Библиографическое описание:

Булашкова М. Г., Приходько Е. А. К понятиям «этнос» и «нация» // Молодой ученый. — 2013. — №1. — С. 421-422.

Свойственное человеку стремление к социальной интеграции [1, с.321] требует определенного механизма согласованности в виде определенных культурных установлений, разделяемых представителями всех структурных сегментов общества. Именно единая культура в результате и определяет границы социальной общности, одновременно формируя у ее индивидов представления о единстве на основании общих культурных признаков. Подобные интегративные механизмы свойственны всем известным типам этнокультурных образований: племени, этносу и нации.

На уровне обыденных представлений и в научной литературе смешение этих понятий — этнос и нация — вплоть до их полного отождествления, стало обыкновением. Большинство людей связывают национальную принадлежность с «кровью», т. е., сами того не ведая, подходят к себе подобным как к животным, путают, отождествляют две исторические реальности — этнос и нация. На смену одному способу сплочения людей (этносу) в ходе истории пришел другой (нация), но этот процесс шёл долго и мучительно и у многих народов еще не завершился. Таким образом, путаница в умах людей отражает противоречия самой жизни, а различные трактовки этих явлений часто используются как инструмент «исключения чужих» и «сплочения своих», как регулятор проблем ожидаемой справедливости.

На наш взгляд, различие между этими двумя общностями заключается в следующем.

Во-первых, этнос — это бытие естественной, природной, вневременной общности, а нация — бытие социальной, производственно-исторической общности

Нам думается, что Л. Н. Гумилев был совершенно прав, рассматривая этнос как «естественную общность» [2, с.87]. Этническое единство основывается не на искусственно сконструированных региональных юридических нормах, а на стихийно сложившихся обычаях и присущих данной общине бессознательных представлениях — архетипах. Эти этнические «коллективные представления о добре, зле, о том, чего надо стыдиться, чем гордиться и т. д». — составляют основу оригинальной этнической нравственности, которая и регулирует внутриэтнические отношения. И право здесь не при чем — этнос может легко обойтись без суда, полиции и писаных норм. При этом у каждого этноса свои нравы, т. е. свои особые коллективные представления о тех трансцендентных ценностях (Боге или «суперэго»), ради которых можно и должно поступаться собственным эгоизмом — вплоть до самопожертвования.

Поскольку нация — бытие социальной, производственно-исторической общности, то через призму нации можно рассмотреть и более раннее развитие этносоциальных общностей. Так структура традиционного средневекового общества обусловила положение каждого его члена не по национальности, а по принадлежности к одной или другой религии, сословию. Даже речевые различия не играли особой роли, так как взаимному пониманию крестьянина и ремесленника достаточно было обычного набора слов, что обусловило легкое смешение и сожительство разных этносов. В этой ситуации национальное различительное представление «свой — чужой» представляло собой вопрос лояльности одной какой-либо социальной группе, а не проблему национального тождества. Например, до середины ХVII века половина жителей Англии не говорила на английском языке, но они были «свои», потому что в тогдашней социальной структуре они занимали свою четко определенную нишу и выражали лояльность принятым нормам, церкви, монарху. В данном случае определяющим фактором было происхождение, вассалитет и верование; поэтому «верхушку» феодального государства часто составляли иноземцы — обычным явлением во многих европейских монархиях было то, что королем назначали иноземца. Такой выбор был рационально мотивирован: иностранец на престоле из-за своей изоляции от местных связей и интриг был менее опасен, чем возвышение какой-либо аристократической группы. Именно по этой причине на выгодных и влиятельных государственных постах мы видим не представителей местной аристократии, а иноземцев, не имеющих местных «корней», а в военных структурах — наемных вождей.

В отличие от понятия «этнос» нация является категорией исторической, обозначающей определенные эпохи в эволюции общества. Еще в 19 веке нациями считали себя все народы Европы, и только постепенно «нация» как понятие получила другое, не этническое, а социальное значение; поэтому чувство принадлежности к какой-то нации, т. е. осознание себя как представителя какого-то народа, является очень абстрактным и связывается не столько с субъективным мнением человека, сколько с чертами экономической, социальной и культурной жизни.

Национальный фактор появляется лишь в эпоху индустриализации и промышленной революции, которая радикально ломает традиционную структуру феодального общества. Нация — довольно сознательное состояние социально-исторического развития общности, зависящее от общего уровня и масштабов развития человеческой цивилизации и отдельных регионов. Особо подчеркнем, что нация — это историческая общность, которая формируется не столько сама, сколько создается инициативой и усилиями активных, динамичных социальных слоев и групп и является результатом их убеждений, интересов и стремлений. Другими словами, общность становится нацией, если все ее члены добровольно и определенно связывают себя общими экономическими, социальными и культурными правами и обязанностями по отношению друг к другу. Отметим, что национальность есть явление интеллектуального порядка, поэтому интеллигенция полнее других слоев общества выражает национальную идентичность народа.

Таким образом, возникновение наций обусловлено довольно высоким индустриальным и культурным уровнем развития общества, просвещения народа, развитием средств массовой информации и коммуникации, подготовкой квалифицированных кадров, темпами формирования национальной элиты. Только при таких обстоятельствах вызревание этнической общности в нацию становится необходимым условием дальнейшего прогресса общества.

Во-вторых, этносэто понятие культурное и органическое, в то время как нация — понятие политическое и механическое (выражает собой политическое единство общества, которое, при этом, связано с государством). Каждый человек, принадлежащий к нации, должен быть гражданином государства, а каждая нация видит свое полнокровное существование и гарантии развития в национальном государстве. В процессе формирования национального государства складывались не столько новые, сколько дополнительные, расширенные основания консолидации, адекватные все более усложняющимся социальным связям и обусловливавшие сознание и эмоциональное переживание социально-политического и культурного единства всех его граждан, независимо от их этнической, сословной и др. принадлежности. Национальная идентичность (конечно, если не сводить понятие нации только к государственной основе, а иметь в виду и ее полиэтническую сущность), призванная, по мнению Э.Хобсбаума, во многом решить «острую проблему лояльности гражданина по отношению к государству и существующему строю и его идентификации с ними» [2, с.131], сохраняет в своей структуре и «парадигму родства», и этнокультурные основания социальной консолидации, преломляя их, однако, через призму унифицированной гражданской идентичности.

В-третьих, поскольку нация по природе своей полиэтнична, она немыслима без сочетании элементов соборности и принудительной социальности. Или, если применять терминологию Макса Вебера, — без сочетания «горизонтальных» и «вертикальных» связей. Горизонтальных — то есть этнических, субэтнических и общинных, конфессиональных, корпоративных. Вертикальных — то есть общих для всех принудительных государственно-правовых норм и прямых административных распоряжений власти. Только органичное сочетание горизонтальных и вертикальных связей может обеспечить объемность и полноту жизни национального организма. Одностороннее доминирование «соборности» (горизонтальных связей) провоцирует сепаратизм; стремление все отношения подчинить, государственной «вертикали» ведет к плоской тоталитарной структуре. Для каждой нации есть свое оптимальное сочетание горизонтальных и вертикальных связей; ориентация на заемные схемы не поможет.

Перед локальным этносом таких задач история не ставит, но это не исключает попыток создания абсурдных моноэтнических государств по принципу: «чем я хуже всех других — великих и высокоразвитых, я — тоже сам себе нация!» Сегодня, в эпоху общероссийского национального кризиса, такие попытки мы видим и каждом углу общего нищего дома. Но разрушительны, болезненны они не только дли общероссийского единства. Это кровавый и, что еще хуже, тупиковый путь для самих этносов.


Литература:

  1. Спенсер Г. Социология как предмет изучения. — СПб., 1997. — 340.

  2. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. — Л.: Гидрометеоиздат, 1990.- 360.

  3. Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. — СПб, 1998. — 305.



Основные термины (генерируются автоматически): бытие социальной, производственно-исторической общности, границы социальной общности, понятия «этнос» нация, вызревание этнической общности, сочетание горизонтальных, социально-исторического развития общности, тогдашней социальной структуре, вертикальных связей, вневременной общности, основания социальной консолидации, структурных сегментов общества, структуру феодального общества, политическое единство общества, проблему национального тождества, «верхушку» феодального государства, сожительство разных этносов, традиционного средневекового общества, Свойственное человеку стремление, эпоху общероссийского национального.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle