Библиографическое описание:

Одилова Г. К., Махмудова У. Проблема прагматического равенства в передаче национального менталитета мировоззрения в художественном переводе // Молодой ученый. — 2012. — №11. — С. 270-273.

Как известно, каждая нация характеризуется образом своей жизни и действиями, критериями этикета, формирование которых имеют глубокие корни в прошлом. Эти комплексные нормы составляют менталитет национальности. Духовный облик какой национальности раскрывается через знакомства с нормами менталитета. Также через перевод мировое сообщество ярче представляет духовный мир нации, её обычаи и традиции как утверждает наш Президент в своём труде «Юксак маънавият – енгилмас куч»: «За последние годы появляются большие возможности перевода на иностранные языки лучших образцов нашей национальной литературы и на этой основе демонстрирование образа жизни нашего народа и его человеческих достоинств. Однако, к сожалению, в этом вопросе мы до сих пор не добились практических результатов, бросающихся в глаза»[1, с.176 ]

При переводе могут возникнуть прагматические проблемы, если переводчик не ознакомится с менталитетом народа переводимого и переведенного языков. С целью изучения национального менталитета переводчику необходимо владеть теоретическими знаниями об истории нации, её прошлом и настоящем, о её происхождении. Этот комплекс знаний в переводе называется также фоновым. Переводчик, владеющий не только знаниями языка, но и фоновыми, может создать переводный труд, близкий к оригиналу. Проанализируем следующий перевод:

П.Э.

Осыпались листья над Вашей могилой,

И пахнет зимой.

Послушайте, мертвый, послушайте, милый:

Вы все-таки мой.


Смеётесь!В блаженной крылатке дорожной

Луна высока.

Мой так несомненно и так непрележно,

Как эта рука.


Опять с узелком пойду утром рано

К больничным дверям.

Вы просто уехали в жаркие страны,

К великим морям.

Я Вас целовала! Я Вас колдовала!

Смеюсь над загробной тьмой!

Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала Домой!


Пусть листья осыпались, смыты и стерты

На траурных лентах слова.

И, если целого мира Вы мертвы,

Я тоже мертва.


Я вижу, я чувствую,чую Вас всюду,

– Что ленты от Ваших венков!

Я Вас не забыла и Вас не забуду

Во веки веков.


Таких обещаний я знаю бесцельность,

Я знаю тщету.

– Письмо в бесконечность.

– Письмо в беспредельность.

Письмо в пустоту.


П.Э

Қабрингиз устида кеч куз хазони,

Қиш яқин, шаксиз

Мени тингланг, марҳум, эшитинг жоним,

Сиз меникисиз.


Куласиз! – Кумуш ранг йўлнинг кифтида

Ой турар юксак.

Билсангиз, сиз менга кераксиз жуда

Бамисли юрак.


Шифохона сари тағин тугунла

Боргум мен шоша.

Сиз эса кетгансиз ўзга бир юртга,

Уммонлар оша.


Мен сизни суярдим – юрагимда ўт!

Наҳот тақдир отди мени шу куйга?!

Ўлимга ишонмам! Йўлга кўзим тўрт,

Қайтинггиз уйга!


Майли, куз тўлдирсин дилга ғам-ангиз,

Мотам битигида сўзлар униқсин.

Дунё учун гар сиз ўлган бўлсангиз

Мен ҳам ўлгум, чин.


Тириксиз – кўряпман ушбу дам хатто,

Руҳингизга мотам эмаску сарҳад, –

Сизни унутмагум, сақлагум ёдда

Абадул – абад.


Биламан, бу янглиғ ваъдалар бари

Пуч ва бефойда.

Йўлларимиз кабидир соғинч хатларин

Манзилсиз жойга.

(перевод Мирпулат Мирзо)


Читая перевод стихотворения с русского языка узбекский, можно подумать, что «переводчик тоже женщина». Дело в том, что при чтении перевода, в котором описывается пламенная страсть любви и сожаления о прошлом, исходящие от страдающей женщины не могут вас оставить равнодушным. Самое важное то, что в нем слышится не голос переводчика-мужчина, а душевные страдания поэтессы-женщины. Обращение к покойному на «вы» переводится на узбекский язык соответственно формой «сиз» (вы) и это воспринимается очень трогательно. Горе разлуки для всех одинаково, смерть не выбирает национальности, языка. Их последствия одинаково воспринимаются всеми живыми. При чтение перевода, в вашем воображении возникает узбекская женщина, разлученная со своим возлюбленным. Невольно ищешь слова для её утешения. Однако, когда переводчик осуществляет дословный перевод: «Я вас целовала», «Я вас колдовала» - не тускнеет ли образ печального ангела в воображении узбекского читателя? Узбекский дух, узбекское миропонимание в мировоззрении узбека не позволяет женщине быть выше мужчины в супружеских отношениях (использованию ими ласкательных слов по отношению к мужчине). День первого шага Адама к Еве закреплён в исламе как закон шариата. В свою очередь при использовании узбекской женщиной слов «Я поцелую» (даже, если по отношению к законному супругу) несколько пострадал бы духовный облик лирического героя перед узбекским читателем. Покорение же возлюбленного через колдовство издревле считается позорным, не одобряется и вызывает ненависть у узбеков. Переводчик, осознавший это, данные строчки настолько мастерски заменяет другими, что лексические значения не только не страдают, но изобретение становится ещё более прозрачным. “Мен сизни суярдим, юрагимда ўт!” – “Я вас любила, в сердце огонь!” Любить с огнём в сердце (душе) имеет большую смысловую нагрузку, чем “Я вас любила” и “Я вас колдовала”, и рецептор воспринимает это как должное.

Иногда участие непосредственного языка может привести к сложным путаницам тех переводчиков, мировоззрения которых противоречивы друг другу. Такой перевод приводит к снижению подлинности оригинала. В следующем переводе С. Маршак некоторые строчки 3 сонета В. Шекспира на русский язык подводит под русский менталитет:

For where is she so fair whose uneared womb

Disdains the tillage of thy husbandry?

Or who is he so fond will be the tomb

Of his self-love to stop posterity?


Подстрочный перевод:

Где бы женщина считалась очаровательной, если б была бесплодной?

Или же есть такой безумец, который бы ушел из жизни,

Приостанавливая увеличение численности поколения ради своих развлечений?


Перевод С. Маршака:

Какая смертная не будет рада

Отдать тебе не тронутую новь?

Или бессмертия тебе не надо

Так велика к себе твоя любовь?


Перевод Ю.Шомансура

Масъум вужудини бағишлаб сенга

Қай дилбар қувонмас, топмас тасалло?

Мангуликни писанд қилмайсан нега?

Ўзингга шунчалар қўйдингми бино?


Шекспир в данном сонете призывает друга создать семью, иметь ребёнка, жениться на женщине, любящей детей, а не гоняться за кокетками. Это связано с тем, что в то время, когда в Европе уменьшалась численность населения, мужчины, предавшиеся увеселениям, не спешили жениться. Прекрасная женщина поэзии Шекспира – это женщина, любящая детей, всей душой поглощенная домашними делами деревенская женщина. Мировоззрение Шекспира заключается в возвеличивании и оценивании женщины за её любовь к детям, за её ловкость, проворность в трудолюбии – всё то, что соответствует взгляду нашего народа, его узбекскому духу, мировосприятию. Переводчик достиг бы успеха при его непосредственном переводе. Нельзя обвинять русского переводчика С. Маршака за созданный перевод исходя из русского менталитета и «одобряемого» русским читателем. Однако в переводе С. Маршака потерян смысл – изобразительная выразительность шекспировской философии и индивидуального представления о красоте женщины, наблюдаемые в оригинале. Исходя из общего содержания, русский переводчик упростил смысл предложения в высшей мере. Причиной последнего является русское мировоззрение. В результате всего этого, в переводе утеряно воздействие оригинала, его впечатлительность. Если бы этот перевод несколько несвойственный для русского мировоззрения, был переведён на узбекский язык с оригинала, тогда, несомненно, узбекский читатель во многом осознал бы узбекский дух в шекспировском мировоззрении и ещё более возросла бы его любовь к поэту.

Переводчик Джамол Камол данный катрен перевёл на узбекский язык с оригинала следующим образом:

Қайси дилбар сенга қучоғин очмас,

Қайси жонон кўрмас меҳрини раво?

Шунча худбинмисан ўзинг билан маст

Авлоддан ўлимни кўрасан авло?

Также, как и у каждого писателя и поэта есть свой стиль, переводчики также владеют своим стилем. Например, народный писатель Узбекистана Джамол Камол в одной из своих бесед сказал о том, что «в процессе перевода оригиналов трагедий и сонет В. Шекспира с английского языка на узбекский, на письменных столах должны быть и переводы на русский язык. В некоторых же случаях, с целью изображения высокого пафоса стихотворений В. Шекспира, необходимо опираться на переводы С. Маршака, отлично справившегося с этим».

С.Маршак:

Какая смертная не будет рада

Отдать тебе не тронутую новь?

Дж. Камол:

Қайси дилбар сенга қучоғин очмас,

Қайси жонон кўрмас меҳрини раво? [2, с.64]

Как мы видим, эти последние строчки являются Самуил Маршаковским переводом, хотя и произведён перевод с английского языка. В них, содержание оригинала:

For where is she so fair whose uneared womb

Disdains the tillage of thy husbandry?

Подстрочный перевод:

Где бы женщина считалась очаровательной, если б была бесплодной?

Или же есть такой безумец, который бы ушел из жизни,

произведённого подстрочным переводом на узбекский язык, вовсе не наблюдается мировоззрение автора.

Такой порядок работы для переводчика, владеющего языком оригинала, когда две строчки одного катрена берутся с русского, последние 2 катрена переводятся с английского, и, приклеив к переводу ярлык, «сделанный с оригинала», не вызывает одобрения. Возможности узбекского языка достаточны при непосредственном переводе оригинала с английского языка для передачи шекспировского пафоса и доведения его до читателя. Требуют прощения и понимания работы переводчиков, не знающих языка оригинала, и, в связи с велением условий, опирающихся на посредственный язык. Так впервые знакомство узбекского читателя с мировой литературой происходит через переводы с русского языка. Этот катрен с оригинала можно было перевести следующим образом:


Сулув саналгайми кимки мевасиз,

Бош тортса рўзғоринг ҳизматларидан,

Ё дунёда борми шундайин эссиз

Севги чун воз кечса дилбандларидан.


Не следует забывать о том, что в процессе перевода через посредственный язык, высока опасность потери авторского мировоззрения и стиля. Неодобряемые переводчиком положения мировоззрения с посредственного языка могут быть встречены положительно со стороны последующей переводческой аудитории (переводящий через посредство языка).

Не следует слепо опираться на этот перевод, не изучив метода переводчика оригинала. Иногда переводчики с целью перевода художественного произведения с какого-либо языка изучают мировоззрения людей, говорящих на этом языке.

В качестве выводов следует отметить, что переводчик художественного произведения не должен упускать из виду то, как будет восприниматься мировоззрение автора и произведение на переведённом языке, а также, в какой мере перевод соответствует мировоззрению читателя, т.е. не упускать из виду прагматику рецептора. Это связано с тем, что проблема мировоззрения и менталитета играют важную роль в художественном переводе. Одной из актуальных задач переводоведения в этом направлении является анализ непосредственных художественных переводов, исследование проблем передачи мировоззрения и менталитета в переводе.


Литература:

  1. Каримов И. Юксак маънавият – енгилмас куч. – Тошкент: Маънавият, 2008. – 176ст.

  2. Шекспир В. Сонетлар / Инглиз тилидан Жамол Камол таржимаси. – Т.: Вектор-Пресс, 64ст

  3. Файзуллаев Р. Бадиий таржимада миллий колоритни қайта яратиш масаласига доир. Филол. фанлари номзоди ... дисс. –Т., 1991. – 202 ст.

  4. Шекспир В. Сонетлар / Инглиз тилидан Жамол Камол таржимаси. – Т.: Вектор-Пресс, 2009. – 175ст.

  5. Иброҳим Ғофуров. Таржимонликка кириш – Т.: Меҳригиё, 2008. – 120ст.

  6. Марина Цветаева шеърларидан таржималар / Мирпўлат Мирзо таржимаси. – Жаҳон адабиёти. №1.2010. –38ст.

  7. Марина Цветаева. Собрание сочинений.

  8. Ш.Сирожиддинов., Г.Одилова. Бадиий таржима асослари. – Т.: Мумтоз сўз, 2011. – 166ст.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle