Библиографическое описание:

Жукенова Ж. Д. Горизонтальный план в структуре традиционного казахского жилища – юрты // Молодой ученый. — 2011. — №3. Т.2. — С. 180-183.

В статье анализируется горизонтальный план традиционного казахского жилища, и конструкция, которая отражает окружающий мир или, точнее, представления человека о мире. Также содержание аспектов развертывания пространства отражается в закономерностях художественного строя интерьера юрты.

In article the horizontal plan of traditional Kazakh dwelling, and a design which reflects world around is analyzed or representations of the person about the world are more exact. Also the maintenance of aspects of expansion of space is reflected in laws of an art system of an interior of a yurta.

Ключевые слова: декоративно-прикладное искусство, юрта, обряд, мифология, верования.

Key words: decoratively-applied art, yurts, ceremony, mythology, beliefs.

Анализ принципов структурирования внутреннего пространства дома – важный аспект исследования семиотики и искусства традиционного жилища. Материалы и выводы по изучению горизонтальной структуры жилой зоны жилища кочевника позволяют углубить понимание сущностных основ традиционной культуры. Описание важнейших элементов горизонтального плана традиционного жилища как знаковой системы выявляет и универсальные, и характерные только для казахского этноса социально-психические категории, скрытые от сознания носителя этноса, но реализованные в символическом и практическом бытии культуры. Исследование горизонтального плана традиционного казахского жилища, один из аспектов целостной концепции казахской культуры и культур других тюркских этносов. Жилище в традиционной культуре символизировало «свое» пространство, являющееся надежным укрытием для человека от видимых и невидимых опасностей. Все действия и местопребывание членов семьи в ней строго регламентированы в соответствии с организацией пространства.

По древним представлениям многих народов Сибири – тюрок, монголов, эвенков характерно деление мира, на три части (небо, земля, преисподняя). Остатки такого верования сохранились и у казахов. Ч. Валиханов, говоря о шаманстве у казахов, отмечал: «На небе есть жители – люди. Они опоясываются под горлом; мы живем в середине на земле и носим пояс на середине тела; люди же подземные, у которых также свое солнце, луна и звезды, носят пояс на ногах» [Цит. по: Каскабасов 1990, 94].

Такое вертикальное и последовательное расположение трех миров заключается в концепции жилища, где юрта рассматривается как модель вселенной, микромир кочевника. Она ориентирована по сторонам света, имеет центральную ось. Во многих казахских сказках герой путешествует по трем мирам, подобно тому, как шаманские духи, борясь со злыми духами, то поднимаются в верхний мир, то опускаются в нижний.

Согласно первобытному мифическому понятию, космос может иметь вид не только вертикально расположенных трех миров, но и горизонтальной поверхности, имеющей четыре угла или четыре столба, стороны.

В мифах у сибирских народностей, африканцев, полинезийцев это четко излагается. Остались и в казахском фольклоре реликты древнего мифологического представления о космосе как о горизонтальной поверхности с четырьмя углами, подтверждением чему служат мифы о Коркуте. В этом мифе сохранились представления о четырех углах мира, называемых казахами «дyниенiн торт бурышы». В публикации Н. Джетбысбаева, относящейся к 1899г., говорится: «Хорхут – Аулие садиться рано утром на свою “джельмая”, легкую дромадеру, и отправляется в один угол света “магруб” - запад, в надежде, что там избавится от смерти <…> Хорхут поворачивает свою “джельмая” назад и бежит в другой угол света “джунуб” – юг <…> Хорхут поворачивает тогда “джельмая” в третий угол света “машрик” - восток, там на “машрике”, а также в четвертом углу света “шаваль” - севере, он встречается с тем же роющим для него могилу человеком <…>

Тогда ему свыше было сказано: “Вернись обратно, безумный, туда откуда ты первоначально бежал, чтобы найти себе спасение от меня; там найдешь себе вечный покой; место, где жил прежде, есть самый центр земли, там тебе будет лучше, чем в чужой стране! <...>”

Тогда Хорхут был вынужден вернуться к прежнему месту, именно к берегу Сырдарьи, где сам добровольно отдал Азраилу душу» [Цит. по: Каскабасов 1990, 97].

Исследовавший поэтику мифов Е. Мелетинский пишет: «Четырехугольная горизонтальная модель мира, восходящая к той ориентации по свету, накладывается на идущее из космогонических мифов представлении о земле, поднятой из мирового океана “водяного хаоса”, а потому и окруженной со всех сторон.

Кроме того, горизонтальная ориентация по сторонам света определенным образом увязывается с вертикальной моделью так, что север “иногда восток” оказывается тождественным низу, а юг - верху » [Мелетинский 1976, 215-216].

Так, мир юрты, его обстановка и вещи заключают в себе целый пантеон образов и представлений, в котором отражалась духовная жизнь кочевника. Где творчество и жизнь сливаются в едином и безграничном потоке и где объемно-пространственная композиция подчеркивается системой декора, преимущественно на использовании резного дерева и узорных материалов.

Горизонтальное членение зрительно просматривается во всей конструкции юрты, систему декора во внутреннем убранстве можно разделить условно на три яруса: круговое навершие купола юрты – шанырак, украшение стен и напольное оформление.

Центральным элементом юрты является шанырак в этом случае горизонталь его, понимается как плоскость перехода необъятности вселенной к родному дому. Появившийся изначально простой конструкцией в виде рамы окружности, сделанный из ивовых прутьев в монгольской традиции он превратился в настоящее колесо со ступицей и резными спицами. В тюркской же традиции возник шанырак – колесо с выпуклой тройной плетенкой, аналогом индийской тройной плетенки шриватса «узла счастья», символизирующий тем самым привязку к «небесному узлу» к мировому средоточию Судьбы. В рельефной резьбе рогового мотива, «метафорически передается космогонический акт представления о времени как о линейном, в котором господствует по – прежнему архаическое представление о его цикличности» [Климов 1999, 121]. Шанырак передавался из поколения в поколение от отца младшему сыну и символизировал собой силу и покровительство духа предков. Также семантически – в представлениях казахов, возможно, существовала связь между шаныраком и способностью женщин к деторождению, плодовитостью. Так, если дети не выживали, умирали сразу после рождения, то послед вместе с семью черными камешками заворачивали в белую кошму и подвешивали на шанырак. Этот обычай отмечен и у каракалпаков [Этнография каракалпаков XIX – начала XX в.в. 1981, 38, 39, 46, 52]. В случае благополучного исхода родов, послед закапывали под порогом юрты.

Наиболее выразительно подчеркивает горизонталь распространенный элемент внутреннего оформления узорные полосы, или ленты – баскуры. Отличает их от других ковровых изделий и композиция нанесенных узоров, построенных по горизонтальной оси. Скрепляя деревянный каркас юрты по всей ее окружности, подобны ветвям дерева, они являются своеобразным связующим между куполом и остовом юрты, подчеркивая тем самым декоративное членение. Безворсовому плетению на двухцветной основе – черной и красной, характерно ромбическое построение рисунка, при котором стороны ромбов украшаются «роговидными узорами». Сложный многообразный орнамент выглядит живописно, образуя сильные декоративные акценты в общей композиции интерьера, где художественный эффект заключался в постоянном обновлении модификаций изобразительной темы так как на протяжении длины всей полосы, орнаментальный мотив обычно не повторялся.

Горизонталь в оформлении стен юрты проявляется в войлочном покрытии туырлык, предназначенный для решетчатого остова юрты, узюк, покрывающий купольную часть, тукти клемы и тускиизы. В выраженном конструктивном плане данные изделия имеют вытянутую прямоугольную форму, сливаясь и создавая сходную с архитектурной системой горизонталь, является неким средним звеном между верхом и низом. Края узюка в богатых юртах декорировались широкой, насыщенной орнаментальной полосой по всей окружности, где ведущим элементом являлись рогообразные завитки, неся в себе охранительную функцию. Такое замыкающее кольцевое движение всей конструкции, в развертывании в горизонтальной плоскости на поверхности земли представляло в архаичном сознании кочевника ход времени реального земного бытия. Это было земное время, которое зримо соотносилось с циклическим небесным временем и тем самым уподоблялось времени сакральному.

В оформлении настенных ковров – клемов преобладали ромбические или квадратные фигуры, по сути, составляя сетку, заполняющее центральное поле. Стремление к увеличению числа квадратов, чаще ромбов, связано с осмыслением их как символов плодородия, вообще каждый мотив изображения – есть целостное воплощение автором некоторой суммы представлений о мире. Так, следует отметить традиционный стиль оформления тускииза, где орнаментальный бордюр растительных элементов расположен в П-образной форме, поскольку нижняя часть обычно загораживается кроватью или постельными принадлежностями. Рассматривая отдельные эпизоды через призму архаического мироздания растительный орнамент, возможно, воплощал собой водную стихию, подчеркивая тем самым ценность источника, без которой нет жизни на земле.

Юрта, как было замечено выше, у казахов строго ориентирована по сторонам света, причем входом на восточную сторону, что является древней традицией тюркских народов. Отсюда и принцип деления юрты на семантические оппозиции по оси выступающие в горизонтальном отношении: северный — южный, верхний — нижний, мужской — женский, «правый – левый», почетный – непочетный. Восток, где встает солнце, ассоциируется с жизнью и считается благоприятной стороной света. Так, пространство юрты условно делилось на две половины по оси от входа к противоположной входу части жилища – тор – через его центр. Половину справа, для стоящего лицом к входу, принято называть мужской, половину слева – женской. Членение на «отдельные территории» в горизонтальной плоскости можно пронаблюдать и по напольному оформлению. Где происходит воспроизводство «схемы» сакрализованного пространства, замкнутого, имеющего границу – как залог стабильности. Непрерывная линия орнаментального бордюра, совершая полный круг, образует прямоугольную форму, которую по универсальному понятию тюрков можно приблизить к квадрату. Таким образом, еще раз повторяя идею, которая лежит в основе ритуала тюрков, направленная на моделирование Космоса, его создание и освоение Пространства. Так, к примеру, текемет – большой войлочный пастилочный ковер, имея вытянутую прямоугольную форму, занимал большую площадь в оформлении юрты. Характерной особенностью его является орнамент расплывчатый, лишенный четкости и графичности. Органично вплетаясь в войлочную основу, орнамент теряет жесткость и строгую правильность очертаний, что придает ковру своеобразную дымчатость в сочетании фона и орнамента.

Откииз стлался вокруг очага, не отличаясь сильно декоративными свойствами, он служил для повседневного применения. В районе тора и мужской половины стелили поверх текеметов, сырмаки, мозаичные ковры. «Наивысшей культурной ценностью» в планировке жилища являлся тор. Именно здесь у стены изделия народного декоративно-прикладного искусства занимали наиболее значительное место. Маркирована данная почетная часть противоположным положением от двери и стопкой постельных принадлежностей – жук. Весь пастельно-вещевой комплекс укладывался на деревянные сундуки, подставки для груза, лицевые поверхности которых покрывались резьбой, инкрустировались костью, украшались металлическими накладками. На данное место стелили войлочные ковры типа сырмак, где художественному оформлению придавалось, особое внимание. Цветовое решение сырмака чаще всего основано на сочетании естественных цветов белой и темной шерсти. Линия стыка фигур отделывается обычно красным или оранжевым жгутом, придающим законченность всему изделию, смягчая контрастность фигур и создавая ковру рельефную выразительность. Такое образование композиционных центров, вызывало определенное визуальное восприятие, связанное с организацией внутреннего пространства и его функциональным значением. С семиотической точки зрения войлочные покрытия обозначали границу между верхом и низом т.е. наземным и подземными мирами. Они несли в себе магико-охранительную функцию и выражалось это самим материалом – кошмой, и нанесенной на нее орнаментацией. В орнаментации композиции во всех постилочных изделиях просматривается один и тот же орнаментальный мотив «қошқар мүйіз» – «бараний рог», в различных интерпретациях. Местами динамическое построение со строгой симметрией сменяется практически размытостью и неточностью, тем не менее, произведениям присуще живость и органический характер, в котором глубоко философично отразилась бесконечная смена, выражающая мотив Хаоса и Гармонии.

Престижность мест справа и слева от почетного, располагаемых по кругу, уменьшалась по мере приближения к двери юрты.

Правая «мужская» сторона – наиболее сакральная часть юрты, обычно обозначена вертикалью бакана. Это длинный шест, являющийся по древним представлениям мировой осью, соединяющий «верх» дымовое отверстие – шанырак и землю «низ». Это место проведения обрядности, отмечающей наиболее важные, ключевые этапы жизненного цикла более всего связана с идеей ритуального перехода. У каракалпаков и казахов в родильной обрядности, именно на мужской половине происходили роды. Здесь бакан образовывал опорную конструкцию для роженицы; на этой половине юрты во время свадебных церемоний усаживали за занавеской невесту, здесь находились молодые во время мусульманского обряда бракосочетания; на этой половине происходило обмывание и обряжение покойного. Жизнь человека начиналась в правой, мужской части юрты, и на ней же завершалась; замыкая жизненный круг его.

Левая «женская» сторона – хозяйственная часть юрты, маркируется она кроватью отделенной занавесью. Помимо этого здесь расположены различные предметы нужные в хозяйстве: чехлы и сумки, занавеси, скатерти, полотенца, покрывала, подзоры, выполненные вышивкой, в технике тамбурного шва. Несмотря на большое разнообразие форм, масштабов, орнаментальных мотивов и композиций в текстиле, наблюдается удивительная слаженность и гармоничное сочетание предметов интерьера.

Горизонтальная конструкция подставок под постельные принадлежности, кровать и круглый низкий стол также усиливают горизонтальную протяженность декора. Во-первых, в конструктивном плане своей вытянутой прямоугольной формой (подставки и кровать). Во-вторых, даже если в декоре композиционными доминантами выступают вертикаль и симметрия, в распределении графических масс все равно просматривается горизонталь. Глубокие традиции несет в себе деревянный круглый низкий столик – дастархан, символизирующий собой единство, мир, согласие, достаток, истоки которого уходят в раннее средневековое керамическое производство VIIX веков. При сопоставлении графических особенностей основных элементов геометрического орнамента средневековой керамики с объектами действительности обнаруживаются определенные связи. Существенное место в древних керамических дастарханах занимают мотивы, имеющие космогоническое происхождение (круг, овал), где трактовка и сочетание с другими элементами узора свидетельствуют о весьма длительном их сохранении в народном сознании.

В буддизме круг означает просветление, озарение, совершенство человека в единстве с первоначальными принципами. В китайском символе «инь-янь» двойственность также заключена в круг. А у индейских племен круг символизировал космическое проявление «Великого духа». В системе представлений кочевника круг, также имеет большое значение, где архаичным базовым дизайном являются вытекающие из видимых реалий: круглый небосвод, диск солнца или луны, время, понимаемое не по линейной логике – «прошлое кануло в лету, обратно не вернешь», а в виде круга – «все вернется на круги своя». В ритуальных действиях при рассаживании за дастархан все движения должны быть согласованы с движением солнца. Не соблюдение этой традиции может нарушить благополучие семьи. Данная архаичная модель является настолько универсальной, что нашло свое отражение и в XXI веке, где современные круглые столы, вызванные потребностями дипломатического церемониала, стремятся подчеркнуть равноправие совещающихся или договаривающихся сторон.

Так, в казахском народном искусстве различные предметы материальной культуры воплощали собой образ мироздания, заложенные в них архаические смыслы, представления, видение мира сознательно на протяжении многих тысячелетий было существом творческого импульса и руководило при создании формы. В развертывании пространства в горизонтальном движении складывается также определенный символический канон, где абстрактные понятия выражаются конкретными и узнаваемыми мотивами, вызывающими определенные ассоциации.


Литература:

  1. Байбурин 1983 – Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983.

  2. Дьяконова 1975 – Дьяконова В.П. Погребальный обряд тувинцев как историко- этнографический источник. Л.,1975.

  3. Дубровский 2002 – Дубровский Д.В. Модели организации пространства в обрядности тюркоязычных кочевников Центральной Азии и Сибири // Этническое единство и специфика культур. Материалы первых Санкт-Петербургских этнографических чтений. СПб.: Изд-во Ин-та народов Крайнего Севера, 2002.

  4. Жуковская 1988 – Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. М., 1988.

  5. Каскабасов 1990 – Каскабасов С.А. Казахская несказочная проза. – Алма-Ата, 1990.

  6. Климов 1999 – Климов К.М. Ансамбль как образная система в удмурском народном искусстве XIX-XX вв. Монограия. Ижевск, 1999.

  7. Мелетинский 1976 .- Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М., 1976.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle