодоне и после освобождения города от немцев, не представляли интереса как источники информации о действиях коммунистов в период оккупации города. Тем не менее, ценные воспоминания были записаны и определены на секретное хранение в 1948–1949 гг. После рассекречивания в 1990-х и 2000-х гг. материалов, имеющих отношение какое-либо к деятельности «Молодой гвардии», появилась возможность изучить эти архивные документы, в связи с чем удалось установить следующее.

В начале августа 1942 года в Краснодоне появился Лютиков Филипп Петрович, коммунист ленинского призыва, и поселился у хорошо знавшей его семью Колтуновой Александры Лукиничны на ул. Буденного, дом 10 [8, л. 25]. Он устроился в ЦЭММ слесарем в электроотделе, а через некоторое время по распоряжению начальника дирекциона Швейде, Ф. П. Лютикова забрали в дирекцион, предоставив ему выбор: согласиться на назначение начальником или отправиться в лагерь. Днём позже на предложение А. М. Михайличенко бежать из города, Филипп Петрович ответил, что будет работать подпольно, и уже есть люди, на которых можно положиться [8, л. 48].

5 августа в поселок шахты им. Энгельса вернулся Бараков Николай Петрович, на этой шахте он работал до самой эвакуации, будучи зачислен, как коммунист, руководителем в группу специального назначения для проведения взрывных работ [2, л. 96]. По доносу стариков, которых Бараковы поселили у себя еще до прихода немцев, Николая Петровича арестовали на одни сутки, затем выпустили под расписку, а через день, 7 августа, в квартире полицейские произвели обыск и забрали вещи [2, л. 92].

Вечером 6 августа на квартиру к нему зашел Ф. П. Лютиков, и первый вопрос, который ему задал Бараков, был: «Кто из членов партии находится в настоящее время в районе?» [8, л. 55].

Впоследствии исследователями не один раз будет решаться вопрос, были ли Ф. П. Лютиков и Н. П. Бараков оставлены в подполье заблаговременно или их деятельность в период оккупации была самостоятельным решением?

Оба коммунисты, Филипп Петрович — с 1924 года [2, л. 97], Николай Петрович — с 1928 года [2, л. 95], они появились в Краснодонском районе якобы не сумев эвакуироваться, но при этом на уговоры жен уйти всегда отвечали отказом. А Бараков, узнав о неудачной эвакуации жены, был очень недоволен, говоря, что прибыл потому, что так нужно, а ей не нужно было возвращаться [2, л. 92]. И если о Баракове пока есть только косвенные доказательства, то о Лютикове известно, что при личном разговоре о подпольной работе со вторым секретарём Краснодонского райкома партии Е. А. Герусом он отнесся к этому очень серьезно и сразу отдал на хранение свой партийный билет, который был сдан в Сочи тов. Селезневу [2, л. 69]. А также ещё 9 октября 1941 года жена Лютикова получила в райкоме партии бумагу, в которой было написано, что её муж добровольно остался в партизанском отряде [2, л. 83]. К сожалению, этот документ был сожжен во время эвакуации [2, л. 84].

По мнению автора, подпольная работа двух руководителей сопротивления в Краснодоне была не случайной, поскольку и сведения из воспоминаний, и первая встреча Лютикова и Баракова, произошедшая через день после возвращения второго в поселок шахты им. Энгельса, и последующая их совместная деятельность в ЦЭММ, свидетельствуют о последовательном и непрерывном создании подпольной группы в районном центре. Борьба с врагом плечом к плечу сроднила руководителей подполья и спаяла их судьбы — Н. П. Бараков о Лютикове отзывался: «Он и я это одно целое» [2, л. 94], а Ф. П. Лютиков говорил своей жене в конце ноября 1942 г. о Баракове: «…это задушевный товарищ, если мы останемся живы, это будет на всю жизнь одно целое» [2, л. 85]. Каждый кусочек хлеба, просеянных лепешек Бараков делил с Лютиковым [7, л. 95].

Уже 9 августа к Баракову пришли Лютиков и Румянцев, недолго поговорили и ушли. После этого пришла девушка из поселка Краснодон и спросила Баракова, а, узнав, что тот ушел, сказала, что вернется ночью. Позднее в этой девушке жена Баракова по фотографии опознала участницу подпольной группы пос. Краснодон Антонину Елисеенко.

Через три дня, 12 августа, Николай Петрович сказал жене, что для наглядности ему нужно устроиться на работу, но с шахтой им. Энгельса у него ничего не получилось. По совету Лютикова, он обращается к Андрееву, с которым вместе учился и трудился до войны в Сталинской области. Андреев при новой власти работал в дирекционе и сначала долго отказывался: «не могу я коммуниста принять, я не знаю, зачем он сюда приехал», но всё же устроил Баракова на шахту № 18 слесарем [2, л. 93].

Через некоторое время Лютиков сказал Баракову, чтобы тот перебирался в Краснодон и попробовал устроиться в ЦЭММ через посредство Андреева. Первое время Андреев отказывал Николаю Петровичу в этом, но после неоднократных просьб как самого Баракова, так и его жены — Веры Александровны, «вспомнил», что работал вместе с Николаем, знает его как хорошего инженера и назначил Баракова начальником ЦЭММ вместо Лютикова, который стал работать там же техническим руководителем. При этом Баракову было дано указание следить за Лютиковым и заставлять его работать так, как заставляют работать немецкие власти. На это Бараков ответил ему, что заставит работать «так, как надо» [8, л. 55], только вкладывал он в эти слова другой смысл, что и подтвердила в дальнейшем деятельность ЦЭММ. На вопросы жены, беспокоящейся о судьбе мужа и семьи, он отвечал: «Мои товарищи все на местах, я должен быть с ними» [7, л. 92].

В начале сентября 1942 года семья Баракова переезжает в Краснодон, и на следующий день после переезда на квартиру к Бараковым пришли красноармейцы Румянцев и Талуев, вышедшие из окружения. С этих пор на квартиру Николая Петровича приходят Румянцев, Талуев, Соколова, Дымченко, Выставкин, Владимир Осьмухин, Сергей Тюленин, Толочко, Анатолий Орлов [8, л. 56], Соловьев [7, л. 92], Уля Громова и дважды приходил Виктор Третьякевич [2, л. 94]. Появлялись и другие, незнакомые люди, и, кроме того, иногда на чердаке дома одну или две ночи жили партизаны [7, л. 93]. Совещания проходили в отдельной комнате, а Вера Александровна следила, чтобы не пришел кто-нибудь посторонний, при этом прислушиваясь к разговорам. Благодаря этому сейчас можно узнать о некоторых операциях, которые проводили подпольщики.

Часто у Бараковых хранилось оружие, которое потом уносили в мешках с сеном: еще в начале сентября таким способом перенесла два автомата Налина Георгиевна Соколова, позднее две винтовки унесли Владимир Осьмухин и Сергей Тюленин. Они и потом приносили патроны и оружие, иногда вместо Тюленина приходил Анатолий Орлов [7, л. 92–93].

На квартиру к А. Л. Колтуновой, где проживал Ф. П. Лютиков также приходили Соколова, Румянцев, Бараков, часто бывали молодогвардейцы Володя Осьмухин и Анатолий Орлов, приносили, не скрываясь гранаты и патроны [2, л. 102]. Сам Филипп Петрович часто приносил советские листовки с сообщениями Совинформбюро, поэтому в квартире были осведомлены о положении на фронте [2, л. 103]. Новости с фронтов узнавали также от жены главного инженера Андреева, к которой по заданию мужа с октября 1942 года часто заходила в гости В. А. Баракова [7, л. 93–94].

Таким образом, с начала сентября центром сопротивления оккупантам в Краснодоне становятся Центральные электромеханические мастерские, в которых руководящие должности занимают Н. П. Бараков и Ф. П. Лютиков. В конце августа Лютиков помог устроиться в мехцех А. Е. Целевичу [2, л. 121], Диковой [2, л. 120], Е. М. Воробьевой. Также в ЦЭММ работали Талуев Николай Григорьевич, Румянцев Николай Никитович [или Николаевич], Ельшин Александр Яковлевич, Мухорин Евгений [2, л. 116].

Работа в мастерской велась лишь для вида: люди делали для себя зажигалки, мельницы [2, л. 116], а большинство людей расходилось по домам: так мастера Суслов и Фокин говорили рабочим: «Идите в старый цех, поройтесь там немного, а потом идите домой» [2, л. 78]. Когда немцы интересовались, чем занимаются рабочие, Бараков отвечал, что делают запчасти для водокачки или для электростанции, в то время как люди занимались своими делами. Однажды рабочий мехцеха Павел Колотович, работая над зажигалкой, на вопрос немца ответил, что делает части к двигателю [8, л. 21]. Однако нужно было опасаться тех, кто понимал толк в работе мастерских, поэтому рабочих предупреждали о приходе главного инженера треста Андреева [2, л. 116] и инженера Кистринова [8, л. 21].

Постепенно они набирали в работники людей, которым можно доверять и поручать ответственные задания. Так А. М. Михайличенко, работавший сначала в ЦЭММ кузнецом и слесарем, был поставлен мастером цеха для того, чтобы знать, что происходит в цехе, а также для того, чтобы заставлять ремонтировать агрегаты, которые были испорчены самими же подпольщиками [8, л. 48а]. Однако деятельность саботажников не была очевидной. Например, Аничкин вспоминал, что в цехе делалось всё скрытно: так отремонтированная сегодня трансмиссия назавтра вновь оказывалась неисправной [2, л. 78].

Таким образом, несколько раз были выведены из строя, станки, двигатели, трансмиссия. А однажды после нагрева двигателя охладили его так, что он лопнул. Больше всего выводил из строя агрегаты токарь Ляшев [8, л. 48а] [в другом документе Лешов [8, л. 23] — прим. автора]. Также портили дизель, либо расплавив подшипники, либо подсыпав песку [2, л. 121]. В ноябре кто-то вывинтил форсунку от двигателя, и её так и не нашли. Приходил и угрожал немец, но работа в мастерской остановилась [8,л. 22].

Работа в мехцехе останавливалась и по другому поводу: П. Колотович подсказывал Е. М. Воробьевой, подметающей пол, мести на мотор, на котором оседали мелкий песок и пыль, мотор останавливался, а с ним останавливалась на ремонт и мастерская. Позднее Лютиков, узнав Воробьеву поближе, также приказал мести на мотор, а в отсутствии людей и просто подсыпать песок [8, л. 21–22].

Неудачными оказались планы немцев отремонтировать пресс, который специально привезли в мастерскую: препятствия к окончанию ремонта создавались до тех пор, пока в городе не восстановилась советская власть [2, л. 78].

Вполне понятно, что деятельность ЦЭММ постоянно оставалась под наблюдением оккупационных властей, которые присылали для наблюдения своих людей: завхоза Ключа [8, л. 57], слесаря Пуликова [8, л. 48а]. После того, как на ремонт поставили машину Швейде, а через некоторое время она вновь сломалась, Швейде угрожал Лютикову, а затем из жандармерии прислали человека для тайного надзора за рабочими. Этого человека Бараков потом отравил на шахту им. Энгельса [8, л. 23].

В кабинете Баракова в мехцехе проходили тайные собрания, при этом Николай Петрович вёл их сам, открыто выступая перед рабочими цеха [2, л. 121]. Собрания проводили у Дымченко [8, л. 29], где слушали радио, у Финченковой [8, л. 48а об] или у Воробьевой, последняя вспоминала, что к ней приходили Бараков, Лютиков, Талуев, Румянцев и Соловьев [8, л. 22]. По воспоминаниям Воробьевой Е. М., приходили в ЦЭММ Виктор Третьякевич, неизвестный парень с перевязанной головой, а также человек, один рукав у которого был подвернут. Можно предположить, что это был Николай Жуков, потерявший после ранения под Севастополем левую руку [3, л. 63].

На основе воспоминаний родственников Лютикова, Баракова, а также рабочих ЦЭММ можно составить список людей, которые состояли в организации коммунистов-подпольщиков:

Бараков Николай Петрович, Лютиков Филипп Петрович, Талуев Николай Григорьевич, Румянцев Николай Никитович [Николаевич], Соловьев Георгий Матвеевич, Ельшин Александр Яковлевич, Мухорин Евгений, Колотович Павел, Ляшев [или Лешов] Леонид, Малахов Александр Романович, Воробьева Елена Максимовна, Толочко, Соколова Налина [также упоминается как Полина и Мелина] Георгиевна, Целевич, Михайличенко Александр Леонтьевич, Дымченко Мария Георгиевна, Стасюк Мария Фёдоровна, Финченкова, Суслов, Фокин, Литвинова М. А., Выставкин Даниил Сергеевич, Яковлев Степан Григорьевич, Бандура Надежда.

Необходимо отметить, что у людей в этом списке были разные обязанности, разные задания и, соответственно, разный уровень доступа к общей информации о деятельности и планах подполья. Это было предусмотрено для безопасности как людей, так и организации. Однако совместная работа всех этих самоотверженных людей привела к тому, что ни одна крупная шахта в Краснодонском районе так и не была запущена, а благоденствие оккупационных властей всячески омрачалось отсутствием света, воды, постоянными авариями, непрекращающимся ремонтом и, к тому же, боевыми делами за чертой города.

Как только была организована мастерская в ЦЭММ, немцы поручили Баракову отремонтировать водокачку, но за период оккупации её так и не отремонтировали, как только водокачку пускали в эксплуатацию, ей снова был необходим ремонт. Участие в этом принимал и А. М. Михайличенко, который сначала по указанию Лютикова затягивал работу по ремонту водопровода, а затем, по завершении работ не спустил в морозную ночь воду из труб и котла, набранную для испытания, перенесенного на следующий день, и, таким образом, была разморожена вся магистраль [8, л. 48 об]. Ремонт водокачки был настолько постоянным, что Бараков, часто уходя из дома на несколько дней по делам подполья, наказывал жене спрашивающим о нём говорить, что он ушел на водокачку [2, л. 93]. Из-за отсутствия воды по приказу немецкого офицера был избит работавший на резервуаре Воронин [2, л. 121].

В конце сентября Лютиков и Бараков поручили Выставкину порвать телефонную связь в жандармерии, и для выполнения задания взять Осьмухина и Толочко, которые также работали в ЦЭММ. Швейде и Андреев приказали Баракову немедленно исправить связь, однако вместо этого были произведены еще большие её повреждения [8, л. 56]. К сожалению, в документах не так много упоминаний о Давиде Сергеевиче Выставкине, и кроме упомянутого эпизода имеется еще воспоминание отца молодогвардейца Ивана Туркенича — Василия Ивановича, встретившегося в августе 1942 года с Выставкиным. В беседе с ним Давид Сергеевич грозил гитлеровцам, что не будут они господами на нашей земле, а краснодонцы не будут сидеть без дела и помогут Красной Армии расправиться с фашистами [2, л. 18].

Проводили свои операции подпольщики и за стенами ЦЭММ, так в октябре по нуждам мехцеха они ездили в Должанку за мотором и по дороге взорвали мост [8, л. 25], а в начале ноября В. А. Баракова по заданию мужа подложила под сиденье машины Швейде небольшую «бомбочку с крыльями», которая потом подорвалась [7, л. 94.].

Наряду с саботажем и боевыми операциями распространяли рукописные и печатные листовки А. А. Музыкина, Е. М. Воробьева, М. Ф. Стасюк. Последняя по заданию Баракова отнесла листовку в дом Швейде, проникнув в дом под предлогом того, что хотела продать отрез ткани экономке [8, л. 32–32 об]. По ночному пропуску, выписанному Бараковым, М. Ф. Стасюк, взяв ведро и веник как будто для уборки мехцеха, в канун 7 ноября и другими ночами расклеивала на улицах листовки [8, л. 32].

В документах о коммунистическом подполье Краснодона часто встречаются упоминания об их связи с ростовскими или каменскими партизанами через Налину Георгиевну Соколову. Установить, как оказалась связной с Каменском Н. Г. Соколова, на данный момент невозможно. Однако известно, что она часто ездила в Каменск, отвозила листовки и привозила оттуда также листовки и патроны в картофеле. К тому же в октябре Лютиковым и Бараковым была подготовлена для каменских партизан подвода с оружием и насыпанным сверху углем якобы для обмена угля на хлеб [8, л. 22]. В ноябре 1942 года для пришедших партизан из Ростовской области М. Ф. Стасюк, по указанию Лютикова, приготовила продукты, а пришла за ними Соколова [8, л. 29].

Таким образом, можно говорить о том, что через Н. Г. Соколову была установлена прочная связь с Каменском. Однако ещё в начале осени она сказала Лютикову, что ребята хотят связаться с ним, на что он ответил: «Обо мне не говорить, а связаться — свяжемся» [2, л. 103]. Обычно в этой фразе под «ребятами» подразумевают молодогвардейцев, так, например, уточняют, что просьбу о связи с Лютиковым Соколова получила от Кошевого [6, с. 17]. Однако о разговоре Соколовой с Лютиковым становится известно от А. Л. Колтуновой, а в её воспоминаниях эта фраза следует за абзацем о Соколовой и её поездках в Каменск, а значит под «ребятами» можно понимать каменских партизан. К тому же к Лютикову и Баракову лично приходили В. Осьмухин, А. Орлов, С. Тюленин. В. Третьякевич, поэтому не говорить о Лютикове молодогвардейцам было бы уже поздно, но не говорить о Лютикове каменским партизанам было верным решением, исходя из конспирации организации.

15 ноября по совету Ф. П. Лютикова А. Р. Малахов устроился кочегаром в больницу, где подготовил, так же по рекомендации Лютикова, в подвальном помещении под фундаментом здания больницы склад для оружия [8, л. 51]. Малахова позднее предупредил Мухорин, чтобы тот был готов к приёму оружия, однако поездка Ельшина за ним была неудачной [8, л. 53]. С 20 декабря больница стала использоваться как пересыльный госпиталь для раненых немцев, поэтому кочегары разморозили трубы в гинекологическом отделении, затопили его, спустили всю воду из здания и на несколько дней полностью остановили отопление. Немцам пришлось вывозить раненых из больницы. После этого вызванные слесари под надзором оккупантов отремонтировали трубы. А после нескольких мелких диверсий в кочегарку поставили для контроля двух немцев [8, л. 53–54].

Под Новый год Бараков и Лютиков провели большую акцию на подстанции и лишили оккупантов света [7, л. 94]. А в воспоминаниях Е. М. Воробьевой встречается упоминание о разговоре, в котором Лютиков поручал Владимиру Осьмухину произвести аварию на подстанции [8, л. 23]. Вполне вероятно, что именно в результате аварии, устроенной Владимиром Осьмухиным, у немцев пропал свет.

С помощью информации, почерпнутой в доступных воспоминаниях очевидцев и родственников, можно более ясно представить, как складывалась подпольная группа в мехцехе, однако действия коммунистов представлены отдельными фактами саботажа, поскольку те, кто вспоминали о них, могли говорить только о том, что видели или в чём участвовали сами. Вероятно, более полная картина сложилась бы после знакомства с архивными материалами Краснодонского музея «Молодая гвардия», однако, к сожалению, доступ исследователям к фондам музея закрыт по неизвестным причинам. Поэтому обратимся к одной из статей директора А. М. Литвина, в которой он в 1962 году дал обзор деятельности коммунистов в ЦЭММ: перед отступлением были взорваны все шахты кроме № 21, и именно с неё Н. П. Бараков предложил немцам начать восстановительные работы. В течение месяца маломощными насосами пытались откачать воду из шахты. На запросы Баракова доставить из Германии мощные насосы, немцы отказывали. Тогда Бараков предложил демонтировать оборудование с этой шахты и перенести его на шахту № 1 «Сорокино». Больше месяца в грязь и распутицу перетаскивалось тяжелое громоздкое оборудование. В ноябре руководство мастерскими доложило о готовности шахты к работе, начали обучать молодежь профессии коногона, спускать вагонетки. Однако Бараков предупреждал дирекцион о том, что канаты на шахтах старые и требуют замены, но командование хотело быстрее пустить в ход шахты, поэтому замена канатов была отложена. А утром нагруженная клеть, не успев двинуться в ствол, сорвалась и полетела вниз, ломая все на 250-метровом пути. Шахта № 1 до бегства немцев так и не вступила в строй [4].

Таким образом, в Краснодоне в период немецко-фашистской оккупации было организовано коммунистическое подполье, ведущее активную деятельность против оккупантов. Очаг сопротивления оккупантам планомерно создавали коммунисты Филипп Петрович Лютиков и Николай Петрович Бараков, его и возглавившие. Центром их деятельности стали Центральные электромеханические мастерские при немецком дирекционе. Установить на данный момент численность этой группы не представляется возможным, поскольку по документам можно определить 22 (исключая руководителей) человека, которые имели какое-либо представление о деятельности этой группы, причём в некоторых случаях известны только фамилии. Однако к началу января 1943 года в отряде Лютикова при механическом цехе состояла из 50 человек. Отметим, что «отряд» подразумевает собой людей, умеющих обращаться с оружием, а не просто коллектив ЦЭММ, включая и женщин. Тем не менее, фамилии этих 50 человек не известны. Кроме этого, нельзя не отметить, что в документах неоднократно говорится о связи Ф. П. Лютикова и Н. П. Баракова с комсомольской подпольной организацией Краснодона через В. Осьмухина, А. Орлова, С. Тюленина, В. Третьякевича и подпольной группой пос. Краснодон — через А. Елисеенко. Более того, упоминается и о связи с ростовскими партизанами, которым неоднократно помогали и ночлегом, и провизией, и оружием.

Группа Ф. П. Лютикова и Н. П. Баракова производила аварии на электростанции, успешно занималась саботажем как при работе на станках в механическом цехе, так и при ремонте водокачки. Однако главной задачей подпольщики определили задержку восстановления шахт, взорванных и затопленных при отступлении Красной Армии. Можно с уверенностью говорить, что эта цель была достигнута, так как до конца оккупации Краснодонского района ни одна крупная шахта не была восстановлена, а мелкие, не требовавшие капитального ремонта, не удовлетворяли запросы немецких властей.


Литература:

  1. Государственный архив Луганской области (ГАЛО). Ф. П-1790. Оп. 1. Д. 72.

  2. ГАЛО. Ф. П-1790. Оп. 1. Д. 75.

  3. ГАЛО. Ф. П-1790. Оп. 1. Д. 79.

  4. Литвин А. Солдаты партии // Социалистическая Родина. 1962. 1 сентября.

  5. Молодая гвардия. Документы и воспоминания о героической борьбе подпольщиков Краснодона в дни врем. фашистской оккупации (июль 1942 — февр. 1943 гг.). Донецк: Донбас, 1977. 360 с.

  6. Молодогвардейцы: биографические очерки о членах Краснодонского партийно-комсомольского подполья / Сост. Р. М. Аптекарь, А. Г. Никитенко. Донецк: Донбас, 1981. 125 с.

  7. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. М-1. Оп. 53. Д. 343.

  8. Центральный государственный архив общественных объединений Украины (ЦГАООУ). Ф. 166. Оп. 3. Д. 122.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle