Автор: Хонский Сергей Игоревич

Рубрика: Психология и социология

Опубликовано в Молодой учёный №11 (34) ноябрь 2011 г.

Библиографическое описание:

Хонский С. И. Смех как компонент межличностного взаимодействия в группах детей трех и пяти лет // Молодой ученый. — 2011. — №11. Т.2. — С. 141-143.

В настоящее время смех в различных его проявлениях является весьма распространенной формой поведения. Несмотря на то, что «детское сообщество» так же, как и семья, является одной из важнейших социальных групп, в контексте которых в онто- и социогенезе происходит развитие отношений ребенка [1], смех в рамках детских групп, в которых ребенок проходит социализацию, изучался довольно редко как в лабораторных условиях [2; 3], так и в их естественных условиях развития [4]. В связи с этим остается неясным, когда смех из составляющей «комплекса оживления» [5] превращается у ребенка в инструмент, с помощью которого он демонстрирует определенную позицию относительно того или иного спектра ситуаций, и как эти ситуации меняются с возрастом.

В рамках межличностного взаимодействия смех в раннем возрасте изучался в основном в диадах «мать-ребенок», либо же в группах сверстников, однако в последнем случае испытуемым предъявлялись различные «юмористические» стимулы (карикатуры, видеоклипы, записи смеха и т.п.), с которыми они знакомились вместе либо по одному. В связи с этим в исследованиях второго типа из поля зрения выпадала социальная детерминированность смеха.

Таким образом, практически не изученным остается вопрос о смехе как компоненте межличностного взаимодействия в группах детей, а также в целом не исследованной – проблема возрастной динамики данного феномена.

Проведенное исследование посвящено проблеме смехового поведения и его динамики в группах детей трех и пяти лет. Кроме того, были рассмотрены половые различия в использовании смеха детьми данного возраста.

Методологическую основу исследования составили социально-интеракционистский подход Ф. Гленна, в рамках которого люди выступают как социально-ориентированные существа, активно осуществляющие «смеховую деятельность» в конкретные моменты времени для достижения определенных эффектов [6]. В качестве организационного метода исследования использовался метод поперечных срезов. Для сбора эмпирических данных использовались метод неформализованного и формализованного наблюдения, программа которого была разработана автором. Применялись методы статистической обработки данных (U-критерий Манна-Уитни). Интерпретационные методы были представлены структурным методом В. Я. Проппа [7], экстраполированным на психологическую реальность.

В исследовании, проводившемся на базе одного из детских дошкольных учреждений города Минска с 17 по 30 марта 2011 года, участвовало 54 ребенка в возрасте трех (28 человек) и пяти (26 человек) лет. Из них 29 детей были женского пола, 25 – мужского. Испытуемые были воспитанниками двух групп. В каждой группе дети были практически равномерно распределены по полу. В ходе исследования было собрано и оценено 214 смеховых эпизодов.

В результате проведенного структурного анализа данных неформализованного наблюдения была построена гипотетическая модель протекания смеховой ситуации и описаны основные ее элементы. Так, смеховая ситуации включает в себя три блока – ситуацию, предшествующую смеховому эпизоду; смеховой эпизод, состоящий из события, непосредственно вызвавшего смех, и собственно смехового реагирования; а также ситуации, следующей после смехового эпизода. Смеховая ситуация может быть дефинирована как фрагмент социальной жизни, который определяется вовлеченными в него людьми и совокупностью их ролей, вызвавшими смех событиями и эффектом, который оказывает смех на участников взаимодействия. К основным участникам смеховой ситуации в группах детей можно отнести «шутника», «клоуна», «жертву», «высмеивателя», «смеющегося», «публику». Кроме того, в любой момент в ситуации может появиться участник, берущий на себя одну из ролей («со-шутник», «со-высмеиватель» и т.п.).

Статистический анализ данных формализованного наблюдения позволил установить следующие закономерности смехового поведения в зависимости от пола:

  • В ситуациях, где дети сами активно участвуют в генерации смеха, мальчики и девочки смеются одинаково часто. Над действиями же других чаще смеются девочки (p≤0,01).

  • Мальчики и девочки также отличаются тем, что для первых с большей вероятностью причиной смеха послужит моторное действие (гримаса, неуклюжесть другого) (p≤0,01), а для вторых – вербальное (нелепый комментарий, звукоподражание) (p≤0,01).

  • Мальчики обоих возрастов более склонны к употреблению враждебного смеха (p≤0,001), нежели девочки.

  • Для девочек наиболее характерным типом смеха является реактивный (p≤0,001) (ребенок не предпринимает специальных попыток, для того чтобы вызвать смех у себя или других [8]; ситуация сама «предоставляет» ему определенный стимул).

Анализ данных неформализованного наблюдения показал, что все формы смеха, характерные для детей 3-ех лет (смех над гримасой, состроенной собой или другим; смех после неожиданного события; смех в результате «игры слов»; смех в процессе тактильного взаимодействия; смех после присоединения к группе смеющихся), присутствуют и в поведении 5-тилетних детей. Такая разновидность смеха, как смех в результате «игры слов», у детей постарше встретилась уже в шести случаях, по сравнению с тремя случаями у детей из младшей группы. Однако были выявлены и следующие «новообразования», которые присутствуют в смеховом поведении детей 5-ти лет и пока не представлены в поведении детей 3-ех лет (в круглых скобках указано число случаев, в которых они встречались):

  • Смех над кем-нибудь с указанием имени высмеиваемого / «адресность» смеха (6).

Такого рода именные оскорбления и поддразнивания В.В. Абраменкова называет «дразнилками» и относит к «детскому фольклору». Благодаря этим дразнилкам, как считает автор, детское сообщество осуществляет воспитательную функцию. Поэтому в них есть и позитивное начало, поскольку они «тренируют эмоциональную устойчивость и самообладание, умение отстаивать себя при нападках сверстников в адекватной форме словесной самозащиты» [1].

  • Форма смеха, выражающая отношения неповиновения, неподчинения (4);

  • Смех после угрожающего сообщения (4);

  • Смех в результате отказа, непринятия ребенка в игру (смех над лишением) (3).

Данная смеховая ситуация отражает дифференциационную функцию смеха (деление на «своих» и «чужих») [6].

  • Смех в результате акцентирования отсутствия чего-либо / наличия какого-либо «дефекта» (7).

У детей обоих возрастов «неполноценность» других провоцирует смех. Однако если в 3 года эта неполноценность заключается в неумении ребёнка что-либо сделать, неуклюжести, ошибках, то в 5 лет она уже может быть связана с акцентированием отсутствия какого-либо качества («Ты – трус» – отсутствие храбрости), предмета; «дефектом» внешности или принадлежащей ребёнку вещи. Таким образом, у детей 5 лет отмечается расширение концепта «неполноценность» по сравнению с трехлетними детьми.

Также были выявлены следующие закономерности смехового поведения детей 5-ти лет:

  • Доминирующая форма смеха – «смех над кем-то» (поскольку наиболее часто в пятилетнем возрасте встречаются диады «высмеиватель»-«жертва», «клоун»-«публика»). У детей 3-ех лет «смех над кем-то» и «смех с кем-то» встречался одинаково часто. Это может свидетельствовать о том, что с возрастом смех как способ выражения отношения к другому становится мощным «орудием», с помощью которого один ребёнок не просто может обидеть другого, но и подорвать его авторитет, понизить социальный статус в группе через публичное высмеивание. Также с возрастом может появиться настоящий культ «клоунады», когда ребёнок, возможно, не обладая другими способами поддержания взаимодействия или привлечения к себе внимания других, постоянно будет пытаться рассмешить кого-либо. Однако те, кто постоянно будут играть роль «высмеивателя» рискуют тем, что их социальных статус может быть понижен. Так, Я.Л. Коломинский, рассматривая взаимосвязь статуса и качеств личности, выделил фактор, понижающий социальный статус – «неуживчивость из-за аффективности» [9]. Автор отмечает, что это свойство может проявляться в драчливости, вспыльчивости, грубости, упрямстве и т.п. Можно предположить, что круг действий «высмеивателя» также подразумевает под собой схожие поведенческие паттерны. Вполне возможно, что те дети, которые будут играть роль «высмеивателя» долгое время, могут постепенно начать изолироваться.

  • В группах пятилетних чаще (16 эпизодов), чем в группах трехлетних детей (7 эпизодов), отмечаются роли со-действующих, что может свидетельствовать о том, что смех по мере развития ребенка начинает отражать все большую его аффилиативную направленность в ситуации взаимодействия.

  • «Жертва» становится активна в предприятии попыток ответного высмеивания, либо используя физическую агрессию (6 случаев), либо провоцируя смех других детей над ее обидчиком (5 случаев). В группах детей трех лет встречаемость данных ответных действий – 3 и 2 соответственно.

  • У пятилетних детей отмечаются проявления такого эффекта смеха, как снижение степени напряженности конфликта (2 эпизода). Также для них смех начинает играть роль средства борьбы за статус в группе.

Таким образом, по сравнению с детьми трех лет, детьми пяти лет смех начинает использоваться в отношении большего числа ситуаций межличностного взаимодействия, что влечет за собой расширение круга действий, выполняемых участником в рамках той роли, которую он играет в той или иной смеховой ситуации. Функциональная нагрузка смеха с возрастом также увеличивается. Все это в целом указывает на то, что у детей 5-ти лет смех становится более дифференцированным, по сравнению с детьми 3-ех лет.


Литература:

  1. Абраменкова, В.В. Генезис отношений ребенка в социальной психологии детства : автореф. дис. ... докт. психол. наук : 19.00.13 / В.В. Абраменкова ; Росс. акад. образ. психол. ин-т. – Москва, 2000. – 57 с.

  2. Chapman, A.J. Humor and laughter: theory, research, and applications / A.J. Chapman, H.C. Foot. – 2nd edn. – New Jersey : Transaction, 1996. – 348 p.

  3. Kenderdine, M. Laughter in the preschool child / M. Kenderdine // Child Development. – 1931. – Vol. 2, № 3. – P. 128–130.

  4. Bainum, C.K. The development of laughing and smiling in nursery school children / C.K. Bainum [et al.] // Child Development. – 1984. – Vol. 55, № 5. – P. 1946–1957.

  5. Изард, К. Психология эмоций / К. Изард ; пер. А.Татлыбаева. – СПб. : Питер, 1999. – 460 с.

  6. Glenn, P. Laughter in interaction / P. Glenn. – Cambridge : Cambridge University Press, 2003. – 190 p.

  7. Пропп, В.Я. Морфология сказки / В.Я. Пропп. – М. : Наука, 1969. – 168 с.

  8. Groch, A.S. Joking and appreciation of humor in nursery school children / A.S. Groch // Child Development. – 1974. – Vol. 45, № 4. – P. 1098–1102.

  9. Коломинский, Я.Л. Социально-психологические проблемы взаимоотношений в малых группах и коллективах / Я.Л. Коломинский // Вопросы психологии. – 1971. – № 6. – С. 45–52.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle