Автор: Хонский Сергей Игоревич

Рубрика: Психология и социология

Опубликовано в Молодой учёный №11 (34) ноябрь 2011 г.

Библиографическое описание:

Хонский С. И. Смех как компонент межличностного взаимодействия в группах детей трех и пяти лет // Молодой ученый. — 2011. — №11. Т.2. — С. 141-143.

В настоящее время смех в различных его проявлениях является весьма распространенной формой поведения. Несмотря на то, что «детское сообщество» так же, как и семья, является одной из важнейших социальных групп, в контексте которых в онто- и социогенезе происходит развитие отношений ребенка [1], смех в рамках детских групп, в которых ребенок проходит социализацию, изучался довольно редко как в лабораторных условиях [2; 3], так и в их естественных условиях развития [4]. В связи с этим остается неясным, когда смех из составляющей «комплекса оживления» [5] превращается у ребенка в инструмент, с помощью которого он демонстрирует определенную позицию относительно того или иного спектра ситуаций, и как эти ситуации меняются с возрастом.

В рамках межличностного взаимодействия смех в раннем возрасте изучался в основном в диадах «мать-ребенок», либо же в группах сверстников, однако в последнем случае испытуемым предъявлялись различные «юмористические» стимулы (карикатуры, видеоклипы, записи смеха и т.п.), с которыми они знакомились вместе либо по одному. В связи с этим в исследованиях второго типа из поля зрения выпадала социальная детерминированность смеха.

Таким образом, практически не изученным остается вопрос о смехе как компоненте межличностного взаимодействия в группах детей, а также в целом не исследованной – проблема возрастной динамики данного феномена.

Проведенное исследование посвящено проблеме смехового поведения и его динамики в группах детей трех и пяти лет. Кроме того, были рассмотрены половые различия в использовании смеха детьми данного возраста.

Методологическую основу исследования составили социально-интеракционистский подход Ф. Гленна, в рамках которого люди выступают как социально-ориентированные существа, активно осуществляющие «смеховую деятельность» в конкретные моменты времени для достижения определенных эффектов [6]. В качестве организационного метода исследования использовался метод поперечных срезов. Для сбора эмпирических данных использовались метод неформализованного и формализованного наблюдения, программа которого была разработана автором. Применялись методы статистической обработки данных (U-критерий Манна-Уитни). Интерпретационные методы были представлены структурным методом В. Я. Проппа [7], экстраполированным на психологическую реальность.

В исследовании, проводившемся на базе одного из детских дошкольных учреждений города Минска с 17 по 30 марта 2011 года, участвовало 54 ребенка в возрасте трех (28 человек) и пяти (26 человек) лет. Из них 29 детей были женского пола, 25 – мужского. Испытуемые были воспитанниками двух групп. В каждой группе дети были практически равномерно распределены по полу. В ходе исследования было собрано и оценено 214 смеховых эпизодов.

В результате проведенного структурного анализа данных неформализованного наблюдения была построена гипотетическая модель протекания смеховой ситуации и описаны основные ее элементы. Так, смеховая ситуации включает в себя три блока – ситуацию, предшествующую смеховому эпизоду; смеховой эпизод, состоящий из события, непосредственно вызвавшего смех, и собственно смехового реагирования; а также ситуации, следующей после смехового эпизода. Смеховая ситуация может быть дефинирована как фрагмент социальной жизни, который определяется вовлеченными в него людьми и совокупностью их ролей, вызвавшими смех событиями и эффектом, который оказывает смех на участников взаимодействия. К основным участникам смеховой ситуации в группах детей можно отнести «шутника», «клоуна», «жертву», «высмеивателя», «смеющегося», «публику». Кроме того, в любой момент в ситуации может появиться участник, берущий на себя одну из ролей («со-шутник», «со-высмеиватель» и т.п.).

Статистический анализ данных формализованного наблюдения позволил установить следующие закономерности смехового поведения в зависимости от пола:

  • В ситуациях, где дети сами активно участвуют в генерации смеха, мальчики и девочки смеются одинаково часто. Над действиями же других чаще смеются девочки (p≤0,01).

  • Мальчики и девочки также отличаются тем, что для первых с большей вероятностью причиной смеха послужит моторное действие (гримаса, неуклюжесть другого) (p≤0,01), а для вторых – вербальное (нелепый комментарий, звукоподражание) (p≤0,01).

  • Мальчики обоих возрастов более склонны к употреблению враждебного смеха (p≤0,001), нежели девочки.

  • Для девочек наиболее характерным типом смеха является реактивный (p≤0,001) (ребенок не предпринимает специальных попыток, для того чтобы вызвать смех у себя или других [8]; ситуация сама «предоставляет» ему определенный стимул).

Анализ данных неформализованного наблюдения показал, что все формы смеха, характерные для детей 3-ех лет (смех над гримасой, состроенной собой или другим; смех после неожиданного события; смех в результате «игры слов»; смех в процессе тактильного взаимодействия; смех после присоединения к группе смеющихся), присутствуют и в поведении 5-тилетних детей. Такая разновидность смеха, как смех в результате «игры слов», у детей постарше встретилась уже в шести случаях, по сравнению с тремя случаями у детей из младшей группы. Однако были выявлены и следующие «новообразования», которые присутствуют в смеховом поведении детей 5-ти лет и пока не представлены в поведении детей 3-ех лет (в круглых скобках указано число случаев, в которых они встречались):

  • Смех над кем-нибудь с указанием имени высмеиваемого / «адресность» смеха (6).

Такого рода именные оскорбления и поддразнивания В.В. Абраменкова называет «дразнилками» и относит к «детскому фольклору». Благодаря этим дразнилкам, как считает автор, детское сообщество осуществляет воспитательную функцию. Поэтому в них есть и позитивное начало, поскольку они «тренируют эмоциональную устойчивость и самообладание, умение отстаивать себя при нападках сверстников в адекватной форме словесной самозащиты» [1].

  • Форма смеха, выражающая отношения неповиновения, неподчинения (4);

  • Смех после угрожающего сообщения (4);

  • Смех в результате отказа, непринятия ребенка в игру (смех над лишением) (3).

Данная смеховая ситуация отражает дифференциационную функцию смеха (деление на «своих» и «чужих») [6].

  • Смех в результате акцентирования отсутствия чего-либо / наличия какого-либо «дефекта» (7).

У детей обоих возрастов «неполноценность» других провоцирует смех. Однако если в 3 года эта неполноценность заключается в неумении ребёнка что-либо сделать, неуклюжести, ошибках, то в 5 лет она уже может быть связана с акцентированием отсутствия какого-либо качества («Ты – трус» – отсутствие храбрости), предмета; «дефектом» внешности или принадлежащей ребёнку вещи. Таким образом, у детей 5 лет отмечается расширение концепта «неполноценность» по сравнению с трехлетними детьми.

Также были выявлены следующие закономерности смехового поведения детей 5-ти лет:

  • Доминирующая форма смеха – «смех над кем-то» (поскольку наиболее часто в пятилетнем возрасте встречаются диады «высмеиватель»-«жертва», «клоун»-«публика»). У детей 3-ех лет «смех над кем-то» и «смех с кем-то» встречался одинаково часто. Это может свидетельствовать о том, что с возрастом смех как способ выражения отношения к другому становится мощным «орудием», с помощью которого один ребёнок не просто может обидеть другого, но и подорвать его авторитет, понизить социальный статус в группе через публичное высмеивание. Также с возрастом может появиться настоящий культ «клоунады», когда ребёнок, возможно, не обладая другими способами поддержания взаимодействия или привлечения к себе внимания других, постоянно будет пытаться рассмешить кого-либо. Однако те, кто постоянно будут играть роль «высмеивателя» рискуют тем, что их социальных статус может быть понижен. Так, Я.Л. Коломинский, рассматривая взаимосвязь статуса и качеств личности, выделил фактор, понижающий социальный статус – «неуживчивость из-за аффективности» [9]. Автор отмечает, что это свойство может проявляться в драчливости, вспыльчивости, грубости, упрямстве и т.п. Можно предположить, что круг действий «высмеивателя» также подразумевает под собой схожие поведенческие паттерны. Вполне возможно, что те дети, которые будут играть роль «высмеивателя» долгое время, могут постепенно начать изолироваться.

  • В группах пятилетних чаще (16 эпизодов), чем в группах трехлетних детей (7 эпизодов), отмечаются роли со-действующих, что может свидетельствовать о том, что смех по мере развития ребенка начинает отражать все большую его аффилиативную направленность в ситуации взаимодействия.

  • «Жертва» становится активна в предприятии попыток ответного высмеивания, либо используя физическую агрессию (6 случаев), либо провоцируя смех других детей над ее обидчиком (5 случаев). В группах детей трех лет встречаемость данных ответных действий – 3 и 2 соответственно.

  • У пятилетних детей отмечаются проявления такого эффекта смеха, как снижение степени напряженности конфликта (2 эпизода). Также для них смех начинает играть роль средства борьбы за статус в группе.

Таким образом, по сравнению с детьми трех лет, детьми пяти лет смех начинает использоваться в отношении большего числа ситуаций межличностного взаимодействия, что влечет за собой расширение круга действий, выполняемых участником в рамках той роли, которую он играет в той или иной смеховой ситуации. Функциональная нагрузка смеха с возрастом также увеличивается. Все это в целом указывает на то, что у детей 5-ти лет смех становится более дифференцированным, по сравнению с детьми 3-ех лет.


Литература:

  1. Абраменкова, В.В. Генезис отношений ребенка в социальной психологии детства : автореф. дис. ... докт. психол. наук : 19.00.13 / В.В. Абраменкова ; Росс. акад. образ. психол. ин-т. – Москва, 2000. – 57 с.

  2. Chapman, A.J. Humor and laughter: theory, research, and applications / A.J. Chapman, H.C. Foot. – 2nd edn. – New Jersey : Transaction, 1996. – 348 p.

  3. Kenderdine, M. Laughter in the preschool child / M. Kenderdine // Child Development. – 1931. – Vol. 2, № 3. – P. 128–130.

  4. Bainum, C.K. The development of laughing and smiling in nursery school children / C.K. Bainum [et al.] // Child Development. – 1984. – Vol. 55, № 5. – P. 1946–1957.

  5. Изард, К. Психология эмоций / К. Изард ; пер. А.Татлыбаева. – СПб. : Питер, 1999. – 460 с.

  6. Glenn, P. Laughter in interaction / P. Glenn. – Cambridge : Cambridge University Press, 2003. – 190 p.

  7. Пропп, В.Я. Морфология сказки / В.Я. Пропп. – М. : Наука, 1969. – 168 с.

  8. Groch, A.S. Joking and appreciation of humor in nursery school children / A.S. Groch // Child Development. – 1974. – Vol. 45, № 4. – P. 1098–1102.

  9. Коломинский, Я.Л. Социально-психологические проблемы взаимоотношений в малых группах и коллективах / Я.Л. Коломинский // Вопросы психологии. – 1971. – № 6. – С. 45–52.

Основные термины: межличностного взаимодействия, группах детей, группах детей трех, межличностного взаимодействия смех, детей 5-ти, детей 3-ех, стиля межличностного взаимодействия, смеховой ситуации, Взаимосвязь стиля межличностного, возрастом смех, смех событиями, смехового поведения, следующие закономерности смехового, закономерности смехового поведения, использовании смеха детьми, социальная детерминированность смеха, интерактивным статусом личности, употреблению враждебного смеха, данных неформализованного наблюдения, характерным типом смеха

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle